Чтение онлайн

Почему я вообще смотрю на это?

Я бросаю свой телефон на кровать, не тратя больше ни секунды на размышления о Шейне Картере и о том, что он принял меня за обычную девушку, ожидающую, когда кто — нибудь из игроков обратит на меня внимание. Грубо. Просто какая — то девчонка, которая, возможно, ничего не смыслит в футболе или, чёрт возьми, вообще ни в чём стоящем. Большая тупой придурок.

У меня звонит телефон. Коул.

Я провожу пальцем по экрану.

— Я даже слышать ничего не хочу.

— Мэгс, перестань. Я понятия не имел, что тренер Картер устроит тебе взбучку, — я ничего не говорю, потому что хочу, чтобы он чувствовал себя виноватым ещё немного. — Мне правда жаль. Что он тебе сказал?

— Ничего. По — моему, он слишком серьезно относится ко всей этой истории со свистком.

Его смех заводит меня, как всегда.

— Я знаю, он сказал что — то, что вывело тебя из себя. Прости, что опоздал. Тренер затащил меня на встречу по поводу благотворительного вечера в этом году.

— Всё в порядке. Тренер ‘раздражительные штаны’ беспокоит меня меньше всего. Ты разговаривал сегодня с Эми? Я пыталась поймать её по дороге домой, но она уже ушла.

Эми — главная медсестра нашего отца в учреждении долгосрочного ухода, где он находился последние пару лет.

— Я разговаривал с ней около обеда. Она сказала, что у папы был хороший день.

Хороший день для нашего папы — это когда он почти ничего не ест и, может быть, улыбается, если повезет.

— Лив спросила меня сегодня вечером, сможет ли она навестить его в ближайшее время. Это было после того, как она спросила меня, не думаю ли я, что её мама ищет её.

Коул выдыхает.

— Это отстой. Что ты думаешь о том, чтобы отвезти детей к папе? Возможно, в какой — то степени ему бы это понравилось.

От одной мысли, что он не знает, когда мы приходим к нему в гости или разговариваем с ним, у меня сводит живот.

— Я не знаю, — выдыхаю я. — Я думаю, мальчикам тяжелее видеть его таким. Им потребовались дни, чтобы привыкнуть после последнего раза. Я думаю, что Лив пытается разобраться во многих вещах прямо сейчас. Я не уверена, что встреча с ним действительно помогла бы.

— Я пойду с тобой, если ты решишь их взять.

— Хорошо. Тренировка прошла нормально после того, как я ушла? Судя по тому, что я увидела, у вас, ребята, всё хорошо.

— Да. Мне не терпится увидеть, как тренер Картер укрепит нашу защиту. Он ещё присматривается, но, думаю, вот — вот начнет действовать. Он будет хорош.

— Надеюсь, в начале сезона он не будет выглядеть так, словно страдает от запора.

Коул фыркает.

— Я передам ему твоё предложение.

— Передай, пожалуйста. Скажи ему, что это моё экспертное мнение.

— Люблю тебя, Мэгс.

— Я тоже тебя люблю.

Мы завершаем звонок, и я лежу, слушая, как комментаторы обсуждают предстоящий сезон и тех, кто в центре внимания. Я помню те дни, когда они говорили о моем отце, и что скоро Коул будет сиять на поле.

Я думаю о своём отце и обо всех годах, которые он провел, играя в футбол, и вот как он закончил. Это была его жизнь, но не настолько, чтобы мы с Коулом не были его главными приоритетами после смерти мамы.

Когда он не играл, он был на каждой игре Коула, на каждом моём концерте или шоу, держал в руках цветы и обнимал меня так, словно был самым гордым человеком на свете. Я скучаю по нему каждый божий день и всё ещё хочу, чтобы он мной гордился.

Мне требуется некоторое время, чтобы заснуть, но перед тем, как я засыпаю, последнее, что приходит мне в голову в эту конкретную ночь, — это выражение лица Шейна Картера, когда он понял, что я, возможно, кое — что знаю о его игре.

Глава 4

ШЕЙН

Я распахиваю дверь в тренировочный центр, и повсюду ученики. Разве у них нет утренних занятий? В последнее время я привык к определенному уровню страха, но сегодня маленький индикатор переходит допустимую черту.

Это не то, чем я хочу заниматься прямо сейчас. Я бы предпочел заниматься чем угодно, только не тем, чтобы мне выкалывали глаза раскаленной кочергой, и в течение двух дней я старался этого избегать. Я пытался игнорировать свою совесть и жить дальше, но, несмотря на все мои усилия, я здесь.

То, что сказал Коул в моём кабинете, запало мне в душу, как назойливый пиарщик после ночи разврата. Этот двадцатидвухлетний парень набросился на меня, когда дело дошло до его сестры. Теперь я выслеживаю её, как собака, поджавшая хвост, и ненавижу каждую чертову секунду этого. Я оглядываю помещение, заполненное оборудованием. Раньше я проводил свои дни в ультрасовременном тренировочном центре, но после травмы и всей последующей физиотерапии теперь предпочитаю тренироваться в уединении своего собственного гаража. Один.

Я подхожу к стойке регистрации, где девушка поднимает на меня глаза от раскрытого учебника и улыбается. Через секунду она начинает теребить свои волосы и говорит, что отсканирует мою карточку. Не то чтобы я не привык к тому, что женщины флиртуют со мной, но этим студенткам нужно забрасывать свои сети куда — нибудь в другое место.

Я прочищаю горло.

— Я ищу кабинет Мэгги Мэтьюз. Мне сказали, что она здесь преподает.

Глаза девушки расширяются.

— Эм, у мисс Мэгги нет кабинета, но, по — моему, она преподает в студии А. Если вы завернете за угол, это в конце первого коридора. Я могу показать вам, если хотите, — её улыбка становится шире, когда она поднимается.

— Нет, всё в порядке. Я сам найду, — я поворачиваюсь в ту сторону, и она останавливает меня.

— Э — э–э, сэр… — теперь она встает и наклоняется над стойкой, нерешительно поджав щеку. — Э — э, если у вас нет членской карточки, вы не можете пойти туда без…присмотра.

И что она собирается сделать, остановить меня? Я издаю тихое ворчание с примесью ругательств, которые держу при себе.

— У меня есть удостоверение преподавателя. Оно подойдет?

— О, да. Хорошо. Могу я взглянуть? — я достаю из бумажника свое студенческое удостоверение и протягиваю его. Она смотрит на него, а затем переводит взгляд на меня. — Хорошо. Простите. Это моя работа. Должна была убедиться, что вы не какой — нибудь сумасшедший преследователь Мэгги.

Я ощетиниваюсь от этой мысли, и мне хочется спросить, было ли это проблемой в прошлом. Шок от одной только мысли об этом и защитные инстинкты, которые это вызывает, заставляют меня отступить. Я держу рот на замке.

Я поворачиваюсь обратно, проходя мимо зоны свободных гантелей, где пара игроков стоят в стороне, разговаривая с девушками, а не тренируясь. Я наклоняю голову и продолжаю идти, у меня нет настроения болтать. Я увижу их позже на поле. Я просто хочу покончить с этим.

Я иду по коридору мимо студий, пока не добираюсь до А. Изнутри я слышу классическую музыку и ритмичный счет, который, как я предполагаю, ведет Мэгги. Когда я подхожу ближе, я вижу её через панорамное окно. Она стоит впереди, наблюдая, как студенты по очереди пересекают студию.