Чтение онлайн

— Трансформация!

Корабль дрогнул, заработали могучие двигатели, начиная выдвигать батарейные палубы. Квадратный в сечении корпус начал преобразовываться в крест. Утыканные огневыми башнями выдвижные секции плавно двинулись во все четыре стороны, двигаемые колоссальными приводами.

— Первая секция — в норме. Заняли рабочее положение. Замки застопорены.

— Вторая секция — в норме. Линия замкнута.

— Третья секция — в норме. Заняли рабочее положение. Замки застопорены.

— Четвёртая секция — в норме. Линия замкнута. Полный крест!

— Приготовиться к ведению огня!

Операторы орудий, расположенные в своих колбах, находящихся в специальной жидкости, позволяющей снижать кинетические удары и сохранять постоянное рабочее положение, напряглись, услышав предпоследнюю команду. Пришли в движение колоссальные транспортёры, несущие многотонные серые цилиндры выбрасывающих зарядов и боеголовки. Защипало горло от резкого увеличения кислорода в воздухе. Андреналин, или боевая лихорадка, требовал максимума. Кто-то, нервничая, раз за разом касался своей панели. Некоторые ещё и ещё раз проверяли электронные шлемы наведения, за меткой которых послушно двигался ствол закреплённого за оператором орудия. Где-то молились, где слали проклятья Тёмным Богам. Кого-то трясло от напряжения. Но услышав команду, все оставили всё лишнее за бортом эмоций, став настоящими боевыми машинами. Взвыли моторы, выдвигая стволы и разворачивая башни туда, где впереди, возле окутанной сиянием огней искусственной планеты чужаков начали появляться бесчисленные искорки вражеских кораблей…

— Великий, я раздал твоим воинам сок Урчи. Но…

— Сейчас решается судьба Кочевья, колдун. А слабые не могут быть воинами…

Склонённый чёрный балахон молча удалился. Этот сок вызывал эйфорию. Придавал воину могучие силы. Лишал его чувствительности к боли и ранам. Даже лишившись конечности, тот мог продолжать битву, не обращая внимания на рану, пока не истекал кровью. Но расплата была ужасной. Не каждый выживал после приёма этого стимулятора…

Первыми открыли огонь ракетные крейсера. Газовые ускорители выплюнули блочные ракеты. Огромный надкалиберный обтекатель скрывал под собой аккуратно упакованные в два яруса шестьдесят четыре самонаводящиеся боеголовки, каждая с индивидуальным двигателем коррекции. Едва ракеты, оставляя за собой мгновенно замёрзшие облачка вырвавшегося из толкателей газа оторвались от строя Флота, как включились до предела форсированные главные моторы, и в несколько мгновений своей жизни преодолев миллионы километров, уже приблизившись к врагу, с боеголовок слетели обтекатели. Спрашивается, зачем в вакууме обтекатель? Но терранцы умели экономить, когда это было возможным. Данные боеприпасы были универсальными: их можно было использовать и в космосе, и в атмосфере. Кроме того, обтекатель выполнял роль экрана — пока он был на ракете, невозможно, как не пытайся, определить ни тип заряда, ни количество боеголовок на каждой… Вышибной заряд разбросал несущиеся на неимоверной скорости боеголовки. Теперь в работу включились уже их двигатели. Из хвостов выдвинулись треугольные гранёные штанги. Умные «мозги» уже выбрали каждый свою цель, провели короткое, в доли наносекунд «совещание» между собой, чтобы не было дублирования попаданий. Сработала корректировка. Изменились траектории полёта. И… Строй врага был слишком плотен. При обороне он, может и давал какие то преимущества при использовании именно лучевых орудий, но когда шла такая атака, малое расстояние не давало возможности увернуться. Впрочем, это было бесполезно. Такую ракету можно было лишь уничтожить. Увернуться от неё просто невозможно… Бесчисленные вспышки разорвали строй. Начинённые антиматерией головы из сверхпрочного сплава пробивали корабельную броню и рвались внутри, превращая всё в на своём пути в ничто. Огненные языки полного распада прошивали противника насквозь, сверху до низу, не щадя на своём пути ничего и никого. Рвались секции, лопались рассыпая искры генераторные ямы. Выворачивались наизнанку внутренности огромных трирем и Разрушителей. Ещё не вступив в боевое столкновение потери превысили всё разумное и ожидаемое. А до терран лучевые пушки митритов ещё не могли достать…

— Залп! Далее — по готовности!

На огромном экране было отлично, с максимальным эффектом видно, как гигантский, в несколько метров диаметром ствол огневой башни резко дёрнулся, уходя назад. Затем сработали компенсаторы, возвращая орудие в боевое положение, из трубок клапанов вырвался перегретый газ охлаждения. Александр словно воочию увидел, как на несколько звеньев передвинулся могучий транспортёр, подавая снаряд, почти мгновенно сработал досылатель, забивая его в ствол. Затем на ложе лёг цилиндр заряда. Снова монументальная работа толкателя. Скользнул на место, тускло сияя смазкой колоссальных размеров затвор, оператор качнул головой в массивном, но лёгком шлеме прямой виртуальности. Послушно взвизгнули приводы, наводя пушку вслед его движениям. Тяжёлый корабль вновь содрогнулся, а затем, когда выстрелы последовали один за другим, эта дрожь уже куда то ушла. На неё просто не обращали внимания…

— Командир! В погребах осталось тридцать процентов зарядов!

— Вызвать снабженцев!

— Есть!

