Чтение онлайн

Мальчик-хулиган обладал тонким чутьём на безнаказанность. Все свои пакости он неизменно совершал, когда тренер отворачивался. Каждый, кто осмеливался дать сдачи мальчику-хулигану, по мнению тренеров, первым начинал драку и был виноват.

Когда все залезли под батут искать дно батутной ямы, именно Мальчик-хулиган расквасил нос одному и поставил фингал под глаз другому акробату. Это как всегда сошло ему с рук.

Пока он доставал всех одинаково, это было терпимо. Однако после истории с поиском дна в батутной яме он возненавидел меня. Тогда всю группу — кроме меня — приговорили к недельным физическим упражнениям, и тогда же Мальчик-хулиган устроил скандал.

Казалось, это был первый раз, когда его наказали. Он протестовал. Он кричал, что я лазил в яму со всеми. Я же возражал, что не лазал. Он спрашивал, как я из ямы выбрался, а я продолжал говорить, что не лазал. Он весь извёлся. Почему меня не наказали? Как я вылез из ямы незамеченным? А я тогда шестым чувством понял: про дверь никому говорить нельзя. Все полезут через эти двери, а меня выгонят из педагогических соображений. Поэтому я стоял на своём. А Мальчик-хулиган бесился.

После истории с поиском дна Мальчик-хулиган не только невзлюбил конкретно меня. Он начал ревновать меня к нашей девушке-тренеру. Стоило мне выполнить упражнение, он подбегал и выполнял это упражнение лучше. Стоило мне подтянуться десять раз, он появлялся и подтягивался двенадцать. Стоило мне исполнить прямой кувырок, как он делал прямой и обратный.

Он даже начал бороться с моими упражнениями по растягиванию. Обычно никто не хотел делать растяжку с нашей девушкой-тренером. Она была требовательна и внимательна. Когда растяжку тренируешь сам, можно схалтурить, немного подсогнуть колено, недовытянуть носок, сгорбить спину. С девушкой-тренером такие номера не проходили. Стоило ей заметить халтуру, и она давила на колено бедром, наваливалась голенью на недовытянутый носок, ложилась корпусом на остальные части тела. На пять минут её изящное тело превращалась в живое прокрустово ложе.

Сопротивляться девушке-тренеру умел только я. С каждой растяжкой моя растяжка не становилась больше, но твердели мышцы. Мой секрет был в бездарности: я был плохим гимнастом. И в этом Мальчик-хулиган не мог меня обогнать. Но он пытался. Когда девушка-тренер начинала фиксировать и растягивать меня, Мальчик-хулиган подбегал и просил проверить, как он делает то или иное упражнение.

Дошло даже до того, что Мальчик-хулиган начал симулировать. Теперь он занимался рядом со мной. Он нарочно плохо тянул носок, подгибал колено и слабо прогибал спину. Девушка-тренер замечала это, оборачивалась девушкой-дыбой, но Мальчик-хулиган уже был растянут, она с недоумением без сопротивления проворачивала его мясорубкой своего железного тела, хмурилась и возвращалась ко мне.

Атмосфера накалялась. Мальчик-хулиган жаловался родителям, что ему уделяют мало внимания. Поскольку он был самым лучшим акробатом в группе, моя девушка-тренер начала получать замечания, что она действительно мало внимания уделяет самому перспективному акробату.

Последней каплей оказался президент-республиканец Рональд Рейган. Это был четвёртый год его президентства. Всё моё детство в программе “Время” рассказывали, какое он чудовище. В журнале “Крокодил” его рисовали топчущим тощих негров в кандалах под надписью “Апартеид”. В газете “Правда” была карикатура, где Рейган на земном шаре натягивает снаряд с надписью “СОИ” на рогатке, да так сильно натягивает, что понятно, что СОИ облетят вокруг земли и долбанут его в зад. Добрый Андропов встретился с Самантой Смит, после чего зверь Рональд Рейган убил Саманту. В стране моего детства было два злодея: Гитлер и Рейган. Но если Гитлер умер во времена моих бабушек и дедушек, то Рейган творил зло прямо сейчас.

