Чтение онлайн

Его честь Дейв Джекоби, мэр города, уже восемь лет мэр, очень точно уловил это настроение. Он понимал, что прежде всего обязан вывести людей из этого состояния, но не мог заставить себя провести пресс-конференцию, назначенную на воскресный вечер. Он решил отсидеться, поручив журналистов полицейскому комиссару. Будучи много лет членом демократической партии, Джекоби знал, что если он скажет вслух о том, что сейчас думает, то совершит политическое самоубийство. Он был взбешен и боялся, что не сможет контролировать себя во время выступления.

— В моем городе! В моем городе!

Эта фраза не выходила у него из головы и забирала всю энергию, несмотря на то что первым делом надо было организовать работу, запустить политическую машину, чтобы помочь людям преодолеть страх. Будь на то его воля, он бы закрыл город и обыскал каждый дом, проверил каждого, пока не нашел бы извергов, устроивших все это. И тогда…

Он совершил обязательные визиты на площадь Геральд и в больницы, где находились раненые, как только полиция объявила этот район безопасным для движения. На каждом шагу его преследовали репортеры: узнавая его лимузин, они слетались как стервятники со своими неизбежными и страшными вопросами. Ничто не могло заставить репортеров остановиться. А его распирало желание разогнать их всех.

Когда мэр прибыл в госпиталь Бельвю, путь ему преградила армия людей с микрофонами. Первой его реакцией было приказать дюжине полицейских, дежуривших у входа, очистить дорогу, но люди были слишком взволнованны, чтобы адекватно отреагировать на такой жест, и в конце концов он согласился дать импровизированную пресс-конференцию по окончании визита. Только тогда репортеры отхлынули, как воды Красного моря, тем не менее продолжая выкрикивать вопросы и размахивать микрофонами на случай, если он обронит несколько слов. В госпитале, среди снующих полицейских и врачей, он перевел дыхание и обернулся, совершенно неподготовленный к тому, что увидит на носилках в дверях операционной. Сначала мэру показалось, что перед ним куча расплавленного воска, но воск не кричит от боли, и, только заметив медсестру со шприцем в руке, он понял, что это человек, что белые камешки наверху — это зубы, а черное пятно — глаз.

Час от часу не легче. Накануне утренней пресс-конференции на борту вертолета по пути в аэропорт Ла Гардиа для встречи с вашингтонскими властями он впервые по-настоящему осознал, как бесконечен этот город. Огромное пространство, покрытое стеклом и бетоном, выходило далеко за пределы официальной границы Нью-Йорк-Сити и вмещало в себя десять миллионов человек. Внутри этого пространства «Американская красная армия» могла быть где угодно и планировать что угодно. Кто защитит город, если Дейв Джекоби подаст в отставку?

В конце концов, он и его помощники одобрили предложения главного полицейского комиссара Джорджа Моргана. Сначала Морган высказал нечто неопределенное, зыбкое, размытое по краям, но затем тезисами занялись помощники комиссара, которые в письменном виде изложили принципы работы высших структур полицейского управления в сложившейся ситуации. С этого момента не было нужды оформлять по всем правилам ордера на аресты. Можно было устанавливать «жучки» там, где полицейские сочтут необходимым, а также прослушивать любые телефонные разговоры. Кроме того, им предписывалось воссоздать «Красный отряд», действовавший в пятидесятые годы, и внедриться во все радикальные группировки, образовавшиеся в нью-йоркских университетах, и особенно в университетском городке, где находился с десяток черных и пуэрториканских «освободительных» обществ.

Джордж Морган вышел к камерам, вспышки ослепили его со всех сторон. Лицо его казалось невозмутимым, губы крепко сжаты. Этот чернокожий полнеющий мужчина выглядел серьезным на всех торжественных мероприятиях. Карьера давалась ему нелегко. Он начинал в одном из самых криминогенных районов Бруклина, в системе гражданской службы продвинулся до чина капитана, а уже потом получил назначение на должность инспектора и вслед за тем — комиссара. Мэр просил его быть кратким, держаться ближе к делу и подробно отвечать на вопросы. Жители Нью-Йорка, как заявил его честь, должны чувствовать, что городские власти — его власти — принимают решительные меры.

— Дамы и господа, — начал комиссар. — Я начну с краткого заявления, а затем отвечу на все ваши вопросы. На текущий момент пятьдесят человек постоянно занимаются расследованием преступления и поисками преступников. Количество наших сотрудников, занятых этим делом, будет увеличиваться по мере расширения поисков. Вознаграждение за информацию, способную оказать помощь следствию, составляет пятьсот тысяч долларов. Номер телефона мы назовем по окончании пресс-конференции. Подняты все дела, касающиеся подпольной политической деятельности. Мы проверяем все подозрительные факты и лица за последние десять лет. Каждый, кого мы сумеем уличить хотя бы в косвенных связях с политическими радикалами, будет вызван и тщательно допрошен. Каждый, кто вызывает подозрение, будет задержан. Сейчас изучается территория, прилегающая к площади Геральд. По сантиметрам. Мы допрашиваем всех, кто был в непосредственной близости от места происшествия до или сразу после взрыва. И мы обращаемся с просьбой ко всем, кто там был, прийти и рассказать нам, что они видели. И предоставить нам право судить, что важно, а что нет. А теперь ваши вопросы.

Репортеры, по сложившейся традиции, стали выкрикивать свои вопросы, комиссар, по той же традиции, выбирал те, что были для него удобнее других, повторяя вопросы вслух, прежде чем ответить, чтобы всем было понятно, о чем идет речь.

— Производятся ли аресты или таковые планируются? В данный момент мы только начали собирать показания очевидцев, и у нас нет оснований для того, чтобы приступить к арестам.

— Да, бомба была заложена в грузовик, перевозивший кислород. Водитель погиб на месте. Мы допрашиваем всех работников компании «А & S», которой принадлежал грузовик, а также всех, кто посещал компанию в день взрыва.

— Вы имеете в виду деятельность Федерального бюро? Как вам известно, этим делом занимается агент Джордж Бредли, и все вопросы лучше адресовать ему. Однако позвольте уверить вас, что мы действуем в тесном сотрудничестве с ФБР и будем продолжать совместную работу и впредь.

— ЦРУ? Насколько мне известно, ЦРУ не занимается внутренней политикой. С другой стороны, федеральные агенты всегда сотрудничали с разведкой, поэтому снова рекомендую вам обратиться с этим вопросом к агенту Бредли.

— Законные основания для задержания подозрительных личностей? Ситуация критическая, мы обязаны принимать чрезвычайные меры. Мне только остается надеяться, что адвокаты радикалов не начнут борьбу за своих клиентов и не вынудят нас через суд освобождать подозреваемых.

Когда комиссар Морган закончил выступление, «Американская красная армия» разразилась аплодисментами. По случаю такого праздника Музафер приостановил действие «сухого закона», и в комнате Эффи валялись упаковки пиццы и блюд китайской кухни, пустые пивные банки и бутылки из-под шампанского.

— Все, как я ожидал, — гордо заявил Музафер. — Демократия — это кость для их несчастных, отданных в рабство собачек. Я… Ай! — Он отпрыгнул, пытаясь увернуться от ледяной струи пива, которую направила на него Тереза.

— «Все, как я ожидал», — передразнила его Тереза. Эффи расхохоталась. — Все. Все.

Порядком набравшись, как и остальные члены «Красной армии», за исключением Джонни Катаноса, Эффи не обращала внимания на залитый пивом ковер. Она сидела на диване рядом с Джейн и в одной руке держала кофейную кружку, из которой обе пили шампанское, а другой показывала на телевизор.