Чтение онлайн

— Ида, – протянула Марго, — не надо так! В чём ты виновата?

Она не могла ответить и, одновременно с тем, могла – уж наговорить на себя была способна ого-го сколько. И все эти – нет, нет, всё не так, перестань говорить про себя гадости, – не помогали. Ни разу!

Кажется, что все нечаянно встречаемые ею на просторах Интернета разнообразные информационные, психологические разборы, советы, рекламы, мотивационные ролики, а также книги и журналы офлайн, да просто обрывки фраз других людей, идущих мимо, пытались Аделаиде ответить на главный вопрос – почему?

Что с ней не так? Где она ошиблась? Как так вышло, что человек бывший рядом двадцать лет, вдруг стал не просто чужим, а она оказалась той, которая мешает ему построить счастье?

Ведь так и было, а иначе как?

Больнее всего то, что Павел принял на себя роль даже не виноватого или пусть страдальца, а… буддиста, которого сжигают. Когда Ида обвинила его в измене, он начал задавать вопросы, вместо прямого ответа – “да” или “нет”.

“Ты правда думаешь, что я мог с тобой так поступить?”

“После всего? Да, Ида? Так ты обо мне думаешь?”

А ей что оставалось?

Она не узревала доказательств, не поймала его с поличным, но чувствовала… она чувствовала – и не справилась со своими эмоциями.

И ведь, если подумать, терпела очень давно.

Оправдывая мужа, находя столько объяснений и его холодности, дежурным поведению и фразам, а порой безразличию. Однажды она ушла из дома на несколько часов, а он не заметил… удивился, когда она вернулась.

Аделаида, кажется, тогда сломалась – она сказала ему, что уходит, а он кивнул, но получается не слышал вообще? Как так?

Безусловно люди привыкают друг к другу, после долгих лет совместной жизни. Притирки прошли, скандалы на ровном месте не случаются, секс прост и понятен – скучно?

Да. Аделаида понимала Павла, он чувствовал её.

Или нет?

Ведь не обратил внимание на то, что она собрала вещи и уехала жить в квартиру тётки, которая закрыла договор аренды, чтобы племяннице было, куда уйти.

Сомнительное пристанище, правда – от живших студентов остался хлам, тараканы, клопы, плесень на обоях…

Но это же можно пережить, исправить. Были бы деньги!

А как исправить то, что Павел понял, что жена ушла от него по-настоящему только спустя несколько дней?

Заявился в квартиру, где Ида уже ободрала обои и обрабатывала стены средством от паразитов и жутких разводов плесени. Ухмыльнулся, что она развела какую-то странную деятельность, потому что и так всё было норм при сдаче, в его понимании… И очень удивился, что оказывается, жена собралась тут жить?

Возмутился и обиделся.

— Я его бросила, – очевидный же вывод, да? Потому она не может быть не виноватой, как тётя говорит! — Вдруг это слухи всё же?

— Ида, – Марго склонилась к ней, притянула, приобнимая одной рукой. — Не надо, солнышко моё. Ты знаешь правду. Знаешь. Увы…

И слухи, правда, не появляются на пустом месте.

Сама Ида замечала странное отношение между Пашей и одной из воспитанниц Тамары Андреевны. Слишком часто видела, как они говорят, улыбаясь и смеясь, а потом девушка краснеет, видя Аделаиду. Слишком много Паша её тренировал, подтягивая пластику и навыки в гимнастике.

Ида просто очень верила ему. Доверяла на уровне безусловном, таком, что и вопросы эти – ты правда так обо мне думаешь?

Нет, не думала… она так о нём не думала!

Но болезненные ядовитые ростки уже пошатнули её внутренности. Кому угодно она могла бы простить предательство, но только не Паше. Только не ему, после всего, через что они прошли… нет!

Если бы даже он пришёл и честно признался ей, что любит другую, что появились чувства, которые заставляют его быть вот таким – иным, далёким, чужим, холодным и раздражённым – Аделаида поняла бы. Приняла. Простила даже быть может.

А вот так – не могла. У неё не получалось.

Она знала правду. Марго права. Увы.

Они с Пашей срослись – радости, горести – они прошли многое, поддерживая друг друга и вот оказались у черты, когда осталась только пустота. И Аделаида искренне считала, что значит надо уйти.

И ушла…

Осталась сама с собой. Оказалось, что была в этом уже очень давно, и оттого не чувствовала себя чужеродно в этом одиночестве, не страдала.

Думала, что так.

Можно со всем справляться самой. Можно!

Ремонт сделать – Марго помогла деньгами, настояла, и Ида смогла достойно обустроить кухню и санузел. С комнатой всё было сложнее, но главное, чтобы хорошая кровать, с её спиной другая была бы убийством, и шкаф для вещей. Остальное сделается потом. Постепенно. Обязательно.

Правда вот этот дурацкий праздник, который раньше проводила с мужем, уютно укутавшись в плед, чтобы огоньки, гирдлянды, ёлочка, любимый фильм… а сейчас – да кому это всё надо, а?

Что до гирлянды, то она и так на стене вдоль потолка сияла, заменяла ей люстру в комнате, потому что повесить самой и правильно подключить у Иды не было умения. Хотя она попыталась, но… хорошо, что сработал автомат на щитке!

Теперь собиралась поручить это профи, когда получит новогоднюю премию.

Так и положено.

Всё хорошо. Всё нормально.

Но случилась эта коробка. Этот хоккеист. И…

Аделаида почувствовала себя неуютно. Ощутила слабость.

— Ты плохо выглядишь, деточка.

— Надо больше спать, – вздохнула Ида.

— А может наоборот? – поиграла бровями Марго.

— Ты серьёзно?

— Хоккеист был хорош!

— Марго! – возмутилась племянница, но улыбнулась. — Сладкий, – передразнила тётку.

Та таинственно улыбнулась.

— Скажи, что не права?

— От сладкого толстеют!

— От такого, деточка, только сбрасывают!

Ида лишь закатила глаза. Но и смех удержать не смогла.

Возвращаться в ледовый комплекс, после того, как уехала от Марго, всё же пришлось. Хоть бы “сладкого” не встретить! Но встретили Иду Тамара и бумажки, суета под конец года и по итогу женщина застряла на работе допоздна – автобус собирался приехать через полчаса, такси заказать к зданию оказалось страх, как дорого… а вот если пройти немного – уже приемлемее.