Чтение онлайн

Чувство вины поглотило меня до такой степени, что я откинула одеяло и выпрыгнула из кровати.
– София, подожди.

Она сделала паузу, прежде чем медленно повернуться, скрестив руки на груди, и встретилась со мной взглядом, приподняв бровь. Блин, даже когда она злилась, она все равно была великолепна. Майлзу чертовски повезло, что однажды она станет его женой.

– Ты, наверное, ненавидишь меня, - неловко сказала я.

Она опустила руки, ее плечи поникли.
– Я не ненавижу тебя, Райли. Не ты же придумала это нелепое брачное соглашение.

– Я знаю, но если бы я не приехала сюда в первую очередь ....
– я замолчала, когда ее брови нахмурились.
– Как бы то ни было, Майлз хороший парень, - добавила я, надеясь, что это немного успокоит ее.

– Если он такой хороший парень, тогда почему ты прячешься здесь?

Черт. Она была права.

Майлз был первым в моем списке дерьма. Что ж, второе место после Кая, и было бы так легко признаться рипу, как сильно я ненавидела его в тот момент, но по какой-то причине я чувствовала необходимость защитить его.

– Я не говорила, что он не был придурком время от времени, - ответила я, ухмыляясь. Она с минуту удерживала мой взгляд, прежде чем легкая улыбка скользнула по ее губам.

– Кай действительно жив?
– осторожно спросила она.
– Раф сказал мне сегодня утром.

Отлично. Не могу сказать, что мне нравилось, что моя жизнь превращалась в мыльную драму, о которой все сплетничали.

– Ага.

– Вау, - ответила она.
– Хочешь поговорить об этом?

Нет.

Может быть.

Ух ты. Я так устала от разговоров об этом, и все же мне все еще так много нужно было сбросить с плеч.

И вот, приняв душ и переодевшись в дизайнерское платье, которое принесла София, я излила ей свое сердце. В близнецах Бьянки было что-то такое, из-за чего с ними было легко разговаривать. Она сидела в ошеломленном молчании, пока я излагала ту же версию событий, которую рассказала Рафу менее двенадцати часов назад.

– Черт возьми, - сказала она после того, как у меня закончились слова.

– Ты можешь сказать это снова, - пробормотала я.

– Но разве ты не рада, что он не умер?
– спросила она с нотками любопытства в голосе.

– Я имею в виду, да, конечно, я рада, - ответила я, потому что, черт возьми, конечно, такой я и была. Я любила Кая, даже если он был первоклассным придурком. Но можно было любить и ненавидеть кого-то одновременно.
– Я не знаю, как это объяснить, - я сделала паузу и оглядела комнату, прежде чем снова повернуться к ней лицом.
– Я не хочу тебя расстраивать, но что бы ты почувствовала, если бы твоя мама вошла в дверь после стольких лет и сказала, ”Сюрприз, я вернулась, все это было просто уловкой"?

Я не хотела впутывать в это ее маму, но это был единственный способ заставить ее понять, что я чувствую.

Она на мгновение задумалась, и я была благодарна, что она нашла минутку, чтобы обдумать этот вопрос.

– Убитая горем, - тихо ответила она, ее глаза наполнились печалью.

Мы посидели несколько минут в тишине, мысли кружились у меня в голове.

Каждый раз, когда я произносила вслух, что Кай жив, мои эмоции усиливались. Счастье боролось с яростью. Облегчение боролось с негодованием. Любовь боролась с ненавистью.

– Что ты собираешься делать?
– спросила София, нарушив молчание.

Я выдохнула.
– Честно? Я не знаю, - сказала я, откидываясь на подушки, когда нерешительность стала невыносимой.
– Думаю, я найду способ добраться до Испании и встретиться с Энджел, но после этого, кто знает? Нам придется куда-нибудь переехать и попытаться начать все сначала.

– Ты хочешь уйти от всего? А как же Кай?
– удивленно спросила она.

Я закрыла глаза. Могу ли я уйти от Кая? Да, сейчас я была зла на него, но смогу ли я провести остаток своей жизни без него? Но разве я не провела последние шесть месяцев, веря, что буду проводить остаток своих дней без него?

– Я не знаю, - пробормотала я, потому что в тот момент у меня не было ответов.

– Ну, а все же, что насчет Макса и Хендрикса? Как насчет возмездия за Дэнни и Жаклин, а также за всех остальных людей, которых они ранили или убили?

– Я думаю, это зависит от Кая. Это никогда не было моей битвой, меня просто втянули в нее без особого права голоса. Теперь, когда он вернулся, все будет зависеть от него, - ответила я, глядя на навес.

Вместо облегчения, которое, как я думала, я почувствую, переложив ответственность на кого-то другого, я с удивлением осознала, что у меня внутри поселился тяжелый груз от осознания того, что это больше не будет моей проблемой.

Забавно, но я никогда не хотела брать на себя ответственность за управление городом, и все же теперь я могла бы с радостью передать ее, хотя и не была уверена, что хочу этого.

– Эмм, Райли. Я не думаю, что это так работает, - сказала София. Я села, мои глаза встретились с ее.

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду, Кай назначил тебя преемником. Это не то, от чего можно просто уйти. Есть только один способ передать факел кому-то другому, - сказала она, повторяя слова Майлза, сказанные им, когда он впервые сказал мне, что я не могу просто встать и уйти.

– Но Кай никогда не умирал, - запротестовала я.

Она пожала худенькими плечами.
– Я знаю. Но если люди клялись тебе в своей верности, я не могу представить, чтобы они снова переключились на Кая, особенно когда узнают, что он был жив все это время. Он лгал не только тебе.

Я об этом не подумала. Лица Кимми, Эрни и Грэма всплыли в моем сознании после встречи, на которой они поклялись мне в верности. София была права, люди верили, что Кай мертв. Когда они узнают, что это не так, почувствуют ли они то же чувство предательства, что и я? И если да, смогут ли они вернуться к тому, чтобы быть верными слугами Кая?

Прежде чем кто-либо из нас успел еще об этом подумать, в дверь снова постучали. Джорджио, не дожидаясь ответа, открыл дверь и вошел.

– Ах, я так и думал, что найду вас обоих здесь, - сказал он, переводя взгляд со своей дочери на меня.
– София, кое-кто хочет повидаться с тобой в Южном саду.

– Кто?
– спросила София. Вопрос в ее тоне заставил меня подумать, что она никого не ждала.

– Ты увидишь, когда доберешься туда, - ответил Джорджио, свирепо глядя на свою дочь и давая понять, что у нее нет выбора в этом вопросе, и он не собирается говорить ей что-либо еще.