Чтение онлайн

— Это вам надо как в санатории, — сказал сосед. — А тебе как, Валера?

— А мне надо так, как вы рассказывали, — серьезно сказал Валера. — Палатка. И костер. А на костре котелок с картошкой. На всех. Много!..

Он, конечно, выбрал бы палаточный лагерь. Ведь он выбирал бы для себя, а не для мамы.

ПРАВИЛЬНОЕ ПОВЕДЕНИЕ

Это был очень хороший сбор пионерского звена. Дети его провели во время весенних каникул. Восемь пионеров собрались у школы и вместе пошли к своему товарищу из того же звена. Он их ждал дома.

Пионерский сбор должна была провести мать этого мальчика, домашняя хозяйка. А сбор был такой. Пионеры решили собственными силами справиться в этот день со всей работой по дому — убрать комнаты, приготовить обед. Сразу на всех, на всю свою большую семью. Нужно было начать с самого главного. Одни говорили: надо начать с уборки, чтобы в квартире было чисто. Другие говорили: надо начать с приготовления обеда. Это — самое главное. Вот так! Тут был первый спор. Спор маленький, спор деловой, по организационным вопросам.

Пришли к такому решению: мальчики должны были прежде всего пойти за картошкой и грибами в подвал, а девочки в это время должны были начать перебирать гречневую крупу. Затем мальчики должны были чистить, мыть и варить картошку, а девочки — варить кашу. В общем, решили начать всё же с обеда. В этом был свой смысл: когда обед поставят на огонь, он дальше будет вариться сам, в это время и можно заняться уборкой. Здесь всё было ясно и правильно.

Мальчики вынесли мусор и вытрясли половики. Девочки подмели пол и вытерли пыль. Другие девочки стали гладить.

Здесь мы пересказываем то, что записала тогда же для отчета руководившая сбором мать одного из пионеров. Это на ее квартире и происходил сбор, как уже было сказано. Она записала, что ребята работали «нарасхват». Это ее выражение, и оно в основном правильно передает то рвение, с которым пионеры брались за — любую работу. Девочки успели вымыть полы, а мальчики произвели даже нечто вроде текущего ремонта — починили любимую скамеечку руководительницы сбора, хозяйки дома. Она, когда занята рукодельем, любит подставить эту скамейку себе под ноги, — так удобнее. За ремонт скамейки она была особенно благодарна пионерам. Затем они сделали еще два «навертыша» к дверкам кухонного столика, чтобы эти дверки не раскрывались сами по себе и не нужно было подкладывать бумажку. Конечно, после «текущего ремонта» на кухне снова стало грязно, но девочки подмели и даже снова вымыли пол. И, как об этом пишет хозяйка дома, «воцарился полный порядок».

А обед пока варился, варился и сварился. Ах, как хорошо запахло! И мальчики сразу заторопили:

— Ну, давайте скорее, ведь очень хочется есть!

И конечно, больше всего нахваливали картошку, которая так вкусно пахла, заправленная луком и грибами.

Девочки в свою очередь нахваливали кашу, не простую, а гречневую, царицу всех каш, пышную, румяную гречневую кашу.

Главное, конечно, в том, что варили всё сами, собственными руками.

Руководительница этого своеобразного сбора пионеров пишет в своем отчете, что к ней в комнату, где вокруг стола собрались дети (такие молодцы!), заглядывали соседи и любовались тем, с каким аппетитом едят хорошо поработавшие школьники.

— А что, Нина Сергеевна, — говорили они, — вам бы такую семью!

И все, конечно, весело смеялись.

А дети едят, просят и получают добавку. Сами готовили, сами раскладывают по тарелкам, сами едят.

Затем всё убрали со стола, вымыли посуду, и, когда ушли, в комнате опять был полный порядок.

