Взгляд извне
Шрифт:
— Можно подняться повыше и включить на днище хамелеона? — предложил Санти.
— А энергии хватит? — Леруа с сомнением окинул взглядом показания приборов.
— Можно подключить солнечные батареи, — сказал Берг. — Небо чистое, как раз хватит на мимикрию…
Леруа, привстав, осмотрел безоблачный зеленоватый небосклон и кивком головы разрешил Санти выполнить его предложение.
Сольдер понесся в декаметре над ковровым покрытием тундры. Теперь с поверхности планеты он был практически незаметен.
Между тем далеко внизу все чаще начали встречаться небольшие озера, над которыми стелился плотный, желтый туман. В центре этих огромных, голубовато-зеленых, ядовитых луж что-то булькало и взрывалось огромными грязевыми пузырями. Невысокие гейзеры, окруженные клубами пара и радужным сиянием извергались в самых неожиданных местах.
Один из таких гейзеров угодил в днище сольдера и едва не засорил комьями грязи центральное сопло.
— Раскрой крылья, — посоветовал Леруа стажеру. — Все равно энергию выбрасываем на ветер… Так лучше уж полетим…
Сольдер плавно набрал высоту. Теперь я мог более общо рассмотреть бурлящий ад, проносящийся внизу.
Огромные кораллоподобные образования с потеками тины и чего-то похожего на нитеобразные водоросли вздымались из болот порой на десятки метров. Фонтаны болотного газа, вырывающегося из недр, выбрасывали диковинные извивающиеся организмы, облепленные грязью. Издали они походили на огромных червей или гидр, с множеством дергающихся и извивающихся щупалец.
Изредка попадались и организмы, напоминающие актинии. Полупрозрачные и слегка светящиеся ветви беспрестанно перебирали в воздухе продолговатыми листьями-отростками, заманивая в свои ядовитые кущи гигантских насекомых, в изобилии ползающих, плавающих и летающих вокруг.
Но больше всего меня поразили гигантские, плоские мегазавры, встретившиеся нам на границе болот. Они охотились на травоядных пресмыкающихся, обитающих в болотах и небольших мутных прудах и озерах. Подобной охоты я не наблюдал ни на одной из десятков планет Галактики, которые мне пришлось посетить. Похожий на манту, или, скорее, на гигантскую амебу мегазавр медленно вползал в болото или озеро и терпеливо ждал. Когда жертва оказывалась над тварью, тонкие края плоского тела мегазавра мгновенно вздымались, намертво пеленая несчастное животное.
Из отчетов Зудина я знал, что через пять часов от жертвы оставалась лишь небольшая часть скелета, поскольку мегазавр перемалывал и усваивал даже большую часть костей.
Боже, какая могучая и разнообразная жизнь бурлит там, внизу, думал я. Мы ведь почти ничего не знаем о ней! А я вообще ни черта не смыслю в «особых условиях Аруаны», а еще пытаюсь о чем-то судить.
С каждой минутой полета мне становилась понятней столь основательная изолированность Осмилонии от остальных регионов планеты. Эти болота ограждали агасфиков и осмилоков от остальных аруанцев не менее надежно, чем горы и пустыни.
Через пару часов с востока надвинулись сумерки. Полоса болот кончилась, им на смену пришли джунгли с огромными, светящимися растениями, похожими на гигантские цветы. Некоторые из них достигали высоты многоэтажных зданий. Они вздымались вверх туго переплетенными жгутами лианоподобных тел и сворачивались в замысловатые спирали, увенчанные красочными соцветиями. Множество фосфоресцирующих, пульсирующим светом гигантских наростов издали похожих на матовые плафоны фонарей, покрывали эти причудливые растения замысловатыми, непрерывно изменяющимися узорами.
В Санти заговорил биолог, и он повел сольдер на снижение, чтобы лучше рассмотреть призрачно светящиеся заросли.
— Не увлекайся! — отрезвил его Леруа. — Спускаться ниже пяти метров — категорически запрещаю!
— Можно включить инфракрасные прожектора, — предложил Берг. — Тогда любуйтесь на здешних тварей, сколько влезет.
— Будет лучше, если прежде мы убедимся в отсутствии осмилоков, — предупредил Леруа. — А вот если их не обнаружим, то можно будет включить и обычные прожектора.
Сольдер неподвижно завис над светящейся поляной.
Осмилоков вокруг видно не было, и Санти включил оптическое освещение. Клочья тумана, подсвеченные лучами прожекторов, засветились у самой поверхности призрачным сиреневым светом.
Некоторые растения зашевелились под нестерпимо яркими для них лучами света оптического дипазона, и выбросили из своих крон извивающиеся щупальцеобразные отростки, из которых вдруг повалил густой желтый туман. Впрочем, возможно, это были и не растения вовсе. Уж слишком живо они двигались.
— Проверь герметизацию и фильтры, — посоветовал стажеру Берг. — Зудин утверждает, что многие здешние растения одурманивают животных газами, а затем закусывают ими.
— Но этот газ рассчитан на местных тварей, — возразил Санти. — А мы — твари с другой планеты…
— Хочешь испытать на себе? — предложил Берг.
Санти улыбнулся и включил биофильтры.
Однако, в кабине уже чувствовался едкий приторный аромат.
Леруа метнулся к пульту и включил систему вентиляции с продувкой кабины кислородом из аварийных запасов.
Вскоре запах исчез, но все успели уже почувствовать легкое головокружение и тошноту.
— Еще одно доказательство нашей биологической близости, — проворчал Леруа. — Впредь будем осторожнее… Снимем на плёнку все самое интересное и подальше отсюда…
Полосу светящихся джунглей мы покинули лишь через полчаса после окончания видеосъемок.
— Дальше лететь нельзя! — объявил Леруа, когда внизу потянулись однообразные гряды светлых скал. — Это уже район обитания пограничных племен Центрального Союза Осмилоков!.. Переночуем здесь, в ущелье, а утром пойдем налегке дальше, на северо-восток. Нам предстоит пересечь ещё три кольца гор, джунглей и пустынь…
— И много придется идти? — спросил я.
— Пока не встретим агасфиков, или кочевье осмилоков, — Леруа насмешливо взглянул на меня и участливо спросил, — Устал, или уже надоело?
Я промолчал. С некоторого времени мне начало казаться, что Шарль специально затягивает продвижение вперед, чтобы испытать мое терпение. Или просто помучить. Неужели он еще надеется, что я отступлю и откажусь от участия в экспедиции?!
Короче, я, в который уже раз, промолчал, хотя и начинал понимать, в какое трудное дело ввязался.