Чтение онлайн

Дамы из кабинета вышли, и я попала наконец-то на прием к доктору Жиссо, который-таки оказался женщиной, лет пятидесяти, худой, бледной, остроносой и, как выяснилось через пару минут, неприятной.

Я поздоровалась с доктором на французском. Она по-фламандски ответила мне и предложила присесть.

– Я не говорю по-фламандски!

– Но мы же во Фландрии! – возразила доктор, не переходя на французский.

– Но я пациент, ваш клиент, вы можете пойти мне на встречу? – продолжала я.

– Но вы же понимаете фламандский, – не унималась доктор Жиссо, – вот и будем говорить на двух языках.

– Я не понимаю, я догадываюсь! И вообще я русская!

– Ах, русская, с иностранцами я могу говорить по-английски, – ответила Жиссо уже на языке Шекспира.

– Mon Dieu! Какая глупость все это, ладно, давайте по-английски.

На том и порешили. Надо заметить, мой английский оставлял желать лучшего, но все-таки не в какое сравнение с фламандским не шел. Я кое-как объяснила, что у меня сильный кашель, температура держится уже несколько дней. И что неплохо было бы выписать мне антибиотики, которые бы я сама бы себе давно купила, если бы в Бельгии антибиотики продавались без рецепта.

– Давайте померяем температуру, – протягивая мне градусник, произнесла мадам Жиссо.

– Но сейчас-то у меня ее нет, я же сбила специально, чтобы к вам дойти, с тридцатью девятью как-то ходить не очень.

– Раз нет температуры, тогда даже не знаю, что и делать.

– Подождите, мы же не в детском саду, я – взрослый человек, говорю вам, что мне плохо. Это явно вирус, начался бронхит, мне нужны антибиотики.

– Вы что врач? Откуда вы знаете, что вам нужно?

На последней фразе мадам Жиссо немного взвизгнула, и я поняла, что дело не очень.

– Может, вы хотя бы меня послушаете? – робко спросила я.

Доктор смилостивилась, задрала мне кофту и принялась слушать.

– Хрипов нет! – отрапортовала она и добавила, – знаете что, подождем пару дней, придете ко мне еще раз, если кашель не пройдет, а температура будет, тогда я вам выпишу лекарство. Пока же используйте аспирин при температуре, пейте больше жидкости.

Я так и вытаращила глаза.

– Но я же вам говорю, температура держится со среды! Под 39 уже три дня, и не думает подать.

– А сегодня только пятница, приходите после умкэнда, если картина не изменится! С вас 50 евро.

Я еще долго припералась с доктором и просила выписать мне лекарство, на английском, французском и даже фламандском, но все было тщетно. Заплатив 50 евро, я поплелась восвояси. Вечером с броканта вернулся Франсуа, целый день провел он в Льеже, покупал и продавал антикварную мебель, которой занимался последнее время.

Узнав о том, что я ходила к врачу и не получила рецепта, он пришел в ярость, чем, признаться, удивил меня. Ни разу еще он не поддерживал меня так рьяно.

– Да они с ума посходили все! Вот поэтому наша семья ходит только к доктору Ванскубруку! И ты к нему пойдешь, в понедельник он уже будет вести прием!

До понедельника, как и следовало ожидать, мое состояние не улучшилось. Все выходные, надо отметить, Франсуа провел со мной, поил чаем и кормил аспирином. Кроме этих нехитрых средств, других не было. В голове, конечно, не укладывалось, как это нельзя просто пойти в аптеку и купить какой-нибудь сумомет, от которого легче бы стало тут же. Но нельзя. Без рецепта это просто невозможно. Да и фармаси эти по выходным не работают. Франсуа заметно нервничал, говорил, что никогда в жизни ни у кого так долго не держалась температура. А сам он болел лишь однажды в детстве, страшной болезнью, от которой все его тело покрылось водянистыми прыщами, да еще пару раз насморком.

Но до понедельника я все-таки дожила, месье Ванскубрук за те же 50 евро без разговоров выписал мне атибиотики, сделал рентген и даже предложил госпитализацию, от которой, впрочем, я отказалась.

С местным сумометом дела быстро наладились, и уже через два дня я готова была идти на работу, а еще через три – действительно на нее отправилась. Здоровая и вполне себе счастливая. Как-то за полторы недели моей болезни с Франсуа у нас дела стали налаживаться. Не было за это время у него ни приступов ревности, ни злости. Ему явно нравилось, что я сижу дома, никуда не выхожу. А еще ему нравилось за мной ухаживать. Он с большим удовольствием поил меня чаем, даже разрешил пить его прямо в кровати, по моей просьбе самостоятельно сварил куриный бульон, а вечерами мы смотрели с ним фильмы и он даже читал мне вслух «Обещание на рассвете» Романа Гари.

«Может, все-таки все у нас еще получится? Ведь не бессознательно же я выходила замуж, ведь разглядела же я что-то в будущем муже тогда, на море. Ведь зацепил же он меня» – думала я в эти дни болезни и, казалось, что все еще действительно будет хорошо. «Да, может, и нет у него никакого расстройства психики. Да, конечно, нет!»

****

– Девочки, у меня для вас сюрприз! – директор нашего визового центра Сергей Бедросов стоял посреди офиса, хитро улыбался, а в руках держал конверт.

– Неужели премия? – поинтересовалась Наташа.

– Лучше! Билеты на «Снежное шоу» Славы Полунина! В эти выходные будет в оперном театре, в Намюре! Места в партере, по два билета – каждой! Так что берите мужей и бойфрендов, я тоже супругой буду, и давайте сходим вместе.

«Вот это здорово, – подумала я, – столько раз еще в Питере хотела сходить, но все как-то не получалось!»

– Что за «Снежное шоу» такое, я не слышала ничего, это что, балет на льду? – Наташа встала из-за стола, подошла к Бедросову, забрала у него конверт, вытащила оттуда билеты и принялась их разглядывать.

– Наташенька, нет, это – не балет. Прогугли, Полунин – гений такой.

– Гений?

– Да, клоун и гений, ну что, идем?

– Идем! – бодро ответила я, – спасибо!

– Ну и отлично, представление в 6, а потом посидим вместе где-нибудь, будет отлично! – Бедросов выдал нам по два билета и довольный собой направился к выходу. Уже в дверях офиса он остановился и добавил, – Это нам в посольстве билеты выдали! Приятно!

Когда директор ушел, я рассказала Наташе о Полунине все, что знала, правда, она не особо впечатлилась, но в Намюр ехать собралась. Наташа позвонила своему Кристофу, сказала, чтобы он отменил субботний ужин у друзей, потому что они идут на шоу. Кристоф с радостью согласился.

– Он у меня вообще театр любит. Представляешь, даже в Вену предлагал как-то слетать, на «Аиду» что ли. Хорошо, что не полетели, не срослось что-то там у него, представляешь, это опера пять часов идет!

– Я знаю… А вот Франсуа не любит театр.. мы с ним в Мариинку ходили как-то, на «Богему», это тоже опера.. Ушли в антракте.

– Но на клоуна-то он пойдет, Полунин этот – повеселее оперы! – Наташа подмигнула мне.

– На клоуна пойдет, надеюсь, тем более бесплатно же, должен пойти, – вздохнула я.