Чтение онлайн

ского интеллигента и патриота. Он верил, должен был верить властям, иначе

прожитая жизнь для него теряла бы смысл. И все-таки, даже в нем что-то по-

колебала Чехословакия 1968 года; тогда в первый раз пришла ему в голову

мысль, потом до конца дней не дававшая покоя: а если все не так?

Фотографии к главе 3

Министр национальной обороны Чехословакии Мартин Дзур на приеме у министра обороны

СССР Андрея Гречко (в центре) c маршалами Иваном Якубовским и Матвеем Захаровым.

Моcква, 1969

Леонид Брежнев – Александру Бовину: «Или уходи, выходи из партии, или выполняй принятое

решение». Бовин: «Выходить из партии я не был готов. Как прыжок в ничто…» Август 1968

Советские офицеры находят «подпольное оружие» на складах Народной милиции или под-

брошенное сотрудниками советской и чехословацкой госбезопасности

«А если все не так? …Чехословацкие события заставили задуматься директора Ангарского

электролизно-химического комбината, одного из организаторов атомной промышленности

в СССР Виктора Новокшенова (Иркутская область, 1968)

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. «Мы чувствовали себя послед-

ними дураками…»

Посол Червоненко: «Больше всех не хотел военного решения Андро-

пов…» Косыгин и Зимянин над «Заявлением ТАСС». Три версии раз-

говора с министром Дзуром. Драма семьи Свободы. Полуночная

встреча в Граде. «Мы чувствовали себя последними дураками…»

«Сделать из Праги Будапешт я не дам!» Как Черник подписался под

своей судьбой

В Праге подполковника Камбулова удивила нервозность на территории

советского посольства. Дипломаты висят на телефонах, встречают и уводят в

кабинеты испуганных чехов и словаков, своих тайных осведомителей, шу-

шукаются с ними по углам. Снуют журналисты, армейские чины, мужчины в

комбинезонах и с военной выправкой – эти «строители» и «туристы» здесь

появились за несколько дней до ввода войск; ездят по городу, «обнаружива-

ют» склады оружия, демонстрируют их корреспондентам как свидетельства

подготовки контрреволюции к захвату власти. Потом они сменят комбине-

зоны на офицерскую форму с орденскими колодками на груди. У некоторых

будут медали «За освобождение Праги», хотя по виду в те времена они ходи-

ли в детский сад; интендантские службы экипировали их спешно, было не до

мелочей.

У здания посольства из фургонов скрытно выгружают ящики с хлебом,

мешки с крупами, коробки консервов, железные кровати, постельные при-

надлежности. Подвалы посольства, будет вспоминать вице-консул

Н.П.Семенов, «превращались в столовые, комнаты отдыха, склады военного

имущества» 1. Работы идут при свете автомобильных фар и неярких садовых

фонарей. Люди передвигаются бесшумно, усиливая ощущение тревожной

ирреальности мира. Из Москвы прилетели человек тридцать в штатском,

«семерки», как называли чекисты между собой солдат наружного наблюде-

ния. Новички не вполне понимают, что происходит, зачем они здесь, молча

курят, глядя в полутьму и обмениваясь своими бедными предположениями.

Посольство готовится к осаде.

Со Степаном Васильевичем Червоненко мы встретимся в сентябре 1989

года в Москве, в Министерстве иностранных дел на Смоленской площади.

Сутулый, усталый, больной человек, с трудом передвигавшийся, будет долго

всматриваться в собеседника. По его словам, он до сих пор никому «не от-

крывал душу» и терпел упреки газет, называвших его имя в ряду инициато-

ров военной акции. Воспоминания были для него болезненны, и я до сих пор

не знаю, чем обязан его неожиданному согласию на разговор. Учитель укра-

инской сельской школы, потом местный идеолог, всегда консервативных

взглядов, по слухам – родня члена Политбюро Н.В.Подгорного 2 (говорят, они

женаты на сестрах), в худшую пору отношений СССР с Китаем был направлен

послом в Пекин. По рассказам моего коллеги Александра Тер-Григоряна, пе-

кинского корреспондента «Известий», когда межпартийные отношения

омрачались, посол собирал журналистов: «Снимите, наконец, розовые очки!»

А когда тучи рассеивались, упрекал с досадой: «Ну снимите же черные очки!»

За шесть лет его работы в Пекине отношения наших стран стали хуже

некуда, но в том не было вины посла; он сообщал центру то, что там хотели

слышать. В 1965 году секретарь ЦК КПСС Н.В.Подгорный становится Предсе-

дателем Президиума Верховного Совета СССР, и Степан Васильевич получает

назначение в Прагу. Казалось, испортить отношения с братской славянской

страной было бы не под силу самому слабому послу, но Червоненко и тут не

повезло. Не успев обзавестись собственными информаторами, посол поло-

жился на советника-посланника Ивана Ивановича Удальцова, знатока чеш-

ской истории и культуры, прошедшего войну в корпусе Людвика Свободы,

старого друга семьи Антонина Новотного. К Удальцову прислушивались в