Чтение онлайн

Я чешу подбородок.

— Это было самое лучшее чувство в мире. Когда я впервые вышел на это поле, это было воплощением моей мечты.

— Когда — нибудь я буду таким же, — объявляет один парень, ударяя себя в грудь, и товарищи по команде смеются над его самоуверенностью.

Команда и несколько подружек рассредоточены по заднему двору тренера Кавано. незаметно подобралась ко мне и строит мне глазки. Мне нужно, чтобы она двигалась дальше. Этого не будет, милая.

Большой двор окружен вечнозелеными растениями, а посередине горит огонь, на котором готовятся хот — доги и сморы. Около дома, где сейчас Клара, жена тренера, расставлены столы с едой и напитками. Она обняла меня и поприветствовала как члена семьи, а также отругала за то, что я не пришел на ужин раньше. Как мать — наседка, она души не чаяла в этих игроках и следила за тем, чтобы у каждого было всё необходимое. Тренер старается поговорить с каждым игроком, и было ясно, что для него это гораздо больше, чем игра. В моей карьере были отличные тренеры, но я многому учусь у этого человека о том, что значит быть лидером, и я вижу, что мне есть чему поучиться.

— Мисс Мэгги! — кричит один из игроков, а остальные улюлюкают. Я оборачиваюсь и вижу, как она выходит из — за угла дома. Рядом с ней на буксире трое мальчиков, а маленькая девочка с косичками держит её за руку.

Чёрт. Я не ожидал увидеть её здесь, да еще с детьми. Это абсолютно последнее, что мне нужно.

Самый старший мальчик, которому, я думаю, около пятнадцати, выглядит как младшая версия Коула. У него такие же темные волосы и резкие черты лица. Невозмутимое выражение его лица говорит мне, что прийти сегодня было не его идеей.

Двое младших мальчиков выглядят примерно ровесниками. Один в очках улыбается и обнимает Клару в ответ, в то время как тот, что пониже, срывается с места и бежит к Коулу. Коул перекидывает его через плечо, и я могу только догадываться, что он дикий.

Мой взгляд возвращается к Мэгги и маленькой девочке, которая цепляется за её ногу, пока она разговаривает с Кларой.

— Чувак, хотел бы я, чтобы все наши преподаватели были такими горячими, — шепчет один из игроков, и я бросаю на него свирепый взгляд.

— Имейте почтение, — ни один из этих придурков не должен так на неё смотреть. Хотя я не могу их винить. Она выглядит чертовски потрясающе в желтом платье на пуговицах, которое подчеркивает её миниатюрную фигуру и потрясающие ноги. Что, чёрт возьми, я делаю? Я тут же отвожу взгляд.

Все трое парней присоединяются к Коулу и команде, но мой взгляд возвращается к Мэгги. Она выглядит усталой и, похоже, пытается выглядеть храброй. Я несколько раз чуть не написал ей, чтобы выразить свои соболезнования, но я струсил.

Голос тренера прорывается сквозь болтовню и зовет нас к дому.

— Я хотел бы сказать несколько слов. Затем мы приступим к делу.

Мы собираемся вокруг столов с едой, я стараюсь держаться подальше от рыжеволосой, которая не отходила от меня ни на шаг. Мэгги оказывается напротив меня, держа девочку за руку. Её глаза встречаются с моими, и я киваю, прежде чем она отводит взгляд.

Тренер откашливается своим грубым голосом.

— Прежде чем мы начнём, как я надеюсь, ещё один исключительный сезон, я хочу сказать вам, что для меня большая честь снова тренировать такую выдающуюся группу молодых людей в этом году. Я старый человек и занимаюсь этим уже давно, но вы все — то, что делает нас командой. Выиграем или проиграем, мы будем выходить на поле вместе и каждый раз будем играть так, словно это последняя игра.

Ребята кричат и хлопают, пока он продолжает.

— Я обещаю сделать все, что в моих силах, и мне нужно, чтобы каждый из вас показал себя с наилучшей стороны, будь то на поле или за его пределами. Я ожидаю, что вы будете вести себя так, как будто ваша мать стоит рядом с вами. Мы — команда. Мы поддерживаем друг друга и требуем совершенства друг от друга.

Наступает пауза, когда он обнимает жену.

— Недавно я потерял своего лучшего друга. Лучший футболист, который, возможно, когда — либо был или будет. Легенда. Человек, который знал игру вдоль и поперек, относился к каждой игре так, как будто приближался к войне. Он поднимал дух своей команды и играл с принципом «Один за всех и все за одного». Но я могу сказать вам, что было, когда он покидал поле…

Я слышу сопение и вижу, как Клара обнимает Мэгги.

— Когда он уходил с поля, человек под шлемом был одним из лучших мужчин и отцов, которых я когда — либо знал. Вероятно, лучшим. Это самый верный признак мужчины, и вам всем было бы мудро помнить об этом.

Мой взгляд скользит к сыновьям человека, которого только что описали. Их головы наклонены вперед, руки неподвижны, и взгляд каждого из их голубых глаз говорит мне, что именно мне нужно сделать. Меня словно молния пронзает. Моя кожа кажется обожженной, кончики пальцев покалывает, а в груди перехватывает дыхание.

После молитвы тренера все начинают наполнять тарелки. Я отодвигаюсь, освобождая место, мне нужно пространство, чтобы разобраться, что, черт возьми, со мной происходит. Я нахожу скамейку у костра и сажусь, обхватив ноги руками. Я делаю глоток воды, чтобы смочить пересохший рот. Я прерывисто выдыхаю, когда слышу тихий голос.

— Ты можешь мне помочь?

Мой взгляд устремляется к маленькой девочке с большой тарелкой в одной руке, а другой рукой прижимает к груди плюшевого кролика.

Я лихорадочно осматриваюсь, думая, что она никак не может говорить со мной, но никого рядом нет. Буквально никого. Я ставлю бутылку с водой на землю и делаю глубокий вдох, нуждаясь в том, чтобы мои легкие снова нормально функционировали.

Я сжимаю её тарелку слишком сильно, сгибая её почти пополам, но подсовываю другую руку как раз вовремя, чтобы её еда не упала. Я ставлю тарелку на скамейку, и она забирается на неё и садится рядом со мной, как будто это самая естественная вещь в мире.

— Мэгги должна проверить, что Гарретту не достанется ничего с горошком. У него аллергия, — она придвигается чуть ближе, хотя между нами нет места. — Я Аливия Райн Мэтьюз. Ты играешь в футбол?

Я смотрю на неё сверху вниз, всё ещё крепко держащую кролика. Я не только был поражен какой — то мощной подсознательной силой, но и лишился дара речи. Я понятия не имею, что сказать этому ребенку. Она задала простой вопрос, и я не могу сформулировать ответ. Она выжидающе смотрит на меня, и я заставляю себя взять себя в руки.

— Я…я Шейн, — я говорю, как долбаный восьмилетний ребенок на игровой площадке. Чёрт. — Раньше я играл в футбол, но теперь я тренер.

— Вы тренер Коула? Он мой брат. Иногда, когда он ходит со мной куда — нибудь, люди думают, что он мой отец, но мой отец умер. Сейчас он на небесах, — последнюю часть она добавляет тихо.

Я едва успеваю произнести проклятие, прежде чем оно вылетает наружу. Я не очень разбираюсь в том, как проводить время с детьми, но знаю, что это было бы неуместно. Я понятия не имею, что делать с детьми, не говоря уже о том, чтобы говорить о таких вещах, как смерть.