Чтение онлайн

«Что случилось, Андрес?» – спросил я у него.

«Альбасете» вылетел во второй дивизион; они выбыли из Примеры», – сказал он.

Де ла Морена посадил Иньесту и Хонатана Валье в машину и отвез их в студию радиостанции Cadena SER, где их ожидало интервью в эфире программы El Larguero.

«Твой отец, Хонатан. Чем он занимается?» – спросил де ла Морена.

«Мой отец возглавляет министерство», – ответил Хонатан.

Настал черед Андреса. «А твой отец, Андрес, чем он занимается?»

«Мой отец каменщик, – ответил Иньеста, – но он бросит работу, как только я стану футболистом. Может, он будет строительным магнатом, не знаю, но я бы хотел, чтобы он перестал лазить по строительным лесам».

На этом разговор не закончился. Время уже было за полночь, а Андрес и Хонатан все еще болтали в студии. Тренер «Альбасете» Виктор в ту ночь заменял Андресу отца. «Не волнуйся, я буду там с вами все время передачи. Просто отвечай на вопросы, как считаешь нужным. Ни о чем не волнуйся», – сказал он Иньесте, чтобы помочь ему справиться с нервами – ведь это было его первое интервью, а слушало его свыше миллиона человек.

«Теперь, Хонатан, скажи, как думаешь, сколько ты стоишь?» – спросил де ла Морена у мальчика из «Расинга».

«Пятьсот миллионов песет», – таким был ответ.

«А ты Андрес?»

Наступила тишина. Ведущий нетерпеливо ждал. «Он выглядел ужасно напуганным, – вспоминает де ла Морена. – Виктор вмешался, опасаясь, что озадаченный юноша ничего не скажет в ответ. Он прошептал ему на ухо: «Скажи, что стоишь миллиард. Давай, скажи ему».

Мальчик из Фуэнтеальбильи ответил не сразу, но свой ответ все-таки дал. Он сказал так, как и просил его тренер: «Я? Миллиард песет».

«Знаете, в тот день в Брунете я тоже слушал радио, – говорит Санти Касорла, который на том турнире остался незамеченным. Впрочем, его здорово вдохновили игра миниатюрного полузащитника из «Альбасете» и его робкий дебют на радио. – Тогда я впервые прознал об Андресе. Я никогда с ним не разговаривал, но слышал его голос в эфире El Larguero вместе с Хосеррой [де ла Морена].

Тогда я был игроком «Овьедо», но мне давали мало игрового времени, потому что собирались избавиться от меня: они считали меня слишком маленьким. В Брунете мы все увидели, что Андрес обладает каким-то особенным талантом. В то время я даже не знал его имени, но он выделялся наряду с Хонатаном Валье, Фернандо Торресом и Диего Леоном».

Даже несмотря на то что он всегда был скромным мальчиком, Андрес не мог не чувствовать себя важной персоной, сидя перед микрофоном и уже зная обо всех лестных словах, что высказал в его адрес Антич. Также ему польстила похвала Бенайхеса, который подошел к нему после финала, положил руку ему на плечо и сказал: «Если хочешь перебраться в «Ла Масию», ты знаешь, где нас искать». Андрес повторил ему те же слова, что и раньше: «Поговорите с моим папой, поговорите с ним».

Судьба приберегла еще один сюрприз для него, как вспоминает сам Иньеста. «Лучший игрок турнира получал в качестве приза поездку в Порт Авентуру с семьей, а поскольку этот парк развлечений находится неподалеку от Барселоны, мы все отправились в «Ла Масию», чтобы увидеть, как там устроена работа и чем там занимаются люди. Это был важный визит, после которого я совершил большой прыжок в сторону «Барсы»».

Андрес не знал этого, но «Барса» наблюдала за ним еще до турнира в Брунете. Кто-то порекомендовал Ориолю Торту обратить на Иньесту внимание. «Первосвященник» и легендарный скаут «Ла Масии» получил информацию, что у «Альбасете» подрастает выдающийся молодой талант. Торт позвонил своему другу Мани. «Пожалуйста, сходи посмотри на этого парнишку, о котором мне рассказывают столько хорошего». Посему Мани, как все называют Хермана Вару, опытный экс-скаут «Бетиса», ставший теперь главным специалистом «Барсы» по региону Андалусия, отправился в Пласенсию, чтобы понаблюдать за игроками, принимавшими участие в турнире семь на семь, который должен был там состояться.

