Чтение онлайн

я вас веду. А то разорвут на части. Я вам рукой покажу”. Мы проходим мимо

Исторической библиотеки, памятника Яну Гусу, пересекаем Староместскую

площадь, оказываемся у ратуши. Старушка незаметно делает мне знак рукой

и исчезает в толпе».

Потом Медведев скажет, как трудно ему давалось понять ту седую чеш-

ку, когда на глазах охваченной ненавистью толпы, рискуя репутацией, а воз-

можно и жизнью, она отважилась помочь советскому офицеру. Вряд ли ей

нравились непрошеные войска, но над разными чувствами, ее охватившими,

верх брало, видимо, ощущение стыда за внезапную дикость отношений меж-

ду людьми, которые до этой проклятой ночи были братьями. Женщина

страдала от людской озлобленности, независимо от того, на чьей стороне

была правота.

«Я представитель Советской армии, мне приказано блокировать мэрию

Праги», – сказал капитан Медведев приматору Людвику Черному. Приматор

сочувственно улыбался: капитан годился ему в сыновья. «Ну что же, малыш,

пойдем ко мне!» Капитан взял с собой двух автоматчиков, остальных оста-

вил у входа, приказав проверить и блокировать все входы в здание. Подня-

лись на второй этаж. В кабинете приматор достал из буфета бутылку недо-

питого коньяка. «Мне нечем вас угостить, вы так рано пришли, обед подво-

зят позднее, но сегодня вряд ли будет обед, вы перекрыли все дороги». Ка-

питан послал своего солдата принести поесть из полевой кухни. Солдат вер-

нулся с буханкой черного хлеба, мясными консервами и флягой спирта. «Мы

с приматором выпили и перекусили. Я говорю: пожалуйста, скажите своим

служащим, чтобы никто из здания не выходил. У всех дверей мои часовые.

Давайте договоримся: мы будем здесь стоять, а вы будете выполнять свою

работу».

Приматор продолжал улыбаться. «Вы же победители, малыш. Как у рус-

ских говорят: “Против силы не попрешь?” Спросил, сколько времени все это

может продолжаться. А мы только пришли, сами ничего не знаем. Я поставил

двух часовых у входа в кабинет и разрешил часовым выпускать мэра только

в туалет напротив».

Медведев обошел ратушу, поднял с солдатами на крышу пулемет. Со

всех соседних зданий свисали полотнища и содранные со стен бумажные

обои с лозунгами, для российских глаз очень неприятными. «Загадили Прагу,

теперь возвращайтесь загадить свою Москву!»

Капитан Медведев вышел на Староместскую площадь.

Потом газета «Праце» напишет, как в восемь утра у памятника Яну Гусу

соберутся сотни пражан. «Чехословацкий солдат и человек в гражданской

одежде подняли на памятнике чехословацкий государственный флаг. Прямо

под башней Староместской ратуши заслуженная артистка Власта Храмостова

говорит советскому капитану:

– Зачем вы пришли? Ведь вы наши друзья. А друзья не приходят в гости

с оружием…

Проход на Староместскую площадь со стороны Целетной улицы закрыт

советскими солдатами. Над головой величественного памятника Гусу разве-

ваются знамена. На одном углу площади граждане поют национальный гимн.

Дискуссия с советским капитаном продолжается. Он говорит:

– Все будет в порядке.

Люди возражают:

– Но когда? Только когда вы уйдете домой» 13.

Рассказывает капитан Медведев:

«Мы сидим сутки, двое… На площади полно народу. Спим, кто где. Я на

диванчике в кабинете мэра, он тоже в кабинете пристроился. Все в таком

напряжении, что даже не помню, спали ли мы.

Однажды, это было на второй или третий день, я беседовал на площади

с молодежью – что творится в Чехословакии и почему мы вошли. Беседы бы-

ли до хрипоты, но мирно, никто ничего. Школьницы поднимались на броню

к солдатам, разговаривали. А в нескольких шагах группа девушек лет семна-

дцати-восемнадцати, на глазах наших молоденьких солдат с неподражаемы-

ми эротичными ужимками раздевалась до трусов, весело кричала и подпры-

гивала. На солдат было невыносимо смотреть. Особенно на ребят из Средней

Азии. Они угрюмо отворачивались, но плоть брала свое, и минуту спустя

украдкой посматривали на грешное представление, пока не спохватывались.

В это время из здания напротив ратуши раздался выстрел. Пуля задела ногу

солдата, но не нашей, а соседней части. Подъехала машина, увезла раненого,

но что тут началось! Со всех сторон солдаты мои и другие начали палить кто

куда, наверх и вдоль площади поверх голов. Не знаю, как я уцелел, не попал

под эти шальные пули. А тут еще танкисты заряжают орудие. Ну, думаю, не

дай Бог. Это же ужас! Чехи стали прятаться под машины, на площади паника,

стрельба идет сплошная. Рядом со мной солдат; диск один кончился, вытас-

кивает из сапога второй. Я ему: подожди! Стоп! Прекрати стрелять! Смотрю,

а пушка уже разворачивается. Бегу к ней… Кое-как все утихомирилось. Про-

сто счастливая случайность, что никого не убили».

Три дня спустя в части капитана Медведева кончился паек. Приматор

Черный отвел капитана в сторонку: «Что дальше будем делать, малыш? Хо-

рошо, я посижу голодный, вы будете сидеть голодные. Но в мэрии есть жен-

щины, у них дома дети». Медведев не знал, что делать, никакой связи с руко-

водством армии. «Ну вот что, – предложил приматор, – давайте что-то пред-

принимать; я вас назначаю комендантом Праги».

Капитан тогда не знал, что командование группой войск назначило ко-

мендантом столицы и области генерала И.Л.Величко, командарма 20-й тан-

ковой армии. Забытый своим начальством, не имея представления, что во-

круг происходит, Медведев стал строить планы, как навести в городе поря-