Я буду держать тебя
Шрифт:
Вообще это про него – вижу цель, не вижу препятствий.
По адресу располагалась какая-то клиника… точнее очень похоже. На охране их немного помусолили, ссылаясь на позднее время, что территория закрытая. Тачку посмотрели. И пропустили.
Денис правда уже на взводе находился, готовый тут всех уложить в асфальт, но тренерша – мать её так – вся из себя дипломат невъебаться…
— Доброй ночи, Аделаида, – у входа в трехэтажное здание их встретила женщина в медицинской форме.
— Доброй, Лариса Петровна, простите ещё раз… поздно, у вас тут режим и…
— Шутите? – рассмеялась эта самая Лариса. На вид сорока с небольшим, фигуристая и явно весьма хохотливая по жизни. — Да у них тут самое веселье, – она махнула на здание. — Вы не забывайте, что наши подопечные… уф, порой хуже детей.
Им открыли дверь.
— Вы зайдёте? – обратилась Лариса к тренерше.
— А она не спит ещё? – смущённо уточнила Аделаида.
— Нет, но и, если чудо случилось, то просто вернётесь, а я передам от вас “привет”. Или нет, – открыто улыбнулась Лариса.
— Спасибо, – сказала тренерша, потом глянула на Дениса, такая вся…
Ему стало интересно, что и как, и вообще куда они всё-таки попали. Подопечные, не пациенты, значит не больничка, хотя запах характерный.
Он ухмыльнулся и всем своим видом дал понять, что никуда не собирается сваливать. Аделаида вздохнула.
Но только пошла в одну сторону, а его Лариса, показывая куда положить коробку, повела в другую.
— А как мне найти… – он запнулся, как-то растерявшись, когда вернулись в холл.
— Аделаида в двести тринадцатой. Переобувайтесь и проходите, – улыбнулась Лариса, кивая туда же, куда ранее ушла Аделаида.
Собственно, переобувшийся в гостевые тапки, под кроксы, Сорокин нашёл двести тринадцатую и завалился внутрь.
— Ох, матушка моя, какой молодец шикарный? – протянул полный радости голос.
3
— Марго! – возмутилась Ида, уставившись на устроившуюся в своём любимом кресле тётю. — Ну, что за… господи! Это Денис, он мне помог и…
— Денис, значит, – та на возмущение племянницы стрельнула глазами, как заправская соблазнительница. Бровью повела.
Кресло, в котором сидела Маргарита, было единственной мебелью, которую она пожелала забрать из дома, когда перебралась сюда. Это было её желание, перебраться в пансионат – ей стало тяжело одной, да и могла позволить себе выбрать достойное заведение. Финансово тянула.
Ещё и Иде постоянно помогала. Пусть та и отказывалась, упираясь всеми четырьмя. Но с Маргаритой было невозможно спорить. Хотя, после очень настойчивых уговоров, Ида смогла договорится, что помощь будет происходить по оооочень большим и значимым праздникам. Вместо подарков.
“Идочка, так не пойдёт, а подарки? Как же без подарков?” – недовольно бухтела Маргарита, но племянница смогла её переупрямить, пообещав, что если случится что-то из ряда вон выходящее, то она обязательно придёт и попросит о помощи.
Сейчас тётка, одетая в шёлковую пижаму, устроившись в кресле смотрела на планшете сериал. Как правило это что-то детективное было всегда.
И теперь – пыталась склеить приперевшегося зачем-то хоккеиста!
Про себя Аделаида поворчала, что мог бы в холле подождать, с Ларисой пообщаться! Зачем вот пошёл её искать? Зачем?
Она, конечно, была благодарна. Была.
Вообще не представляла, что делать – такси не заказывалось, звонить Павлу не хотелось. А тут этот звездец хоккейный весь из себя.
Она бы определённо отказалась от его помощи. Точно-точно!
Но он же сам вернулся. А ей и правда уже хотелось плакать, особенно, когда попробовала коробку поднять и поняла, что помрёт тут с ней… или надо будет охрану просить о помощи, или – не важно кого – Ида ненавидела помощи просить.
Только вот знакомство с любимой родственницей совершенно точно не к месту и в планы не входило! Сама Аделаида хотела из вежливости сказать “привет” и уйти… а этот – шустрый какой тяжести таскать. Хотя на нём пахать можно, действительно.
— И чем же занимается такой красавчик, в наше-то время, – опять поиграла бровями старушка, — небось… – протянула очень неоднозначно.
— Боже, Марго, – тут вот определённо должна быть вколочена шуточка от тётки. Кстати, судя по всему, в этом они с этим амбалом на одной волне качались. — Денис – хоккеист!
— Ого, да это же – какой подарочек под ёлку, – ухмылка неоднозначная. Дива не меньше. — Что ж я была хорошей девочкой в этом году и мне должно было повезти. Не стесняйся, сладкий, я тебя не съем…
Аделаида поздно вспомнила отношение Марго к этому виду спорта. Попыталась что-то сделать, воскликнуть что-то в протесте, но тут Марго продолжила:
— Раньше, наверное определённо откусила бы кусочек, но сейчас – эх, челюсть вставная такая морока!
И Ида пожелала провалиться на месте.
— Но с другой стороны без зубов…
— Твою налево, Марго, – возмутилась, правильно, совершенно точно, мать вашу, понимая, куда этот разговор клонится.
Денис тем временем рассмеялся.
— И что у тебя со скулой? – только сейчас Ида заметила, что у тётушки синяк внушительный на лице.
— Боевая рана, крошка моя, – гордо пояснила старушка. — Но ты не видела, как там Настьке несладко… ей определённо волшебный Дед не поверит, что была хорошей девочкой.
И снова эта многозначительная игра бровями.
— Маргарита Петровна! Ох… что за… почему?
— Ерунда, – отмахнулась та, переводя взгляд на Дениса. — Не стой в дверях, сладкий.
— Мы уже уходим, Денису надо ехать…
— Я не спешу, – звездец пришёл в движение (во всех смыслах этой фразы), — это у вас “Клиент всегда мёртв”? – указал на сериал.
— Да, сладкий, о чём ещё можно смотреть в моём возрасте, как не о мертвецах и похоронах, – улыбнулась старушка.
— Отличный сериал, – одобрил Денис, пристраивая свой зад на стул возле стола – между Марго и Аделаидой, которая сейчас как-то идиотски стояла посреди комнаты, которую занимала её тётка.
— Но вообще мне больше нравятся про расследования, – та пришла в ещё большее оживление. — Вот последнее, что смотрела “Охотник за разумом”.