Чтение онлайн

Мейсон хотел было что-то сказать, но загонщики потащили его прочь.

Его привели в комнату без окон. Там стояли два стула и стол. У стены примостился запыленный шкаф для документов. Сверху лежала заплесневевшая обертка из-под гамбургера.

Загонщики посадили его на тот стул, что был ближе к столу, и покинули комнату. Мейсон, все еще в наручниках, с трудом встал. Подошел к двери и попытался повернуть ручку. Дверь была заперта. Мейсон оглядел комнату. Может, в столе что-нибудь найдется? У стола было два ящика, оба с правой стороны. Эта задачка была уже потруднее; Мейсону пришлось согнуть колени, чтобы открыть первый ящик. Ему удалось с этим справиться, но ящик оказался пуст. Ни ручек, ни скрепок — ничего, чем можно было бы расстегнуть наручники. Даже никакою завалящего конверта.

До второго ящика достать было еще сложнее. Надо было встать на колени — этот маневр дался Мейсону с трудом. Двигаться с закованными за спиной руками было почти невозможно. А в кино все всегда так просто!.. Кое-как приземлившись на одно колено, он сжал металлическую ручку и потянул на себя.

Во втором ящике тоже было пусто.

Мейсон, опираясь на стол, выпрямился. Разочарованный, пинком ноги задвинул ящик обратно.

Шкаф тоже ничем его не порадовал — все ящики были заперты.

Мейсону оставалось только ждать.

Садиться он не хотел. В таком положении он казался себе слишком уязвимым. Вместо этого он неловко прислонился к стене, не обращая внимания на боль в руках в том месте, где он до крови стер их наручниками. Посмотрев наверх, Мейсон увидел в углу возле двери маленькую камеру. Загонщики все это время за ним следили? Смеялись над его беспомощностью?

Если бы не скованные за спиной руки, он показал бы в камеру средний палец. Сохранять хладнокровие вдруг стало очень трудно.

Вскоре Мейсон услышал скрежет ключа в замке.

Загонщик, который вошел в дверь, не был особенно жутким на вид. Не был огромным и устрашающим. С его одежды не стекала кровь. Фактически он казался нормальным человеком. Одет он был в нарядную рубашку и джинсы; начищенные ботинки блестели. На шее болтался небрежно завязанный голубой шелковый галстук. Загонщик был гладко выбрит и носил стильную прическу. В уголках губ залегли морщинки, как будто он в любой момент был готов рассмеяться. Казалось, что это обычный человек, собравшийся вечером прогуляться по городу, а не убийца.

Даже монстрам иногда удается скрыть свою сущность.

Мужчина подошел к столу и пододвинул к себе стул. Уселся, непринужденно откинувшись на спинку, как будто собрался мило поболтать с приятелем. Мейсон не удивился бы, если бы тот закинул ноги на стол. А потом, например, скинул ботинки и предложил Мейсону чашку кофе или стаканчик доброго вина.

Мужчина указал на свободный стул по другую сторону стола:

— Не присядешь?

Мейсон не пошевелился.

— У тебя нет выбора, — сказал мужчина. — Или ты сядешь по доброй воле, или я позову кого-нибудь из этих милых ребят, и тебя усадят насильно.

Сопротивляться было бессмысленно, и оба это знали. Мейсон медленно подошел к стулу и устроился на нем. Это заняло у него больше времени, чем обычно, потому что трудно было держать равновесие. В итоге руки оказались зажаты между спиной и металлическими прутьями стула. Мейсон наклонился вперед и постарался сделать вид, будто он не чувствует, как глубоко в запястья врезаются наручники.

Мужчина одобрительно кивнул.

— Здравствуй, Мейсон. — Он понаблюдал за выражением лица своего пленника и улыбнулся, обнажив ряд белоснежных зубов. — Можешь называть меня Леон. Удивлен, что я знаю твое имя? — Он сложил руки на коленях и вежливо улыбнулся, ожидая ответа.