«Я составил первый скаутский отчет об Иньесте, – говорит Мани. – Некоторые говорят, что я ответствен за его переход в клуб, но на самом деле первым его увидел в «Альбасете» голландский скаут, который рассказал о нем Торту. Затем Торт отправил меня в Пласенсию, чтобы я за ним понаблюдал».

Едва Мани начал следить за его игрой, как тут же пришел к мнению, которое и озвучил Торту: «Я бы подписал его прямо сейчас. Он маленький и весит, наверное, не больше тридцати кило, но он блестяще читает игру». И эти слова были им сказаны, несмотря на то, что, по воспоминаниям самого Мани, «турнир Андрес начал не то чтобы здорово». К концу его, впрочем, он получил награду лучшему игроку, так же как это произойдет несколько недель спустя в Брунете. «Тогда он играл точно так же, как сейчас», – говорит Мани.

Те же габариты, то же мастерство, тот же соблазнительный футбол – только тогда он представлял сборную команду Кастилии – Ла Манчи. Там, в Пласенсии, она уступила Эстремадуре, выигравшей благодаря единственному голу в матче, забитому Хорхе Тройтейро, которому суждено будет стать одним из лучших друзей Андреса в «Ла Масии». Чемпионат же выиграла сборная Каталонии, обыгравшая Кастилию – Леон со счетом 2: 1 в финале. Однако собравшиеся на турнире тренеры и скауты уезжали с него с именем Андреса на устах; мальчика, танцевавшего с мячом и мечтавшего о том, чтобы его отец больше не лазил по строительным лесам.

Ключ к успеху в футболе кроется в поиске и выявлении молодых талантов, тех, кто рожден для какого-либо дела. Многие годы у «Барселоны» был человек, чьи способности по этой части великолепным образом служили Сесару Луису Менотти, Терри Венейблсу и Йохану Кройффу. Звали его Ориоль Торт, но в клубе он был известен под прозвищем Профессор.

Наметанный глаз Профессора не единожды сослужил хорошую службу клубу, и в случае с Иньестой, по крайней мере, помог наметанный глаз Мани, который предоставил Торту такой восторженный и пылкий отчет об игроке, что Торту даже не пришлось самому ехать в «Альбасете» смотреть на Андреса собственными глазами. Торт всегда умел одним взглядом определить, футболист стоит перед ним или нет.

Жауме Оливе, глава молодежного футбола в «Барсе», вспоминает: «Профессор часто повторял: «Значение имеет первое впечатление, потому что чем дольше ты наблюдаешь за игроком, тем больше дефектов в его игре начинаешь подмечать. Нужно вернуться к тем мыслям, которые посетили тебя, когда ты увидел его в первый раз. Думал ли ты: «А в нем что-то есть. Он мне нравится»?»

Ориоль Торт наблюдал за молодыми игроками, все тренеры и скауты наблюдали за Ориолем. Было достаточно лишь увидеть, как он тушил свою сигарету, чтобы понять, увидел он нового талантливого игрока или нет: если сигарета ярко разгоралась, а он делал глубокую затяжку, можно было быть уверенным, что Торт наблюдает за восходящей звездой. Никто не понимал Торта лучше Оливе. Они вдвоем были отличной командой: делились друг с другом мнениями, а затем непременно заносили их в печатный лист, набивая тексты на старой печатной машинке.

В прежние времена, когда «Ла Масия» еще не имела своего нынешнего высокого статуса, Торт любил пошутить, отвечая на вопросы о том, останется ли он в клубе и дальше. Он говорил, что присутствие в офисе старой примитивной машинки гарантировало и его присутствие в «Ла Масии».

«Профессор, с вами уже продлили контракт?» – спрашивали его коллеги.

«Ну, мой стул и печатную машинку еще не забрали», – отвечал он.