Чтение онлайн

— Илья! — вцепилась клещом ему в кофту. — Илья! — потянула на себя. — Не нужно! Разобьешься ведь!

Тихий смешок сорвался с его губ. Он медленно, но настойчиво одернул мои руки и сказал:

— Малая, ты чего?! Третий этаж же.

— Ну и что! — топнула ногой. — Третий не третий, люди и с меньшего разбиваются.

Отваги ему не занимать, я это поняла. Но порой отвага есть ничто иное, как человеческое легкомыслие и неосмотрительность.

— Все хорошо будет, — заверил меня и под мой громкий вдох легко приземлился на мой балкон. Повернулся и задорно подмигнул. — Жду тебя с той стороны.

От радости, едва не сбив баб Марусю с ног, вихрем понеслась к двери.

— От молодёжь! И спасибо не сказала, змеюка!

Обернувшись, на радостях, я громко прокричала:

— Спасибо, баб Марусь!

— Мальчику спасибо скажи, — и хлопнула дверью прямо перед носом, а моя дверь между тем открылась.

Морозов лыбился и покручивал ключи на пальце, а я так была рада, что могла войти в свою квартиру, что опрометчиво забывшись, кинулась ему на шею с воплем:

— Илюша! Спасибо тебе, ты мой спаситель!

Морозов застыл, как есть вкопанный встал, и осторожно положил свои руки мне на талию. Отчего-то по коже пробежали мурашки, а место, на котором парень вырисовывал круги странно и непривычно покалывало. От него невероятно приятно пахло. Свежестью и гелем для бритья. Так чудно, что никто не осудил бы меня за мои неожиданно подогнувшиеся коленки.

— Кхм-кхм, — послышался скрипучий хрип позади. — Ты б постыдилась, Варька, так мужикам на шею вешаться!

Меня только что как нашкодившего котенка ткнула лицом, а Морозов, злыдень, только рассмеялся.

— На, держи, — протянула тарелку с пирожками.

Недоверчиво покосилась и покачала головой.

— Без яду! — шикнула. — Бери, кому говорят! Заслужил твой хлопец.

Как только тарелка оказалось в моих руках, дверь вновь захлопнулась, а мы остались наедине.

— Забавная у тебя соседка, — прокомментировал Илья эту каргу.

— Ага, — брякнула.

Когда я делала нам чай время подходило к полуночи. Улица давно опустела и лишь слабый ветерок пробивался в окно, нарушая тишину.

Он внимательно следил за моими движениями. Вот я поставила чайник, достала чашки, сахар и поставила ароматные пирожки на стол. Было что-то пугающее и уютное в нашем молчании. Мне бы в жизни побольше таких вечеров с мужчиной на кухне. В моем доме это большая редкость, и сегодняшней лунной ночью я хотела насладиться этим сполна.

Украдкой бросала взгляды на Морозова, а тот не отрываясь следил за моими нервными движениями. Если узнать этого парня получше, то можно прийти к выводу, что он не особо разговорчив. Шутки-прибаутки, комплименты, флирт, но если подобное не уместно, то Илья томил молчанием.

— Хороший день, — вдруг подал парень голос, как только я уселась напротив.

Было ли сказанное мне или мысли вслух, мне было неизвестно. Но это не помешало мне согласно кивнуть головой и смущенно улыбнуться.

— Мне стоит тебя поблагодарить.

Дерзко приподняв свою бровь, Морозов откинулся на стуле, тем самым расставив свои ноги.

— И как же ты собираешься это сделать? — голос нахальный, а ухмылка говорила о мыслях весьма неприличного содержания.

Неуверенно пожала плечами, уже успев пожалеть о своих словах.

Пошляк! Будто я не знала, на какую благодарность мерзавец рассчитывал!

— Шучу, — сухо бросил и откусил пирожок. — Впрочем, — осмотрел меня с ног до головы, — может, и нет.

Зарделась. Кусок встал в горле, а пальчики на ногах поджались. Но отнюдь не от страха, а от… От предвкушения?

Да, кажется, это было оно. И пусть завтра, Морозов, я буду тебя проклинать, а себя корить за глупую опрометчивость, но нынче… Но нынче ночь темна и сокровенна. И в этом тихом откровении двоих людей было нечто волшебное. И я сделала это. Сделала то, что буду вспоминать впоследствии неприлично часто. Момент, который в моей памяти отложиться, как снятые с оков чувства, что по обыкновению я держала на цепях.

Миг, и я подалась вперед. Рука плавным движением легла на сильное мужественное плечо Ильи, который отчего-то напрягся. Наши лица настолько близко, что мне видна каждая его ресничка, а глаза, в которых немое удивление и жажда, вдруг закрылись, тем самым предоставляя мне свободу действий.

Это наш не первый поцелуй. А мой и подавно, однако впервые я такая смелая, безрассудная, жадная. Губы нашли друг друга на полпути, словно только и шли к этому весь вечер.

Легкие укусы... Его ли? Мои ли? Шепот в губы, слабый стон, — все смешалось воедино.

Рука парня зарылась в мои волосы и рывком он усадил меня к себе на колени. Глубоко, отчаянно, нежно и грубо наши языки переплетались, и впервые я без стеснения проделывала то, о чем прежде лишь мечтала. Роковая и бесстыдная, абсолютно противоположность себе. Незнакомка самой себе.

Мы остановились лишь, когда воздуха стало катастрофически не хватать. Взгляд Ильи затуманен, но в нем восхищение и некий испуг. Сглотнув, Морозов отвел глаза, руки сжались в кулаки.

— Мне пора, — хрипло выдал.

Вот так, пожалуй, и падают с небес на землю, разбиваясь на осколки. Встала, не намереваясь его больше задерживать.

В коридоре в спешке он быстро обулся и наспех накинул куртку.

— Пока, малая, — вяло пробормотал, а затем дверь хлопнула.

Еще один сбежал… И каждый раз болел, как первый.

Со всей канителью забыла про спор и вспомнила, лишь когда получила смс от Соньки.

«Наш гаденыш уже ищет себе бункер?»

Не ищет, потому что я забыла про спор. Потому что есть в мире такие губы, которые стирали память, и я такие сегодня познала.

Илья

— Белов! Когда ты вытащишь свою голову из жопы? Какого хрена ты творишь? — кричал на парня на всех правах капитана команды.

Этот парень был неприлично талантлив. В нем была жилка, техника на высшем уровне, упорство и жажда борьбы. И нынче никто бы не признал в этом овоще, что вяло катался по площадке с лицом кисейной барышни, самого Германа Белова. Номер тринадцать, казалось бы, считался несчастливым, однако Белов развеял всякого рода домыслы и не единожды доказал, что именно он, тринадцатый номер, счастливчик которому, кусая локти, можно только позавидовать.