В комнате повисла тишина. Если бы здесь висели часы, их тиканье показалось бы оглушительно громким. Мужчина продолжал улыбаться, но его улыбка с каждой секундой становилась все менее дружелюбной.

Наконец Мейсон произнес:

— У вас мой кошелек. Там мое удостоверение.

Мужчина рассмеялся. Его грудь вздымалась и опадала. Щеки разрумянились, глаза заискрились.

— Очень хорошо. Очень, очень хорошо. Ты умный парень.

— Да, я даже сам шнурки завязываю.

— Не думаю, что иначе ты продержался бы так долго. — Леон продолжал растягивать рот в улыбке. Однако в его глазах, вокруг радужки, пульсировали черные вены, и это придавало ему зловещий вид. — Но дело не в удостоверении. Мы уже давно за тобой следим. Мы знаем, что ты проделал долгий путь, прежде чем добраться до Ванкувера. И знаем, что по дороге у тебя было несколько любопытных встреч.

Мейсон пожал плечами.

— Тебя не удивляет, что нам все это известно?

На самом деле Мейсон удивился, но он ни за что бы это не признал. Он молчал, обдумывая ответ.

— У вас мое удостоверение, — сказал он наконец. — Вы знаете, откуда я. Все остальное — игра в угадайку. Невозможно было бы пройти полстраны и не встретиться ни с кем из ваших придурков.

Мейсон вспомнил Твигги, одноногого загонщика, который пытался убить его в Калгари. Был и еще один загонщик — гопник из города Хоуп, который пристал к Мейсону, пока тот копал Синичке могилу.

Загонщик снова засмеялся. Он смеялся долго и натужно, и Мейсон знал, что таким образом загонщик хочет его расколоть. Но он не собирался что-то выдавать этому подонку. Он сохранит хладнокровие и ничего не расскажет. Жизнь Ариес и всех остальных зависела от этого.

— Как там Синичка?

Мейсон подпрыгнул на стуле. Мужчина наклонился вперед, пристально глядя на Мейсона своими карими глазами.

— Мы все про вас знаем, мистер Дауэлл, — сказал Леон. — И про твою маму, и про твоих друзей. Мама ведь умерла в автокатастрофе, так? Жаль, жаль, но, пожалуй, это была наилучшая смерть из возможных. И ты счастливо избежал взрыва школы. И да, мы знаем все про Синичку, которая сейчас лежит в могиле возле Хоупа. Она умерла от диабета, так? От нас ничего не скрыть.

У Мейсона сердце было готово выпрыгнуть из груди. Он чувствовал, как на виске бьется жилка. Все мысли о том, что надо сохранять спокойствие, мигом улетучились.

— Как? — наконец выдавил он.

Мужчина улыбнулся:

— Разве не очевидно? Мы читаем твои мысли. Ловим их по ночам, как радиоволны.

Нет. Это было невозможно. Мейсон давно сделал выбор. Эти твари не могли проникнуть ему в голову. Иначе получалось, что он один из них. А он был не таким.

Он не мог быть загонщиком.

Он бы об этом уже давно узнал. Так ведь?

Мейсон осознал, что отчаянно пытается изгнать из головы все мысли об Ариес и остальных ребятах. Если уж загонщики залезли ему в мозг, им придется попыхтеть.

Леон встал и аккуратно придвинул стул к столу. Подошел к Мейсону и встал прямо позади него. Положил ему руки на плечи и сжал пальцы.

— Она была особенной девушкой, правда? — Пальцы впивались все глубже, пережимая нервы. Руки и шею пронзила острая боль. — Уверен, ты сделал все, что мог, чтобы ее спасти. Какая жалость! Мы знали, что будут происходить случайные смерти вроде этой. Было невозможно все проконтролировать. Но это небольшая цена за великое будущее человечества. За мир, где будут править сильные, а слабых не станет. Нет ничего гуманного в том, чтобы продлевать жизни людей, которые ослабляют генофонд.