Чтение онлайн

Однако договорить ей было не суждено, чья-то беспардонная рука вырвала гаджет.

— Зачем таким сладеньким такси? Мы вас сами куда захотите подвезем, — произнес этот нахал, а около него стоял тот бандюга и зубы скалил. Дружок его выглядел, так же, как и он сам. Варвары!

— Н-не надо, — дрожащим голосом едва ли вымолвила Аида, между тем осматриваясь перепугано по сторонам.

Однако, я уже знала, что сколько она не осмотрись, а мы одни на пустой парковке. Неосознанно попятилась и в тот же миг позади меня со свистом остановился джип. Такие папа в шутку называл «гроб на колесах». Страх можно было ощутить весомо. Мы с девочками переглянулись. На лице каждой читалась паника.

— Ласточка, и ты тут, — сделал шаг ко мне этот оглоед, голос его звучал обманчиво ласково.

Узнал. Глаза у него были нехорошие: надменные, похабные, будоражащие все нутро.

— В машину их, Лева!

Живот ухнул вниз, словно прыгнула с горы в самую расщелину. Сердце выпрыгивало из груди, грозясь из нее вырваться на волю, а голова закружилась.

«Люди! Ну кто-то же должен быть! Что за беспредел?!» — мысленно вопила, а на деле язык проглотила.

— Побойся Бога, Питон! — раздался голос где-то сбоку.

Из темноты медленными ленивыми шагами вышел Белов. Лицо не выражало ни единой эмоции, а вечная ухмылки задиры всея университета, будто и не умела показываться на его лице. Он был не по-годам серьезен.

Отчего-то, никто из нас и не пикнул.Не подал виду, что знаком с парнем. Возможно, потому что именно таким мы его не знали. Для нас такой Белов был незнакомцем.

— А чего его бояться-то?

— Ну если его не боишься, побойся Мурчика, — хмыкнул и затянулся сигаретой, что держал в руке.

— Слышь, Герыч, давай ты ниче не видел, а одну можешь себе забрать, — предложил «сделку» Питон.

Герман задумался, покрутил в руках сигарету, будто такое предложение и правда имело место быть.

Действительность ударила по голове.

Он сейчас заберет Бобрич и помашет нам ручкой, а мы тут останемся с этими уголовниками! Он был нашей последней надеждой, но с каждой секундой его молчания, она ускользала сквозь пальцы, подобно песку.

Вновь затянулся, сделал пару шагов, останавливаясь напротив Питона. Герман был выше и смотрел с высоты своего роста. Беспристрастно, властно, без толику робости.

— Заманчивое предложение, — затянулся, скользнул глазами по Бобрич, — но нет, — резко бросил, выпустив едкий дым мужчине в лицо.

— Да че, тебе телок жалко?

— На территории Мурчика никакого кипиша, — отченикал, как закон.

Сомнений не осталось. Так оно и будет.

— Умеешь же ты, Белый, всю малину испоганить, — плюнул себе под ноги Питон. — Лева, — отрезал, а затем эти двое забрались в свою катафалку.

— И тебе не хворать, — хмыкнул парень, вслед уезжающей машины.

— Вам больше делать нехрен? Как шляться по ночам? — уже зло выплюнул нам, но отчего-то смотря прямо на Дуню, та в ответ лишь подбородок упрямо вздернула и отвернулась, словно Белов не спас наши нижние девяносто.

Это было на нее не похоже, а затем она сказала, то что мы требовали от нее на протяжении всей жизни, но девчонка из всех моментов выбрала самый неудачный.

— Тебя никто не просил вмешиваться.

— И это твоя благодарность, Бобр?

— Спасибо, Герман, — уже сказала Сонька, поправляя на плече Фролову.

— Мне не нужны проблемы, а эти пассажиры мне их могли устроить, — пожал плечами. — Скажи Жеке, что Гера передал, что ты в теме. И больше тебя никто не тронет.

Кто такой был Жека осталось для меня загадкой, но, должно быть, Павлова поняла, так как понимающе кивнула головой. Белов между тем уже вовсю кого-то вызванивал, после чего, повернувшись к нам, изрек:

— Сейчас Илюха подъедет вас заберет и по домам развезет. Вы пока эту, — указал на Ульяну, — в чувства приведите.

Десять минут упорных попыток и Фролова уже в состоянии стоять самостоятельно. Не без помощи Германа, который любезно принес бутылку воды.

Когда Дуня выжала из себя негромкое: «спасибо», гаденыш ухмыльнулся и сказал: «отработаешь!».

— Улька! Улька! Ты как? — обеспокоенно налетели мы на нее со всех сторон, как курицы наседки.

— Нормально, — сипло прохрипела, и мы все разом выдохнули.

Казалось, эта кошмарная ночь никогда не закончится. За вечер я пережила столько, сколько в моей весьма посредственной и скучной жизни не случалось за месяц.

Тут и бандитские разборки в лучших выдержках «бригады», тут тебе и пьяная Фролова, а это уже не мало, тут тебе и у Дуньки голос прорезался, а ведь это было событие века, на которое мы несомненно бы обратили внимание не будь так обескуражены происходящим. Однако, мы это обсудим позже.

Накатило желание оказаться дома, в теплой кроватке, в чьих-то крепких надежных объятиях. Кроватка была, а вот объятий нет. Впрочем, сегодня мне бы хватило и раскладушки, хоть на этом самом месте. Гори оно синим пламенем! Усталость сбивала с ног, и когда подъехал знакомый автомобиль, мне было даже лень удивляться.

— Малая, а ты тут что делаешь?

А вот Морозов, напротив, не стеснялся демонстрировать своего изумления. Однако, оно не было приятным. Парень, увидев меня дернулся, и едва ли не дал по газам, но голос Белова его остановил.

— Илюха, потом будешь базарить. Отвези девок домой, и чтоб все чин-чинарем было.

— Базара ноль, Гера! — тотчас же включился Морозов, открывая двери машины.

Мне досталось почетное место спереди.

— Дусь, — когда усаживалась на место Бобрич, вдруг схватил её за руку Белов, — а поцелуй на прощанье? — лукаво подмигнул и даже лицо злыдень склонил, но девчушка вырвала свою руку и, ловко увильнув от его головы, забралась в машину.

Должно быть, голос у нее порезался всего лишь на секунду. Показалось, что ли?!

— Спасибо, Илюх, что приехал! — в окно своему другу сказал, тот лишь кивнул, и на словах: «сочтемся», нажал на газ.

Всю дорогу мы ехали молча. Морозов косился в мою сторону, словно ожидал от меня подлянки. Но сегодня я была не в настроении болтать.

Кто знал, что нас могло ожидать не окажись Германа поблизости? Впрочем, и ежу понятно, что нас бы просто увезли в лес на дачу, как шалашовок придорожных и, прости Господи, имели во все дыры покуда не наскучит. От собственных мыслей поерзала на сидении, заметив это, Илья поинтересовался: