Чтение онлайн

Царицу мы нашли в просторной комнате с видом на ночную Москву. Мягкий свет, тяжелые шторы, кресла вокруг невысокого стола. На столе стоял чайный сервиз с вазочкой печенья.

Она сидела в кресле у окна. Домашнее платье, палантин на плечах. Выглядела она спокойной и приветливой. Улыбка, прямая спина, ясный взгляд. Все, как подобает царице.

Но Лора видела другое.

— Миша, — тихо сказала помощница, встав рядом. — Она очень плоха. Давление скачет. Температура выше нормы. Энергетические каналы нестабильны. Организм работает на износ. Она держится на чистой силе воли.

Я коротко кивнул, стараясь ничем не выдать того, что знаю.

— Добрый вечер, Катерина Алексеевна, — первым поздоровался я, слегка наклонив голову.

— Михаил, — она протянула руку, и я аккуратно ее пожал. Ладонь теплая, но пальцы чуть подрагивали. — Спасибо, что приехали. Проходите, не стойте на пороге.

Мы расселись. Петр встал у стены, скрестив руки. Катя присела рядом с бабушкой, положив руку на подлокотник кресла. Анастасия села с другой стороны.

Эль снял очки, подошел к Катерине и с почтительным полупоклоном взял ее руку.

— Катя, — произнес он теплым, бархатным голосом. — Ты выглядишь очаровательно. Каждый раз убеждаюсь, что время обходит тебя стороной.

Катерина мягко улыбнулась.

— Эль, ты все такой же льстец.

— Это чистая правда, — Эль выпрямился, положив руку на сердце. — Ты единственная женщина в этой Империи, ради которой мое мертвое сердце бьется чуть быстрее.

— Гусиный романтик, — едва слышно прошептала Лора. — Вот бы кто мне так говорил…

Катерина покачала головой.

— Эль, тебе бы стихи писать, а не управлять, — она кивнула на свободное кресло. — Присаживайся. И давай обойдемся без ухаживаний. Мой покойный муж наверняка ревнует с того света.

Эль картинно приложил ладонь к груди, изображая раненое сердце, но послушно сел.

Мисс Палмер подошла к Катерине. Между ними произошел короткий обмен взглядами. А после, неожиданно для всех, Палмер спросила:

— Вы уверены? Мы можем все…

— Да, — коротко ответила Катерина.

Больше они не разговаривали. Палмер отошла и села в дальнее кресло, положив руки на колени. Что бы ни стояло за этим вопросом, обе знали контекст, а остальным лезть в это было не положено.

Валера, который до этого тихо стоял у стены, громко хрустнул печеньем. Все повернулись к нему.

— Что? — он посмотрел на нас с набитым ртом. — Оно тут стоит. Логично предположить, что его можно есть.

Катерина рассмеялась. Тихо, но от души.

— Угощайтесь, Валерий. Распоряжусь, чтобы принесли еще.

Она обвела нас взглядом и остановилась на мне.

— Михаил, — начала она, и голос стал серьезнее. — Я позвала вас не просто так. Я хотела поблагодарить тебя за Петю, за моих внуков и за все, что ты сделал.

— Катерина…

— Дай мне договорить, — мягко, но твердо перебила она. — Мой муж наделал ошибок. Я знаю это лучше, чем кто-либо. Он был великим человеком, но и ошибки у него были под стать. Война, которую он развязал с тобой, была одной из них. Да, я все еще считаю, что можно было найти другие варианты того, что произошло. Но теперь тело Владимира уже не сможет причинить вред планете. Нечто почти уничтожено. Да и Империя на подъеме.

В комнате стало тихо. Даже Валера перестал жевать.

— Я знаю, что Петя жив во многом благодаря тебе и твоим людям, — она посмотрела на Эля и Валеру. — Благодаря всем вам.

— Мы делали то, что считали правильным, — ответил я. — И Петр Петрович не раз доказывал, что достоин уважения. Вы вырастили достойного человека, Катерина Алексеевна.

Она посмотрела на сына. Тот стоял у стены, и на его лице было выражение, которое я видел крайне редко. Это был обычный сын, слушающий мать.

— Катенька, Настенька, — Катерина повернулась к внучке. — Принесите нам фруктов и печенья Валере, пожалуйста.

Обе тут же вышли. Грамотный ход. Внучкам не нужно слышать то, что бабушка скажет дальше.

— Михаил, — Катерина понизила голос. — Я не знаю, сколько мне осталось. Если Пете будет нужна помощь, не отказывай.

— Матушка… — подал голос Петр, но она остановила его едва заметным жестом руки.

— Не откажу, — сказал я. И это не было пустым обещанием.

Она кивнула. В ее глазах мелькнуло облегчение. Как будто она закрыла последнее дело на своем столе.

— А теперь, — Катерина выпрямилась и снова улыбнулась, — налейте мне чаю. И расскажите что-нибудь хорошее. Я устала от плохих новостей.

Мы просидели у нее около часа. Пили чай, разговаривали. Она расспрашивала про Сахалин, про детей, про институт. Эль рассказывал свои истории с таким увлечением, что даже Палмер пару раз удивилась. Валера уничтожил три вазочки печенья и попросил рецепт у прислуги. Катя и Анастасия, вернувшись, присели рядом с бабушкой и молча слушали, иногда улыбаясь.

Тот момент, когда Катерина начала уставать, заметили все, но не потому что она подала вид. Паузы между фразами стали чуть длиннее, а голос чуть тише.

Петр коротко кивнул мне. Я все понял.

— Катерина Алексеевна, спасибо за вечер, — я встал и слегка поклонился. — Нам пора.

— Уже? — она улыбнулась. — Жаль. Давно у меня не было такой компании.

Эль подошел к ней, взял руку и почтительно наклонил голову.

— Береги себя, — тихо сказал он. — Ты знаешь, что мне теперь многое под силу…

— Постараюсь, — ответила она и легонько сжала его пальцы. — Но я как-нибудь сама.

Эль слегка улыбнулся и отошел.

Валера подошел последним. Встал, засунув руки в карманы пальто, и секунду молчал. Потом достал из кармана что-то маленькое и положил на стол рядом с чашкой. Камешек с мягким золотистым свечением.

— Не лекарство, — быстро сказал он, заметив взгляд Романова. — Просто грелка. Будет согревать руки зимними вечерами.

Катерина взяла камень. Он засветился ярче в ее ладонях.

— Спасибо, Валерий.

— Не за что, — буркнул тот. — Я не буду тебя отговаривать. Ты уже приняла решение. Я уважаю его, а это дорогого стоит.

Мисс Палмер встала и молча кивнула Катерине. Та кивнула в ответ. Между ними снова прошел один из тех разговоров без слов, смысл которых понимали только они двое.