Чтение онлайн

— Почему?

«Потому что я получил тебя. Ты мой план Б. Всегда планируй на несколько ходов вперед. Даже Петр Первый не смог этого просчитать, а он был близок! Эта его игла и игры с бессмертием…».

Буслаев остановился посреди тротуара. Женщина с коляской обогнула его, бросив недовольный взгляд.

— Что значит «получил меня»?

'Твое тело, Буслаев, имеет одну особенность, о которой ты сам не знал. Ты пришел из другого мира. Точно так же, как Кузнецов. Тела пришельцев из-за Барьера обладают уникальной совместимостью с божественной энергией. Это не случайность. Это свойство вашего мира: он находится на пересечении потоков, и каждый, кто проходит через портал, получает своего рода печать. Эта печать делает тело идеальным сосудом".

— Ты хочешь сказать, что мое тело подходит тебе так же, как тело Владимира?

«Лучше».

Буслаев моргнул.

— Лучше?

«Этот Владимир Кузнецов был сильным магом. Очень сильным. До сих пор я не могу разгадать загадку его тела. Пока я был в нем, понял, что он успел его изменить, скрыть следы, если тебе так понятнее. К тому же, тело сопротивлялось. Ты — не сопротивляешься. Ты сотрудничаешь. Добровольное вместилище в сто раз эффективнее порабощенного. Твое тело приняло мою энергию без отторжения. Без борьбы. Каналы раскрылись сами. Если в теле Владимира я использовал, скажем, десять процентов своих возможностей, то в тебе уже освоил процентов сорок. И это за короткий промежуток времени».

Буслаев медленно выдохнул.

— Сорок процентов, — повторил он. — А когда будет сто?

«Примерно через год. Может, быстрее. И тогда я верну статус верховного божества. Как договаривались».

— А я?

«А ты останешься тем, кем стал. Носителем с полным набором способностей. Фактически полубогом. Мне ведь не нужно покидать твое тело, чтобы вернуть статус. Мне нужно просто накопить достаточно силы и пройти ритуал подтверждения. Ты в этот момент будешь стоять, ходить, жить. Просто однажды ты проснешься и почувствуешь, что силы стало еще больше».

Буслаев задумался. На первый взгляд все звучало слишком красиво. Слишком гладко. Но за время совместного существования он привык к одному факту: Нечто не лгал. Манипулировал, недоговаривал, выбирал формулировки, но не лгал. На прямой вопрос Буслаев всегда получал прямой ответ.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Значит, план остается прежним. Ты восстанавливаешь статус. Я получаю силу. Кузнецов и его команда нам не мешают, потому что они думают, что мы где-то зализываем раны.

«Именно. Этот мальчишка сейчас лежит в лазарете с разрушенными каналами. Владимир ушел за грань, потому что… Он боится. Старый Император, который мог бы собрать армию, мертв. Новый Император только тень своего отца. Лучшего момента не будет».

Буслаев хмыкнул и повернул обратно к главному проспекту. Толпа стала еще гуще. До полуночи оставалось три часа, и город набирал праздничную инерцию.

— Знаешь, что самое смешное? — сказал он, обходя группу подростков с бенгальскими огнями.

«Что?»

— Кузнецов пытался меня спасти. Когда я сидел в американской тюрьме, он послал одного здоровяка и вытащил меня оттуда. Предложил убежище, а потом и эвакуацию в мой мир. Он искренне считал, что делает доброе дело. Что помогает бедному соотечественнику, который случайно попал в беду.

«И?»

— И он так и не понял, что я попал в беду не случайно. Что я нашел тебя раньше, чем он нашел меня. Что к тому моменту, когда тот здоровяк ворвался в мою камеру, я уже все придумал. Он вез на Сахалин не беженца. А бомбу.

«Мешок с подарком», – поправил Нечто.

— Просто бомбу.

«Глупый раб. Аналогия с мешком мне ближе.».

Буслаев фыркнул. За это время он уже привык к тому, что древнее божество Хаоса изредка позволяет себе юмор. Впрочем, юмор у Нечто был специфический.

Они вышли на площадь Чингисхана. елка сияла всеми цветами радуги. Оркестр на сцене репетировал праздничный марш. Вокруг елки бегали дети, и кто-то уже запускал фейерверки, хотя до полуночи было еще далеко.

Буслаев остановился и посмотрел вверх.

— Покажи, — сказал он тихо.

«Что именно?»

— То, что ты говорил про метеорит. Покажи, что это не пустые слова.

«Здесь около ста тысяч человек».

— Я не прошу его уронить на площадь. Я прошу показать, что ты можешь.

Нечто не ответил.

Вместо этого Буслаев почувствовал легкий сдвиг. Не физический, не магический. Что-то гораздо более глубокое. Как будто кто-то повернул невидимый рычаг в основании мироздания.

Он поднял голову.

Сначала ничего не изменилось. Звезды мерцали. Луна висела над горизонтом. Обычное зимнее небо над Улан-Батором.

А потом одна из звезд стала ярче. Чуть-чуть. Потом еще ярче. И еще.

Через пять секунд это была уже не звезда. Это была точка ослепительного белого света, которая быстро росла на фоне черного неба. От нее расширяющийся веером тянулся красноватый хвост.

Кто-то в толпе закричал.

Потом закричали многие.

Метеорит был огромен. Даже на высоте нескольких десятков километров он выглядел как второе солнце. Свет от него залил площадь, перекрыв все гирлянды и фонари. Тени людей удлинились и задергались. Температура воздуха подскочила на несколько градусов.

Площадь Чингисхана замерла на полсекунды, а потом взорвалась паникой. Люди побежали, роняя пакеты с подарками, хватая детей, толкая друг друга. Оркестр бросил инструменты. Кто-то упал, кто-то кричал, кто-то просто стоял и смотрел вверх, не в силах пошевелиться.

Буслаев не двигался. Стоял посреди этого хаоса, как камень в бурлящей реке, и смотрел на огненный шар в небе.

«Два километра в диаметре», — сообщило Нечто. 'Достаточно, чтобы уничтожить город и оставить кратер глубиной в полтора километра. Время падения при текущей траектории — восемь минут. Купол покроет двести метров территории".

— Отведи его, — сказал Буслаев ровным голосом.

«Зачем? Я думал, ты хотел увидеть».

— Увидел и впечатлен. А теперь отведи. Мне здесь нравится кофе в лавке за углом. Не хочу, чтобы лавку разрушило метеоритом.

«Ты торгуешься из-за кофейни?»

— Из-за хорошей кофейни. Есть вещи, которые не должны погибать даже в апокалипсис.

Нечто помолчал. Потом Буслаев снова почувствовал тот же сдвиг, только в обратную сторону.

Метеорит в небе дрогнул. Его траектория плавно изогнулась, словно невидимая рука подхватила огромную глыбу и мягко отвела в сторону. Огненный хвост развернулся дугой. Через несколько секунд метеорит уходил прочь, к горизонту — туда, где не было ни городов, ни людей.