Чтение онлайн

Я хочу вцепиться в Шейна и никуда его не отпускать, но я также знаю, что он должен это сделать. Он должен выслушать их и самостоятельно решить, чего он хочет. Он должен понять, какое хочет будущее и как мы с детьми занимаем в нём место. Если оно вообще будет.

Он подъезжает на своем грузовике к парковке, и я неохотно собираю свои вещи.

— Что бы Гаррет ни ел, убедись, что в нем нет следов горошка.

— Мэгги, — глубокий голос Шейна успокаивает. — Я знаю.

— И Лив может принять ванну сама. Просто убедись, что ты всё приготовил для неё заранее.

— Я понял.

Он открывает дверь, а я ещё не готова выходить. Я сижу и жду, что он вытащит меня, как из постели по утрам. Он открывает мою дверцу, и я поворачиваюсь, чтобы выйти, но он наклоняется, останавливая меня. Он приподнимает пальцем мой подбородок.

— Светлячок, у тебя получится. Мне так жаль, что меня там не будет, но ты справишься, и ты будешь потрясающей.

Я кладу голову ему на плечо.

— Я рада, что ты так уверен.

— Мэгги, я видел, на что ты способна, — он целует меня в щеку и протягивает руку, чтобы обнять. — Ты понятия не имеешь, как сильно я хочу поехать с тобой, но я тебе не нужен.

— Не говори так, — ною я, обнимая его в ответ.

Я, наконец, отодвигаюсь, чтобы вылезти наружу.

— Позвони мне, если что — нибудь случится.

— Хорошо.

— Мне не терпится узнать, что скажут тебе Огайо, — я пытаюсь улыбнуться, но получается жалко. Шейн кивает.

— Ты первым обо всём узнаешь.

— Даже раньше Роба? — я задираю нос, изображая уверенность и нахальство.

— Даже раньше Роба.

— Хорошо, — я делаю шаг в сторону. Шейн смотрит на меня, его почти глаза напряжены. — Увидимся через несколько дней. Удачи, — я делаю ещё один шаг назад, и он протягивает руки, чтобы притянуть меня обратно.

— Куда ты идешь? — рычит он.

— Мне…мне нужно успеть на рейс.

— Неправильный ответ, — говорит он. — Это прощание было отстойным.

— О, да, что ж… — он прерывает меня губами. Его руки находят мои волосы, он прижимает меня к себе, пока целует на прощание. Но не навсегда. Это гораздо больше похоже на “не забывай об этом”, и это заставляет моё сердце воспарить.

Его губы скользят по моим, мягкие и медленно, но потребность и желание сильны. Он крепко целует меня, прежде чем прижаться своим лбом к моему.

— Что ж, ты прав, — говорю я, немного запыхавшись, кожа вокруг моего рта горит от его щетины. Это как клеймо, которое я унесу с собой. — Так было намного лучше.

Его губы изгибаются в легкой улыбке, такой редкой и любимой.

— Увидимся через несколько дней.

— Несколько дней, — я приподнимаюсь, ещё раз быстро целую его и ухожу. Надежда. У меня есть надежда, и я должна верить, что всё будет просто замечательно. Всё будет именно так, как и должно быть. Если нам с Шейном суждено быть вместе, он тоже это поймет, и, что ж, мы разберемся с этим вместе.

Глава 53

ШЕЙН

Я смотрю, как Мэгги проходит через раздвижные двери и исчезает. Я хочу побежать за ней, купить билет и не позволить ей сделать это в одиночку. Я хочу поддержать её и не позволить сомнениям поглотить её.

Она была на каждой домашней игре, на трибунах в моей майке, подбадривая и поддерживая меня так, как не поддерживал никто раньше. Я хочу быть таким для неё, но я также знаю, что возможность в штате Огайо важна. Я ненавижу это. Время, противоречивые чувства, бушующие во мне, и страх, который я увидел в глазах Мэгги.

Я не хочу, чтобы она боялась или думала, что не справится. Я знаю, что она сможет. Я не могу быть в двух местах одновременно, и она сказала мне идти. Она хочет, чтобы я увидел, что может предложить Огайо.

Я бью кулаком по рулю, чувствуя, что подвожу её и совершаю огромную ошибку.

Я набираю номер Марка, чтобы убедиться, что он встретит её в аэропорту. По крайней мере, я знаю, что он доставит её в отель в целости и сохранности и проследит, чтобы она что — нибудь съела, прежде чем утром всё пойдет наперекосяк.

— Как дела, братан, — отвечает Марк.

— Ты уверен, что приедешь в аэропорт, чтобы встретить Мэгги? Никаких отговорок.

— Тебе тоже привет. Да. Я буду там. Что у тебя в заднице?

— Ничего, — ворчу я.

— Ты уверен? Потому что говоришь так, словно у тебя проблемы.

Я отъезжаю от аэропорта. Марк — последний человек, с которым мне следует обсуждать это.

— Я не знаю, как быть в двух местах одновременно. Мэгги очень нервничает.

— Ха, — Марк фыркает. — Ну, ты и идиот.

— Что?

Марк саркастически смеется.

— Чувак, что с тобой не так? Твой шлем был слишком маленьким? Много трудностей?

— Прости? Я не в настроении выслушивать его насмешки.

— Ты как — то поглупел за последние несколько месяцев? Нет. Ты просто идиот. Дебил. Серьезно, чувак. Теперь я начинаю злиться.

— Послушай, я звонил не для того, чтобы выслушивать нотации, или получать выговоры, или что бы это ни было. В чём твоя проблема? — я и так уже на пределе, а он давит на меня.

Я слышу, как Марк вздыхает, что забавно, потому что он не из тех, кто берет свои слова обратно.

— Я хочу знать, как ты мог просто позволить ей уехать. И не только это, почему ты позволил уехать ей в Нью — Йорк одной? Эта потенциальная работа действительно так важна для тебя? Как думаешь, долго она будет важной?

— Что ты имеешь в виду? Я никуда её не отпущу. Мы с Мэгги говорили об этом. Это должность главного тренера. Ты знаешь это. Ты знаешь, что это важно, и они бы не делали мне предложение, если бы не были серьезны, — огрызаюсь я в ответ.

— Да ладно тебе, Шейн. Ты же знаешь, что я не это имел в виду.

— Нет, я не понимаю, о чем ты говоришь и почему ты так себя ведешь, — я повышаю голос, и, вспомнив выражение лица Мэгги, когда она уходила, я в одной секунде от того, чтобы взорваться.

— Как ты можешь этого не видеть? Мне действительно нужно объяснять тебе это по буквам?

У меня нет сил отвечать.

— Шейн, брат. Ты так чертовски влюблен в неё, и ты даже не видишь этого. Ты позвонил мне, чтобы убедиться, что я заеду за ней и буду на её шоу, потому что ты ни за что не позволишь ей сделать это совершенно одной, — он делает паузу. — Дело вот в чём. Она не хочет, чтобы я был там. Она хочет, чтобы ты был там, и ты знаешь, что должен там быть. Ты позволяешь этому собеседованию стать ещё одним предлогом, чтобы спрятаться, не дать себе признаться, что любишь её. Так что я спрошу ещё раз, ты, большой тупой засранец. Ты действительно хочешь эту работу? Вероятно, ты теряешь самое лучшее, что с тобой когда — либо случалось