Чтение онлайн

Генерал А.М.Ямщиков, представитель главнокомандующего Объеди-

ненных войск стран Варшавского договора в Праге, настаивает, что Дзур ни-

чего не знал до второй половины дня 20 августа, и уверенности, как он будет

реагировать, ни у кого не было. Откуда взяться уверенности, когда в рядах

чехословацкой армии, говорил Ямщиков, «даю голову на отсечение – был

сильно развит антисоветизм. Эти настроения наблюдались в Праге в стенах

Военно-политической академии, у начальника разведки генерального штаба,

среди персонала военного госпиталя и т.д.» 9.

Аппарат представителя Объединенных войск в Праге – пять генералов

и девушка-секретарь. Ямщиков и его заместитель генерал авиации Антонов

жили с семьями на вилле неподалеку от посольства. Ямщикову о предстоя-

щем сообщили по военным каналам, а 20 августа в середине дня позвонил

Дзур: «Могу после рабочего дня к вам заехать?» Из пограничных частей Дзу-

ру поступали сигналы: союзные войска приближаются к государственной

границе, в ряде мест ее перешли. Ямщиков позвонил послу и передал разго-

вор с военным министром.

«Я тоже к вам заеду», – сказал посол.

Дзур появился на вилле Ямщикова «встревоженный, бледный, руки

трясутся, губы дрожат. Моя жена вынесла коньяк на подносе, но я ей сделал

знак, и она исчезла. Одну минутку, говорю я Дзуру, сейчас приедет Черво-

ненко. Стоим у окна, ждем посла. Он приехал в семь вечера. Степан Василье-

вич, говорю, я должен сделать заявление. И повернулся к Дзуру: в целях спа-

сения социализма в Чехословакии принято решение… И сказал, что требова-

лось, добавив: прошу созвать Военный совет министерства обороны у вас в

кабинете или в генштабе. Вы сами понимаете, необходим приказ, чтобы не

нашелся кто-то… Что армия не выступит, я не сомневался, но могли найтись

авантюристические группировки. А в напряженный момент что стоило ко-

му-то одному открыть огонь… Дзур тут же подошел к телефону и позвонил

начальнику генерального штаба: “Я выезжаю в штаб, соберите всех”. Было

около 9 часов вечера, когда мы распрощались с послом, я сел в машину Дзура

и с ним поехал в штаб.

Только приехали, Дзур попросил у меня разрешения доложить прези-

денту. Я говорю – докладывайте. Он при мне известил президента. Говорил

по-чешски, но я понимал: войска Варшавского договора перешли границу…

Свобода ответил: “Я знаю”. В штабе было десять заместителей министра

обороны. “Товарищ министр, – говорю я, – товарищи члены военного совета.

Прошу по своим линиям принять меры, чтобы не случилось недоразумений”.

Настроение у всех тяжелое. Дзур по телефону отдает приказ, чтобы никакого

сопротивления входящим войскам. Один чехословацкий генерал опустил го-

лову и заплакал».

Я спрашивал Ямщикова, кто информировал президента Свободу.

«Политические деятели, они разговаривали, согласовывали. Мы же не

нахалами туда вошли, по их же просьбе. Президент – глава государства, что

вы думаете, с ним не разговаривали? Я не знаю, но думаю, что разговарива-

ли. И товарищ Брежнев, видимо, с ним разговаривал, и еще кто-то. Это же

глава государства! Он, может быть, только не знал, что все начинается имен-

но сейчас, в эти минуты. А при мне ему доложил Дзур, все генералы слыша-

ли, я свидетель. Доложил сразу же, как только мы вошли в генштаб».

Иная версия исходит от Червоненко. По его словам, собираясь у Ямщи-

кова встречаться с Дзуром, он позвонил в Москву, в ЦК партии. То ли не до-

звонился, то ли на каком-то уровне, не самом высоком, идею не поддержали,

он поступил, как сам считал нужным. «Вы представляете, какого характера

ответcтвенность. В такое время посол едет к чехословацкому министру обо-

роны, не согласовав это ни с Генеральным секретарем ЦК, ни с министром

обороны СССР. Это был для меня колоссальный риск. Если бы Дзур повел се-

бя по-предательски, можно было потерять и партбилет, и голову. Встречу

решили устроить в резиденции, где жили с семьями два наших военных со-

ветника, оба генералы. Это исключало какую-либо провокацию. Мужской

чай назначили часов на семь вечера на квартире у генерала Ямщикова. Сво-

бода тогда еще ничего не знал, в этом особенность ситуации. Мы прикинули:

если сразу поедем к Свободе, неизвестно, как он, президент и главнокоман-

дующий, прореагирует. Может дать приказ, а может не дать. Уверенность

была на 90 процентов. А в Дзуре не сомневались. Близость наших с ним от-

ношений навела на мысль сначала предупредить министра обороны, а потом

президента».

– Когда вы ехали к Ямщикову на встречу с Дзуром, вы уже знали о пред-

стоящем вводе войск? – спрашивал я Червоненко.

– Сообщение из Москвы пришло ночью с 19 на 20 августа. Утром мы не-

заметно, чтобы не вызвать подозрений, отправили в город машины, в раз-

ные места, закупать запас продуктов. На случай, если ситуация осложнится и

посольство окажется блокированным. Тогда я попросил Ямщикова ближе к

вечеру пригласить к себе домой Дзура, устроить ужин, а я заеду минут на

тридцать. Никто не знал, что в этот вечер мы собираемся к Свободе с приле-

тевшим в Прагу подполковником Камбуловым.

Когда я вошел к Ямщикову, там уже были генерал Антонов и министр

Дзур. Я коротко рассказал, что ожидается этой ночью. Дзур побелел как сте-

на. Министром внутренних дел был Йозеф Павел, сторонник Дубчека, потому

для Дзура ситуация была непростой. Пришлось его успокаивать. Я все пони-

маю, сказал он, но выполнять буду только волю главнокомандующего, то

есть Свободы. Я всех оставил за столом и поехал в посольство за Камбуло-

вым.

Из посольства позвонил Брежневу. Доложил о встрече с Дзуром: хотите,