Внутренним чутьём Мальчик-хулиган угадал самый отвратительный для меня образ и принял его. Перед занятием Мальчик-хулиган вдруг начал бегать по раздевалке на обратных четвереньках. Это выглядело неприятно. Он пауком скакал на четырёх конечностях пузом к верху по полу и по лавкам раздевалки, плевался во все стороны. Вдобавок он кричал “Я — Рейган, я — Рейган!”

В раздевалке он оплевал всех нас вонючими липкими слюнями и ринулся на обратных четвереньках в зал. Когда мы вошли туда следом, он богомолом носился по залу и поливал слюнями маты, на которых мы будем тянуться. Его крики гулко звучали по залу: “Я — Рейган! Я — Рейган!”.

На беду, в зале не было взрослых. И вакханалия продолжалась. Наконец я не выдержал, и, когда Рональд Рейган в очередной раз проносился мимо меня на обратных четвереньках, сверкая пупком и брызгая слюнями, я подсёк его. Рейган упал и вскочил. Нельзя было недооценивать Мальчика-хулигана: как многие гимнасты, он был очень опасен. Вдобавок, он был знатоком таких грязных трюков, как удар в пах или бросок мусором в глаза.

Я всегда был неумелым драчуном, но длительные растяжки в капкане тела моей девушки-тренера натренировали мои мышцы, а тупая боль под бдительным взглядом её черных глаз укрепила мой дух. Поэтому, как только Рейган оказался передо мной на двух ногах, я размахнулся и уложил его правым хуком в ухо.

Рональд Рейган повалился ничком на мат. Нокаута не было. Рейган открыл глаза и, было, приподнялся, но в дверях зала заголосили. Оттуда неслась женщина в пёстрых одеждах и причитала. Оказалось, мама Рейгана пришла посмотреть, как он занимается акробатикой. Мальчик-хулиган тотчас же прикрыл глаза, приоткрыл рот и высунул розовый язычок. Бедная мама была в ужасе. Мальчик позволил ей несколько минут себя теребить, пока не кончил притворяться. Он слабо поднялся, опёрся на мамины руки, и она повела его прочь. Даже здесь стервец уличил момент, обернулся и победно сгримасничал.

После занятий я одевался медленно, потому что знал: эта расфуфыренная мама Мальчика-хулигана устроит скандал, и меня выгонят. В раздевалку вошла моя девушка-тренер. Глядя в сторону, она с неумелой нежностью взяла меня за руку и повела наружу. Её рука еле заметно вздрагивала. В холле она робко передала меня из рук в руки моей бабушке, развернулась и ушла. Уже на улице бабушка удивилась:

— Чем ты их разозлил? Эта спортивная мегера вся рыдала от злости.

— Я побил Рейгана, — отозвался я.

* * *

— Моя маленькая девушка-тренер…. это была ты, — догадался я. — Ты могла меня убить одним движением, сломать мне шею или хребет.

— Ошибаешься, — горько прошептала ЭЛЬ, утирая слезы, — я могла не просто убить тебя, я могла взять тебя в плен! Сломать твою тонкую шею, обездвижить, превратить в овощ и держать в плену десятилетиями, пока остальные части нашей души не разметает по времени, по странам, по эпохам.

— Почему же передумала? — дрожа от унижения и злобы, но испытывая гадкую благодарность, прошипел я.

— Догадайся! — крикнула она срывающимся голосом, ударил порыв ветра, посыпалась сухая листва.

Мне стало неловко. Кто бы мог подумать? А что я чувствую?

— Я мучила тебя, много раз пыталась… Но ты, глупый птенец, верил мне, и сопротивлялся, постепенно ты креп, твоё слабенькое тело наполнялось жизнью, такой слабой, такой наивной! Это было так трогательно, так мило, так по-человечески. Я не сумела. Это было, как убить своё дитя. Потом я начала привыкать к тебе, привязалась. Я даже брала тебя за обе руки во время растяжек, тогда это не было опасным. Я уже не могла оставить тебя.