Чтение онлайн

Синичкин диабет. Плохие гены. Мейсон закрыл глаза и попытался не слушать.

— Ты должен понимать, что мы не хотим терять тех, в ком видим потенциал. Особенно если они способны повлиять на кого-то вроде тебя. Мне жаль, что она не осталась в живых. Даже со своими порчеными генами она была бы нам полезна. Нам нужны новые члены команды. Люди вроде тебя, которые смогут что-то предложить новому миру.

— Она бы ни за что не стала вам помогать.

Леон прервал безумный сеанс массажа.

— Ты удивишься, узнав, на что способны люди при должной мотивации.

— И что же вы мне хотите предложить? — спросил Мейсон, стараясь, чтобы его голос не дрожал. — Мне ничего не нужно. Вы не можете дать мне ничего такого, что заставило бы меня присоединиться к вашей… команде.

Леон наклонился к самому уху Мейсона:

— Именно это я и хотел услышать. Ты правда думаешь, будто я жду, что ты добровольно на это согласишься? О нет. Это было бы слишком просто.

Он замолчал. Мейсон чувствовал у себя на щеке его горячее дыхание.

— Это меня разочаровало бы. Я жду от тебя большего. И дождусь.

Мейсон дернулся вперед, но Леон сжал пальцы и притянул его назад. Если бы у него были свободны руки!.. Тогда у него был бы шанс хотя бы врезать этому типу.

— Отпусти меня, — прорычал Мейсон.

— Я еще не закончил, — возразил Леон.

Он снова скрутил Мейсона. Тот закусил губу, чтобы не закричать от боли. Казалось, будто Леон сейчас вырвет ему руки.

— У тебя внутри тьма, парень, — сказал Леон. — От этого никуда не деться. Она сочится из твоих пор. Забавно то, что мы не знаем, чья это тьма.

— Врешь, — процедил Мейсон сквозь сжатые зубы.

— Неужели? Ты что, отрицаешь свою темную натуру? Не надо лгать. Я же умею читать мысли. В твоей ненависти — огромный потенциал. Так или иначе, у нас полно времени, чтобы с этим разобраться. Ты никуда отсюда не уйдешь. И еще нам предстоит поговорить о твоих друзьях. Больше всего меня интересует девушка по имени Ариес. Ты мне все про нее расскажешь.

Мейсон постарался ничем не выдать своего волнения.

— Я не знаю никого по имени Ариес.

— Ой, ну прекрати, самому-то не стыдно? — Леон наклонился к Мейсону. — Мы можем играть в эти игры сколько угодно, но ты все равно проиграешь. Теперь это наш мир. Привыкай. Чтобы проникнуться его величием, достаточно посмотреть в окно. Ни тебе, ни твоим милым друзьям не под силу ничего изменить. Ты будешь нам подчиняться и не жаловаться. Да, конечно, ты станешь сопротивляться. Но это продлится недолго. Поверь, мы умеем переубеждать.

— Ну так попробуйте.

— Мы уже начали. — Леон сжал его виски. Немного подождал. Затем сдвинул пальцы, так, что они оказались в паре сантиметров от глаз Мейсона. — Мне стоит лишь слегка надавить. Даже не нужно прикладывать силу. Сколько ты продержишься, прежде чем глаза у тебя лопнут, словно воздушные шарики?

Мейсон затаил дыхание и приготовился к боли. Он не должен кричать. Как бы они его ни пытали, он не сделает им такого подарка. По крайней мере, он надеялся, что ему хватит сил.

Вдруг Леон отпустил Мейсона, усмехнулся, отошел в сторону и открыл дверь. Другой загонщик что-то ему протянул. Леон неспешно вернулся к Мейсону.

— Это, друг мой, датчик, — сказал загонщик, показав ему небольшое устройство. — Крепится на лодыжку. Замечательная штучка. Она будет докладывать нам обо всех твоих перемещениях. — Леон нагнулся и сдернул с Мейсона ботинок и носок.

Мейсону стоило огромных усилий не пнуть Леона в лицо. В дверях стоял другой загонщик, и по нему было видно: он будет только рад, если Мейсон сейчас что-нибудь выкинет.

— Ты не сможешь его сломать, — сказал Леон. — И снять не сможешь. И если попытаешься сбежать, мы будем знать, где тебя искать. Мы пойдем следом и заберем тебя — и всех, с кем ты вступишь в контакт. