Чтение онлайн

София не знала, что на это сказать. Ее пугал и одновременно завораживал этот мужчина. У него была на первый взгляд самая обыкновенная внешность, без каких-либо ярких черт или отличительных особенностей: не большие и не маленькие глаза, обычный прямой нос, ровные губы – не тонкие, но и не мясистые, стандартный мужской подбородок, совершенно прямые волосы – в темноте они казались темно-русыми. Но что-то в нем было жуткое, страшное и очень опасное. Он был хищником, и София это почувствовала каждый клеточкой тела.

«Наверное, все дело в глазах, – подумала она. – Никогда в жизни не видела таких холодных глаз».

– У тебя очень красивые глаза – чистые и открытые, – словно читая ее мысли, произнес мужчина. – Они умеют плакать и знают, что такое боль, но при этом продолжают доверять миру.

– Вам нравится, когда девушка страдает? – растерялась София.

– Нет, страдать – это смириться, – грустно ответил мужчина. – Ты никогда не смиришься, потому что умеешь чувствовать любовь. Не всем это дано.

– Вы философ?

– Скорее сбившийся с пути романтик, – усмехнулся он. – Ты знаешь, у меня было очень много возможностей наделать ошибок. Да что уж, я их и до сих пор делаю. Вот только когда подходит время собирать камни, иногда страшно. Не хочется все потерять, понимаешь?

Она не понимала. Она вообще ничего не понимала, чувствуя себя двоечницей, которая вытянула на экзамене не тот билет и сейчас пытается судорожно напрячь свои немногочисленные извилины, чтобы хоть что-то вспомнить и не ударить в грязь лицом перед профессором. София занервничала и еще крепче вцепилась в бокал. Она только сейчас заметила, что мужчина держит в руках чашку с чаем.

Где-то вдалеке громко засмеялась одна из женщин. София невольно посмотрела в ее сторону. Женщина была явно пьяна: она вызывающе сидела на краю плетеного кресла, закинув ногу на ногу и, выставив вперед глубокое декольте, хохотала во весь рот, обнажив ровный ряд белоснежных зубов, обрамленных красной помадой.

– Хуже всего, когда женщина уверена в своей красоте. Это превращается в самоуверенность, а потом в надменность, и красота уходит. Женщина вмиг становится хищницей, а если она хищная, то, скорее всего, и ненасытная, – произнес незнакомый мужчина, проследив за ее взглядом.

– Вы не любите красивых женщин? – удивилась София.

– Обожаю. Общество красивых женщин мне нравится гораздо больше, чем общество мужчин. А вы? – спросил он ее в ответ, ухмыльнувшись краешком губ.

– А я люблю умных, – выпалила она наобум.

Она не знала, что еще можно было ответить, чтобы показаться взрослой, остроумной, уверенной в себе, как та женщина с белоснежными зубами и красной помадой. Этот мужчина пугал ее, смущал и притягивал одновременно. Она чувствовала, что он играл с ней, как кошка с мышкой, путая и сбивая с мыслей так, что Софии начало казаться, что она пробирается через болото, но с каждым сделанным шагом увязает в нем все глубже и глубже.

– Я с тобой не познакомился. Мне, бывает, нравится иногда так с кем-нибудь разговаривать. Как будто я продолжаю незаконченный разговор, как заочную шахматную партию. Так появляется некая ниточка между людьми. Сплетаешь из этих ниточек паутину и ждешь, когда попадется что-нибудь важное… Клим, – добавил он и впервые за время их разговора по-настоящему улыбнулся.

У него была удивительная улыбка – наивная, легкая, по-мальчишески задорная. От этой улыбки в его глазах заплясали тысячи солнечных лучиков, а может быть, и тысячи чертят, София не была до конца уверена, зная лишь одно: это самая красивая на свете мужская улыбка, которую она видела.

– София, – ответила она и тоже улыбнулась.

– София, – повторил он, словно пробовал ее имя на вкус. – София, а ты знаешь, что у тебя мои глаза, только добрые. А еще волосы. Такие же медные.

Присмотревшись, она только сейчас заметила, что у его волос действительно был медный оттенок. Правда, не такой яркий и насыщенный.

– Я в детстве был рыжий, как солнышко. А с возрастом рыжина практически ушла, оставив лишь легкий намек, что когда-то я был его любимчиком.

– Чьим? – зачем-то уточнила она, продолжая путаться в его витиеватых мыслях.

– Солнышка, – засмеялся Клим.

София тоже засмеялась, чувствуя себя полной дурой в глазах этого сильного и уверенного в себе мужчины.

– Я сейчас поеду. Тебя подвезти? – неожиданно предложил ей Клим.

– Да, – поспешно выпалила она и тут же мысленно послала в свой адрес тысячу проклятий.

– Хорошо, тогда жди меня около машины. Я сейчас попрощаюсь со всеми и подойду.

София послушно кивнула и пошла в сторону выхода. Она подумала, что, возможно, ей тоже стоит попрощаться, но окинув взглядом гостей, поняла, что им нет до нее никакого дела и вряд ли кто-то вообще заметит ее отсутствие. Ни Дениса, ни Костю она не увидела.

Дойдя до ворот, София осознала две вещи: во-первых, она не знает, какой у Клима автомобиль, а во-вторых, совсем не знает и самого Клима, но зачем-то собирается сейчас с ним уехать.

«Дура!» – в который раз за вечер подумала она про себя и, поежившись от ночной прохлады, обхватила плечи руками.

– Софийка, ты куда? – раздалось у нее за спиной.

В метре от нее стоял запыхавшийся брат.

– Я поехала домой.

– Не понял, – удивился Костя. – Дай мне еще пару минут.

– Меня подвезут, – нерешительно ответила она.

– Кто? – еще больше удивился Костя.

София тяжело вздохнула. Раньше она никогда так не поступала и всегда ставила Костю на первое место, но тут, в этом незнакомом доме, она вдруг почувствовала что-то необъяснимое, едва уловимое, что-то очень хрупкое, но в то же время невероятно сильное, то, что вынуждало ее оставить Костю одного и уехать куда-то в ночь с мужчиной, которого она видела впервые в жизни…

– Куда ты собралась? – настойчиво повторил брат, взяв ее за предплечье.

– Меня довезет Клим, – выпалила она, отдернув руку.

– С ума сошла! – зашипел он на нее.

Костя покраснел, и даже в сумерках девушка видела, как надулись на его шее вены и гневно заблестели глаза. София смотрела на самого близкого на свете человека и не знала, что ответить. Она прекрасно понимала, что брат злится и нервничает, потому что боится за нее, но ничего не могла с собой поделать, настолько сильно ее тянуло к тому незнакомому мужчине.

– Костик, со мной все будет хорошо, – попыталась она его успокоить, хотя сама не была до конца в этом уверена. – Я уже все решила, ты никак не сможешь повлиять на ситуацию.