Чтение онлайн

— Михаил. — Голос царя звучал устало, но ровно. — Ты в курсе, что произошло в Египте?

— В курсе. Я там был. Вытащил Есенина и Пушкина.

— Пушкин жив?

— Жив. Его оставили без кудрей, но он жив.

Короткая пауза.

— Это хорошая новость. Но есть плохая. Царица Клеопатра только что связалась со мной. Она в ярости. Говорит, что княжич Есенин целенаправленно атаковал мирный город на территории суверенного Египта. Двести разрушенных зданий, десятки раненых, несколько погибших. Она требует выдачи Есенина, официальных извинений и крупной компенсации.

— Петр Петрович, это было не так. Там были три божества. Они прятались в городе, маскируясь под местных жителей. Есенин нашел их случайно, пока искал Пушкина. Они напали первыми. А египетские маги начали стрелять по Саше вместо божеств.

— Я тебе верю, Михаил. Но Клеопатра не верит. У нее есть показания свидетелей и ее собственных магов. Все они говорят одно и то же: белоголовый иностранец уничтожил центр города.

— Божества маскировались! — зарычал я. — Свидетели видели одного Сашу, только потому что он единственный, кого можно увидеть!

— Я понимаю. Но Клеопатре нужен козел отпущения, и она его нашла. Она также упоминала, что хочет предъявить претензии и Сахалину.

— Мне? Почему?

— Потому что тебя тоже видели на месте происшествия. Теперь они думают, что это ты отправил его в Египет и приказал разрушить город. Вывод: Кузнецов санкционировал террористическую операцию на территории Египта.

— Это бред…

— Согласен. Но у той, кто верит в этот бред, есть армия. Тебе же не звонила Клеопатра?

— Нет.

— Будут. Не расслабляйся.

Я открыл рот, чтобы ответить, и в этот момент дверь лазарета распахнулась. В коридор вошла Надя. В руках планшет, на лице выражение, которое я видел у нее ровно дважды за все время нашего знакомства. И во все разы ситуация заканчивалась дикими криками.

— Миша… — Надя остановилась в дверях. — Египет объявил нам войну.

Я посмотрел на Надю. Потом на телефон в своей руке.

— Петр Петрович, — выдохнул я в трубку. — Можно расслабляться. Мне пришло извещение.

— Что в нем? — напрягся царь.

— Египет объявил Сахалину войну. Только что.

Повисла тишина.

— Так быстро? — помолчав, отозвался Петр Петрович.

— Видимо, кто-то их подтолкнул к этому, — я посмотрел на Лору. Она кивнула, подтверждая мою мысль.

— Божества, — догадался царь.

— Божества. Скорее всего, они подсуетились и нашептали Клеопатре о том, что неплохо бы показать зубы. Нечто велел своим друзьям сеять хаос и разжигать войны. Вот вам и результат.

— Я с ней поговорю. Она, конечно, дама серьезная, но…

— Наверное, личной встречи с ней мне не избежать, — сказал я, вздохнув. Еще и разговоров со злыми царицами мне не хватало. — Но не сейчас. Сейчас у меня раненый Есенин, истощенный Пушкин, и я еще не до конца восстановился.

— Мои дипломаты постараются удержать ситуацию. У тебя есть два дня, — сказал царь. — Но, Михаил…

— Да?

— Постарайся, чтобы через два дня мне не пришлось воевать еще и с Египтом. У меня уже вся карта в крестиках.

— Постараюсь, Петр Петрович.

Он отключился. Я убрал телефон и посмотрел на Надю.

— Подробности?

— Официальная нота пришла десять минут назад, — она протянула мне планшет. — Формулировка: «Вероломное и неспровоцированное нападение на мирный город Эль-Файюм, осуществленное князем Александром Есениным по прямому указанию царя Сахалина Михаила Кузнецова». Требования: полная компенсация, выдача Есенина, публичные извинения и… — она перевернула страницу. — … Сдача Сахалина под международный контроль.

— М-да… Куда катится мир…

— Сдача Сахалина, — подтвердила Надя. — Они не шутят.

— Они не шутят, потому что за ними стоит тот, кто не умеет шутить. — Я встал и потянулся. Спина хрустнула. — Ладно. Значит, у нас есть два дня, чтобы разобраться с Египтом. Лора, мне нужна полная информация по царице Клеопатре. Ее окружение, советники, военный потенциал. И главное — кто из божеств мог с ней контактировать.

— Договорились, — кивнула Лора.

Надя убрала планшет и посмотрела на меня.

— Миша, ты выглядишь паршиво.

— Спасибо, Надь. Ты всегда знаешь, как поднять настроение.

— Это моя работа.

Я вышел из лазарета и остановился на крыльце. Ночной воздух был холодным и чистым. Снег все еще шел. В гараже Данила ковырялся под капотом, насвистывая что-то себе под нос. У ворот стоял гвардеец и смотрел на звезды.

Божества сеют войны. Египет объявил нам войну. Саша в лазарете. Пушкина хоть нашли, но и он тоже не в лучшей форме без своих кудрей. Остальные маги в плену. Портальная сеть полностью не активирована. Рита не собрана…

И я, низший бог, стою на крыльце и понятия не имею, с чего начать новое завтра.

— Лора, — тихо позвал я.

— Да, Миша.

— Напомнишь мне завтра сделать зарядку?

— Записала. Что-нибудь еще?

— Да. Спать хочу.

— Так иди спи.

— Иду.

Но еще минуту я просто стоял и смотрел на снег.

— Внимание! Начинаем утреннюю гимнастику! Миша, это тебя в первую очередь касается!

Голос Лоры был настолько громким, что казалось с дома сейчас сорвет крышу. На полу я оказался быстрее, чем успел бы произнести «война с Египтом». Ухмыляющаяся Лора стояла надо мной, сжимая в руке скакалку.

— Ты чего?! — зашипел я. — Совсем, а как же…

Лора закатила глаза, ну а я, окончательно проснувшись, хлопнул себя по лбу. Блин, слышу же ее я один.

— Кричать было совершенно необязательно, — сказала она, и тут же с кровати свесилась взлохмаченная Маша, что спала рядом. Глаза у нее были как блюдца.

— Кузнецов, ты чего?! Нападение?

С невинным видом я чмокнул ее в лоб и, сославшись на «божественные дела», скрылся за дверью. Прежде чем спуститься, услышал из спальни: «совсем офигел, зевс недоделанный».