Чтение онлайн

Касочка у меня тоже трофейная, вермахтовская, а вот чехол к ней из будущего, бундесверовский. Налез как родной.

"Что-то колотит меня!" - вон, даже подбородочный ремешок не сразу застегнуть получилось. И пот прошиб… "Так, спокойнее, дорогой товарищ! Спокойнее!" - Волевым усилием заставляю себя дышать медленно и глубоко. "Четыре счёта - вдох через нос, выдох ртом - на восемь… Один, два, три, четыре… Выыыыдоооох… Один, два, три, четыре…"

На пятом вздохе руки перестали трястись, а на десятом я совсем успокоился. Взял в правую руку фотоаппарат и приготовился. "Может ещё и Пулитцера получу… или Сталинскую премию в области журналистики… Вот только за что? За лучшую новостную фотографию или лучший радиорепортаж? Опять чушь всякая в голову лезет! Ну-ка! Ещё три вдоха!"

–  Контакт, девять часов, двести. Колонна!
– голос Дымова звучал в наушнике по-мальчишески звонко, хотя он и есть мальчишка, на пятнадцать лет младше меня как-никак.

Я снова посмотрел на часы - стрелки показывали без двух минут три. Включил запись видео на обоих мобильниках и, используя самодельный визир, навёл объективы на дорогу. Моя "Нокия" снимала общий план, а тотеновский понтовый "айфон" - крупный. Батареи заряжены под завязку, а памяти должно хватить минут на двадцать съёмки. Можно было бы стереть что-нибудь из старого, но командир запретил. Сказал, что это доказательство, что мы действительно из будущего, а не агенты абвера или гестапо.

Первыми в поле моего зрения въехали шесть мотоциклов с колясками. Ехали они парами уступом влево, так что занимали всю дорогу. Следом показался "передок Круппа", отличавшийся от нашего формой кузова и установленной в нём турелью со спаренными "эмгачами". Затем ещё один "ублюдок" с десятком солдат в полевой форме войск СС, большая легковушка, ещё одна… И, наконец, здоровенный, метров пять, не меньше, чёрный лимузин с большим флажком на правом переднем крыле.

" Есть!" - возликовал внутренний голос, Я поднял фотоаппарат, подстроил фокус и сделал первый снимок колонны. И практически сразу после этого в наушнике голос командира спокойно, даже буднично приказал:

–  Всем внимание! Работаем! "Балка-Три" - товсь!
– и, спустя секунду.
– "Балка-Три" - огонь!

Правее, там, где дорога делала плавную широкую дугу, вспухло несколько облачков порохового дыма…

"Вот он твой момент истины и вершина карьеры, майор!
– подумал Александр, когда мимо замаскированной позиции промчалась кавалькада немецких мотоциклистов.
– Второе лицо во вражеском государстве, как говорится, на узкой дорожке встречаешь. Права на ошибку у тебя сейчас нет. Сдохни, но дело сделай! Хотя, если принять во внимание, сколько мы готовились, дохнуть, скорее всего, не придётся…" - и он сплюнул три раза через левое плечо, так - на всякий случай. В приметы он не верил, но, как человек, побывавший во всяческих передрягах, кое-какие тонкости ощущал. Вроде как тогда, в Молдавии, когда совершенно неожиданно выскочивший из-за кучи битого кирпича "румын" вскинул свой калаш, а он, только получивший четвёртую звезду на погоны, зацепился погонным ремнём за так некстати торчавшую из стены арматуру. Боевик ощерился, покрепче перехватил свой автомат за смешную деревянную рукоять, а он не успевал ничего сделать: ни освободить свой ствол, ни достать пистолет, ни даже броситься врукопашную… И единственное что оставалось - умереть с честью. Диким усилием воли он заставил тогда себя не закрывать глаза, и, ощерившись так же как его противник, бросил тому в лицо: "Промахнёшься, сука!". Смешно, но "румын" действительно промахнулся, хоть и разделяли их какие-то жалкие три метра! Пули раскрошили кирпич в двух сантиметрах от левого плеча, и в одном - от правого… Потом в дверном проёме нарисовался Кучер, и, походя, завалил "румына". Всякое бывает…

И, чтобы такого "всякого" не случилось на этот раз, они с Бродягой проверили и перепроверили каждую мелочь.

Фугасы разделены на группы, каждая из которых носит своё название: "Балка" (блокирующие дорогу осколочные направленного действия), "Обруч" (основные, фугасные заряды), "Замок" (зажигательные). И теперь ему достаточно скомандовать: "Замок-Четыре" - товсь!", как ребята за пару секунд переключат управление на нужный контакт, и по следующей команде строго определённый участок дороги захлестнёт огненный вихрь. Главное вовремя команду подать, а для этого он должен видеть картину боя в целом. В силу этого он сейчас не сидит в окопе, а разместился чуть поодаль, на микроскопической возвышенности метрах в двадцати в глубь леса.

Вот Зельц сообщил о подходе колонны. "14:58". Ровно в три показался головной дозор.

"Скажи кому, не поверят! Так только в кино бывает - контакт в ровно… - и тут же мысли перескочили на насущное.
– Шесть мотоциклов в две колонны. Идут уступом, занимая всё полотно дороги… Они баррикадой и поработают, да и нам запас по дистанции и времени на всякий случай нужен… "

–  Всем внимание! Работаем! "Балка-Три" - товсь!
– и, спустя секунду.
– "Балка-Три" - огонь!

"Дальше еще четыре заряда "Балки-Два" и "Балки-Один", но их прибережём на случай прорыва".

Визжащий смерч свинца и стали смёл с сёдел седоков первых двух мотоциклов и зацепил водителя левой во втором ряду машины. Он выпустил руль и его трёхколёсный "конь" ткнулся в бок соседу. В образовавшуюся преграду на полном ходу врубились мотоциклы последнего ряда. В бинокль да с расстояния в сто метров это всё было видно как на ладони.

"Ага, "пулемётная" машина тормозит! "Ублюдок" с солдатами и легковушка за ним - тоже…"

–  "Балка-Четыре", "Обруч-Один", "Обруч-Два" - товсь!
– "И раз, И два, И три…" - Вместе! Огонь!

Шрапнель четвёртой "Балки" накрывает "тевтонскую тачанку", водитель которой повисает на руле, и неуправляемая машина катится в кювет.

Перед следующим грузовиком встаёт стена огня и земли - сработал первый "Обруч"… И практически в тот же момент срабатывает второй заряд - пятикилограммовый фугас, спрятанный в полотне дороги. "Всё, об этих эсэсовцах можно забыть. Теперь - главная цель".

Дистанция между машинами была метров двадцать, так что у водителя чёрного "Хорьха" оставалось время среагировать. Идущие перед ним две машины при экстренном торможении развернуло поперёк дороги и сейчас громоздкий лимузин несло прямо на них. "Колёса заблокировались, рулём работать сейчас будет… Жаль мне его, беднягу. Вспотеет перед смертью…" - определил Александр и скомандовал:

–  "Замок-Один" и "Обруч-Три" - товсь! "Обруч" - первым, "Замок" - по моей команде! Огонь!

Взорвавшийся почти под передним колесом четвёртой машины ещё один пятикилограммовый заряд сдвинул штабную легковушку к центру дороги, окончательно блокируя путь автомобилю рейхсфюрера. О пассажирах этой машины тоже можно не вспоминать - взрыв практически оторвал переднюю ось, все стёкла вылетели, так что "Хорьх" протаранил уже полуразвалившийся остов.

"Однако водила у тебя, Генрих, хороший!
– констатировал Александр, заметив, что удар далеко не так силён, как предполагалось.
– Сумел погасить скорость… А вот так?"

–  "Замок-Один" - огонь!
– с азартом крикнул он в микрофон, и над сцепившимися машинами вспух огненный шар.

"Всего-то двадцать литров загущённого топлива и тротиловая шашка, а как красиво и грозно со стороны смотрится!"

Колёса машины, ещё минуту назад гордо нёсшей на переднем крыле номерной знак "SS-1", пришли в движение и она медленно-медленно покатилась назад.

"Ага, так и знал, что огня испугаетесь…" - теперь уже злорадно подумал Фермер.

–  "Обручи" с пятого по седьмой - товсь!

И, выждав, когда гордость германского автопрома закроет собой маркер на одном из телеграфных столбов, скомандовал:

–  Огонь!

Почти одновременный взрыв центнера тротила (в основных зарядах решили суррогаты не использовать) поднял над шоссе стену камней и земли, но Александр успел заметить, что от взрыва основного, тридцатикилограммового фугаса, спрятанного в глубокую воронку почти в центре насыпи, машина Гиммлера приподнялась в воздух, при этом вся её передняя часть загнулась вверх, словно мысок восточной туфли.