Нина Сергеевна была очень рада. Ей сбор пионеров доставил большое удовольствие. Она отметила в своем отчете большое значение такого пионерского сбора, внушающего детям уважение к бытовому труду взрослых. Правда, они еще не со всей работой справлялись хорошо, надо, чтобы родители больше вовлекали своих детей в хозяйственные дела.

В конце своего отчета Нина Сергеевна писала: «Спасибо вам, ребята, за ваш труд…»

Короче говоря, всё было хорошо, сбор был удачный.

Но всё ли было до конца хорошо?

Нет, не всё!

Ребята так увлеклись обедом, что забыли угостить Нину Сергеевну и ее мужа, — тем, кто о них заботился, помогал, учил, они оставили самую малость. Такую малость, что Нине Сергеевне пришлось затем самой для себя и мужа варить обед.

Конечно, Нина Сергеевна на это не жаловалась.

В своем отчете о пионерском сборе она подчеркивала, что вот как это хорошо — пионеры сами себя накормили. Сами себя! А о других забыли!

Возможно, что и не следовало бы об этом писать. Так всё выглядело хорошо, такая была приятная картина, и вдруг в самом конце отыскалось пятнышко.

Стоило ли обращать внимание?

Уверен, что стоило. Уверен, что необходимо.

Пусть простит меня Нина Сергеевна, добрый человек, что я таким образом использовал ее отчет о пионерском сборе.

Действительно, так ли уж велика вина детей, чтобы о ней стоило говорить?

Нашлись, конечно, взрослые, которые сказали, что не следует этому факту придавать вообще какое бы то ни было значение. В самом деле, ведь пионерам только десять лет, ну, некоторым одиннадцать. Ведь дети, совсем дети! Обстановка необычная. Никогда еще им всем вместе, целым звеном, не приходилось проводить такого сбора, который заканчивается общим обедом, приготовленным собственными силами. И это не только общий обед, но некоторым образом и общая игра. Игра не с маленькой игрушечной посудой, а с настоящей посудой, с настоящими продуктами, настоящей скатертью, за настоящим столом. И всё действительно было очень вкусно. Как тут не забыть обо всем? И ведь в самом деле проголодались! Поработали и проголодались!

Сколько обстоятельств, снимающих всякую вину!

А другие, в том числе и классный руководитель четвертого класса, в котором учились пионеры, заняли другую позицию.

Классный руководитель обратилась к самим пионерам. Она сказала им, собрав всё звено:

— Как бы вы ни увлеклись делом, как бы ни хотели есть, но об этом вы не должны были забывать. Мне стыдно за вас!

— А что мы должны были сделать? — спросил пионер Валера Мельников.

— Вам надо было обязательно пригласить к столу Нину Сергеевну и ее мужа. А если б они и отказались, надо было так раскладывать по тарелкам, чтобы хватило на всех — и вам, и Нине Сергеевне с мужем. Ведь когда мама ваша варит обед, она о вас не забывает! Был ли хоть один такой случай, когда бы она о вас забыла?

Все должны были признать, что таких случаев не было. Мама о себе может забыть, но о них — никогда! Это они знают.

— Вот видите, — сказала учительница.

— А мы ведь скамеечку починили, убрали всё, подмели, полы вымыли. Ведь не только для себя!..

— Это входило в программу, — сказала учительница, — это было заранее договорено. Ведь так?

— Так… Но мы сказали спасибо!

— Нехорошо всё-таки, совсем нехорошо! Надо не по программе только, а от души. Вот вы говорите, что не подумали, а ведь всё дело в том, что надо было правильно поступить не только потому, что «подумали», а потому, что иначе нельзя. Это хоть вам понятно?

— Понятно, — ответили дети.

И тут вдруг выяснилось, что они уже между собой сами об этом говорили, но к определенному решению не пришли. И получилось как-то так, что мальчики полагали всё случившееся мелочью (ну, подумаешь!), а девочки уже и раньше, до разговора с учительницей, понимали, что поступили плохо. Но ведь и они забыли.

— Теперь будете знать? — спросила учительница.

— Теперь будем!

* * *