Чтение онлайн

— Чем, по-вашему, объясняется отличие осмилоков от более южных племен?

— Изолированностью… Это мы можем пересечь Дорские горы и не заметить, что пролетаем над километровыми вершинами. Для аруанцев же эта горная система практически непреодолима. Добавьте к этому зону пустынь… Осмилоки, видимо, переселились сюда еще до возникновения Дорской котловины…

— Сколько же лет этим горам? — спросил я.

— Около миллиона… Плюс-минус сотня-другая веков…

— Именно поэтому в этих краях встречаются животные, которых не встретишь больше нигде, на всей Аруане, — заметила Юна, которая, оказывается, лишь притворялась дремавшей. — Этим Осмилония напоминает земную Австралию…

— Значит, здесь мы имеем дело с независимой ветвью развития? — Я продолжал игнорировать женщину и задал вопрос Бергу.

— Не совсем… — Юна, словно не замечая недоброго к себе отношения, вытащила из кармана блокнот и быстро начертила график. — Вот кривая развития земной цивилизации, — Юна показала на более короткую и крутую кривую… — А это кривая развития цивилизаций Аруаны. Как видите, аруанцы старше нас. Следовательно, одно из праматеринских южных племен могло переселиться сюда еще до появления Дорских гор. Скорее всего, осмилоки на протяжении миллионов лет тоже развивались совершенно изолированно.

— К тому же, вследствие более высокой радиации, мутации здесь протекали быстрее и интенсивнее, чем в других регионах Аруаны, — добавил Берг…

— Именно это дало здешним организмам новое качество, — Юна не собиралась упускать инициативу в пополнении моих извилин новой информацией. — Возможно, отсюда и большая продолжительность жизни, и наличие небывалого количества однояйцевых близнецов. Я уже не говорю о повышенной адаптируемости агасфиков и осмилоков…

— И реальности Киаланы, в конце концов, — добавил Берг.

При упоминании о Киалане я вскинул ушки на макушку. Все, что до сих пор говорили мои спутники, я знал и раньше. А не прерывал я их излияний лишь потому, что меня интересовало отношение колонистов к Киалане. И действительно, в объяснении реальности Киаланы более быстрыми темпами эволюции, в Осмилонии, было что-то новое.

— Уровень мутаций на Аруане, в целом, более низок, чем на Земле, — продолжала Юна. — Это привело к меньшему разбросу генетических отличий между жителями этой планеты. Подобная толерантность упрощает здесь проблему переливания крови и пересадки органов. Осмилоки могут проводить сложнейшие хирургические операции в немыслимых на Земле условиях. Именно поэтому такого расцвета достигла их практическая медицина…

Я смотрел на широкую спину Леруа, мерно покачивающуюся впереди, и впервые меня охватило сомнение в правильности своей позиции по отношению к Шарлю.

И все-таки не надо спешить с переоценкой ценностей, уговаривал я себя. Главное — не увлечься и сохранить беспристрастность. Судя по всему, за миллионы лет эволюции у местных организмов действительно выработался мощнейший иммунитет, более четко ликвидирующий ошибки при печатании белков с матриц ДНК. Конечно, полная ликвидация ошибок невозможна, но увеличение продолжительности жизни в десятки раз вполне реально…

Сердце мое забилось учащенно при мысли о возможности продления жизни человека до многих тысячелетий. Я впервые осознал, что здесь, на Аруане, это вполне возможно…

— А вы сами, как медик, верите в возможность бессмертия? — удостоил я вопроса Юну.

— В абсолютное физическое бессмертие я, конечно, не верю, — Юна торжествовала, но пыталась скрыть свою радость по поводу того, что я наконец-то обратился к ней с вопросом. — Однако продлить жизнь человека в десятки и даже сотни раз можно. Именно поэтому — я здесь…

— Но как быть с социальными и морально-этическими проблемами? — как можно спокойнее спросил я.

— Этот вопрос уже не ко мне… Хотя лично я считаю, что человек станет лучше, если будет знать, что ему отпущено на жизнь не жалкие десятки лет, а века и тысячелетия…

— Вы в этом убеждены?

— Да, убеждена… — Юна некоторое время помолчала. — Сейчас продление жизни явится, несомненно, положительным фактором. Раньше — нет… Сейчас — да…

Ко времени моего прибытия на Аруану я уже более пяти лет считался одним из лучших агентов Хунты. Многие даже считали меня его правой рукой и преемником. За годы сотрудничества с Боссом я познал множество секретов криминального мира. Отборные приемы меткой стрельбы и рукопашного боя были азами в моей подготовке. Главное, чему я научился у Хунты, это сочетать новейшие достижения науки и техники с хитроумными приемами и трюками, чуть ли не из арсенала Гудини и Игоря Кио.

Первые дни и даже часы пребывания на Аруане врезались в мою память на всю жизнь, но об этом — как нибудь в другой раз…

Я перенесся к этой планете на небольшом боте, купленном у контрабандистов из системы G-47. Вообще-то на таких ботах они тайно переправляли с Аруаны кое-какие целебные растения. По слухам, на Земле из аруанских компонентов изготовляли снадобья, оказывающие чудодейственное воздействие на кожу молодящихся матрон. Когда-то и я, признаться, не брезговал подобной полулегальной деятельностью, поэтому какие-то контакты с тех времен у меня остались.

Выйдя из ПП, я долго возился с ориентацией, поскольку на боте стояло древнее оборудование, которым легальный Космофлот не пользовался уже лет десять. Однако, как говорится, опыт не пропьешь: через пару часов я направил свою колымагу к почти райской планете.

Аруана приближалась стремительно и я, каким-то чудом избежал столкновения с одним из сотен ИСА (Искусственных Спутников Аруаны), заполонивших все приличные орбиты. Эти аппараты, запущенные моими земляками, засорили все околопланетное пространство, и мне пришлось попотеть, чтобы, не сбавляя скорости, полавировать между ними.

Дальше был стандартный космодром и бестолковая сутолока, как во всех космопортах Галактики. Зеленое солнце и прочие местные достопримечательности меня тогда совершенно не трогали, поскольку я имел конкретную цель: разгадать тайну Киаланы.

Прежде всего, надо было добиться расположения чиновников с Земли, то есть заручиться их протекцией в ходе моей предполагаемой деятельности. Списком коррумпированных господ меня снабдили мои друзья-контрабандисты, а наивным и честным новичкам из ГБ я навешал на уши такой лапши, что они на меня чуть ли не молились. Я представился им активистом из ФиГАГ, то есть уполномоченным Филантропической Гильдии Альтруистов Галактики. Эту замечательную организацию создал для прикрытия темных дел, мой гуру Симеон Хунта, своего рода Крестный Отец КГБ (в моей среде данную аббревиатуру расшифровывали не как «Контр Галактическая Безопасность», а как «Криминальный Галактический Беспредел»).