Имэй не теряла головы, контролируя ситуацию. Вот и сейчас майор был ей благодарен, девушка вовремя спохватилась. А вот он чуть не прозевал, загипнотизированный адской работой пушек. Там, вдали, где когда то находился вышедший им навстречу флот врага непрерывно что-то сияло и сверкало. Все эскадры огневой поддержки, пока была возможность вели бешеный огонь, выбивая максимально возможное количество врагов, расчищая путь главным силам.

— Сейчас они начнут выдвижение!

Крикнула Имэй по внутренней связи. Александр среагировал мгновенно:

— Второй, четвёртый, шестой, восьмой! Перейти на огонь вертикалью! Горизонтали — ждать атаки противника!

Огонь чуть утих, появилось напряжение, накалившее воздух в рубке до предела, и вот оно: два длинных языка огней. Один сверху, второй снизу.

— Задействовать все установки! Работаем, ребята, работаем!

Казалось, что ТАКПы словно взорвались, их ярость словно учетверилась, с таким бешеным темпом заработали пушки. Словно веер снаряды расстилались по вакууму, ударяя в сверкающие в свете искусственной планеты корабли врага. Выдвигающиеся для атаки языки вначале прервались, потом начали распадаться на тысячи мелких огоньков, и, наконец, просто растаяли в вакууме…

Хайе был в бешенстве — черви перехитрили его! Они использовали другой способ борьбы, ему недоступный! И почему Ужасный не позволил колдунам работать в этом направлении?! Он вспомнил казнь Лэара Волшебника, казнь, вызвавшую содрогание у всех кто видел её по трансляции. Именно Лэар предлагал такие же пушки для вооружения Разрушителей. И вот, его Орда, его гордость, его опора бесславно гибнет, без всякой возможности нанести хоть какой то урон врагу. Значит, он проиграл. А следовательно, его смерть будет жуткой. Надо уйти достойно, как и надлежит Великому Хайе, Вождю Похода…

Зал Гнева, зал для собраний воинов. Он пуст. Все, кто достоин его посещения там, умирают под ударами врага. Впрочем, даже если бы они победили, то вряд ли нашлось столько митритов, чтобы вновь наполнить его… Хайе сел в Кресло Власти. Махнул рукой. Громыхнули Барабаны Боли. Итак, пришёл его час. Недрогнувшей рукой он открыл подлокотник, снял с шеи Амулет Силы. За ошибки надо платить. Пальцы вложили кристалл в отверстие, точно совпадающее по очертаниям и размеру. Чуть заметная заминка. Рывок, подлокотник становиться на место…

— Что это?!

Александр широко раскрыл глаза от удивления — флот противника погибал под ударами терран. Их корабли гибли один за другим, разлетаясь на куски, взрываясь, выбрасывая языки пламени из разбитых люков и шлюзов до того мгновения, пока внутри ещё был кислород. Но его привлекло не это — искусственная планета словно вдруг вспухла: из всех люков вырвалась атмосфера. Мгновение, и вновь в пространстве появились прежние очертания. А флот врага… Он погибал. Под градом ракет и снарядов. А потом вдруг среди вспышек разрывов появились другие. Уродливые очертания превращались в ничто, в сияние. Имэй вдруг повернула залитое слезами лицо к командиру:

— Прикажите прекратить огонь. Их больше нет. Они совершили массовое самоубийство…

— Но кто то же ещё жив? Я вижу целые корабли!

— Они мертвы. Все отсеки разгерметизированы. И на Кочевье, и на кораблях, что перед нами. Боги… Почти миллиард человек…

— Старший офицер! Возьмите себя в руки! Это — не люди! Это — враги! Я приказываю!

И в этот момент девушка бессильно обмякла в кресле…

— Что с ней, доктор?

Фон Шлоссер поднял глаза от монитора медкапсулы, внутри которой покоилась девушка.

— Эмоциональный шок от массовой гибели оказался слишком силён. Её психика не выдержала. Не удивлюсь, если сейчас и Княгини в таком же состоянии…

Доктор был прав. Все сенсы Терры были выведены из строя…

Карина вылезла из глайдера. Вот и её дом! Высокие, такие знакомые ворота с узорами. Чуть заметное переливание силовой ограды. Знакомая до боли дорожка, залитая стеклобетоном, по которому они так любили ездить на гонки. Замок сработал, едва она вытащила из под приметного камня карточку-идентификатор. Вошла внутрь — всё осталось так, как было, когда она покинула жилище… мужа. Да, мужа. Никогда, ни за что теперь она не оставит его. Ну разве, что когда он на службе… затаённо улыбнулась своим желаниям. Вспомнились Княгини. Как они муштровали её. Глупые, теперь то она знает, что любит Александра больше жизни… Торопливо вбежала в спальню — её одежда так и висела в шкафу. Значит, либо он надеется на то, что она вернётся к нему, либо, не хотелось думать о том, что у него просто не было времени освободить комнату. Прошла на кухню, налила себе кофе, благо шкафы были полны, линия доставки функционировала бесперебойно, как, впрочем, и всё на Терре. Почему то остро захотелось зайти к нему, вдохнуть его запах, посмотреть, не изменилось ли что… Медленно поднялась со стула, словно сомнамбула, едва передвигая ноги пошла по ступенькам, затем — по галерее. Вот и его кабинет. Дверь была не заперта и послушно открылась от лёгкого толчка. Голография. Его мать и отец… Князь Терранский Алексей. Князь Терранский!!! Вспышка перед глазами бросила её на пол. Внутри словно что-то сломалась, и Карина поняла, что умирает. За что?! Почему? Чем она виновата?!