Чтение онлайн

уши не прилеплены к голове. У отца были темные густые волосы, другая

форма черепа, посадка головы…» – писала пани Зое. Ошибиться может экс-

пертиза, но не глаза любящей дочери.

Потом выяснилось: у 672-х легионеров была фамилия Свобода, трое из

них – Людвики, к тому же двое из Южной Моравии. По словам пани Зое, в те-

лефонном справочнике Праги более двух тысяч абонентов по фамилии Сво-

бода: «Когда отец стал президентом, разные люди присылали семейные фо-

тографии, уверенные, что на снимках будущий президент».

Оставался вопрос о Свободе, адъютанте Дитерихса. Приблизиться к

разгадке помог Александр Александрович Муратов, в прошлом доцент Киев-

ского медицинского института, теперь живущий в Праге, историк киевских и

волынских чехов. В февральском номере газеты «Cechoslovan» (1918) ему

попались имена редакторов издания, один из трех – Виктор Свобода. Вполне

вероятно, что после ликвидации газеты в 1918 году, писал мне Муратов,

именно этот Свобода, политически активный и пишущий, был в штабе гене-

рала Дитерихса.

Выходит, у президента Людвика Свободы, не было этой причины опа-

саться когда-то приставленного к нему советского офицера госбезопасности.

И если в августе 1968-го Брежнев с Ивашутиным именно Камбулову, про-

шедшему со Свободой дорогами войны, приказали быть в роковую ночь ря-

дом с президентом, то в уме они держали, можно думать, их обнадеживаю-

щую мысль: иностранцев, ощущавших хотя бы призрачную вину перед Сове-

тами, тем паче когда-то боровшихся против Советов с оружием в руках, не

покидал страх оказаться рано или поздно в карательных жерновах Кремля.

Само присутствие в Чехословакии, в резиденции главы государства в ночь

ввода войск подполковника КГБ Камбулова, давно близкого к Людвику Сво-

боде, задумывалось, можно полагать, на случай хотя бы минутных колеба-

ний президента.

Время (пражское) шло к полуночи, когда президент в присутствии Чер-

воненко и Камбулова позвонил министру Дзуру и начальнику генерального

штаба Русову, обоим приказал обеспечить полную лояльность войск к про-

исходящему. Старый воин, не утративший память, он понимал, какая сила

вторгается, и делал единственное, что был должен. Этим он спасал двести

тысяч солдатских жизней, молодую и сильную кровь нации. Потом найдутся

гордецы, которые примут его дальновидность за предательство, подобное

решению Гахи в 1939 году уступить немцам без выстрелов Чехословакию,

что от нее оставалось. Неразумные станут бросать в него камни, но прези-

дент принял на себя и этот крест. Как будет вспоминать Зое, отец «не желал

ввергать народ в сопротивление – народу нужно жить» 19.

Доверие к советскому государству, которое помогло ему высоко под-

няться, и без того подсказало бы президенту единственно мудрое в ту ночь

решение. А офицер советской разведки своим присутствием только выдавал

еще тлеющие в кремлевских головах на его счет сомнения. Как потом мне

скажет Камбулов, президент долго смотрел ему в глаза. Была минута, когда

показалось, что он колеблется, и Камбулов напрягся. Президент переводил

взгляд с посла на подполковника и обратно. «”Я только сомневаюсь, Петр

Иванович, необходимо ли участие в этом деле немецких войск…” – сказал

Свобода. У Камбулова отлегло от сердца. А президент продолжал: “Думаю,

наши люди не совсем правильно это поймут. У всех в памяти период оккупа-

ции Чехословакии”. Камбулов удивился: “Да ведь это, Людвик Иванович, уже

другие немцы!” “Я понимаю, – ответил Свобода, – но вот как народу это объ-

яснить?” Червоненко был очень доволен нашим разговором» 20.

Свобода решил тут же связаться с руководством партии.

«Насколько мне известно, – заметил Червоненко, – сейчас идет заседа-

ние президиума ЦК, первые лица там». Президент сказал, что отправится ту-

да незамедлительно, выскажет свои соображения, «чтобы глупостей не

наделали» 21.

Гости попрощались.

У Камбулова было отличное настроение. До конца дней у него остава-

лась уверенность, что той ночью в Граде он отвел от Европы войну.

Вернувшись в посольство, Червоненко прошел к себе в кабинет и по ВЧ

снова позвонил в Москву, в ЦК КПСС. Брежнева на месте не оказалось. По

словам помощника Брежнева, все руководство в Генеральном штабе. Посол

набрал номер Генштаба. Трубку снял министр обороны Гречко. Видимо, он

не отходил от аппарата. Услышав Прагу, маршал тут же передал трубку

Брежневу. Посол доложил о встрече со Свободой в присутствии Камбулова,

пересказал ночные приказы президента Дзуру и Русову. И добавил в духе ца-

рившей в те дни в посольстве военной атмосферы: «Задание выполнено,

Леонид Ильич!» Брежнев поблагодарил. Как потом расскажет послу маршал

Гречко, после телефонного разговора Брежнев ему скажет: «За одно это Чер-

воненко надо дать два ордена Ленина!» 22

Когда гости уйдут, Ирэна вздохнет: «Ну, если был Камбулов, пора соби-

рать вещи». НКВД она боялась. Людвик Иванович будет долго, очень долго

зашнуровывать туфли. А потом ответит: «Не спеши, там видно будет».

И у порога обернется: «Сделать из Праги Будапешт я им не дам!» 23

Около полуночи в зал заседания президиума ЦК КПЧ вошел президент

Свобода, всем кивнул и сел рядом с Дубчеком. Обстановка была тягостная.

«Может, это ты пригласил войска?» – повернулся к президенту Франтишек

Кригель, председатель Национального фронта. Кригель только что вышел из

оцепенения, в котором пребывали все за длинным столом. Свобода вскинул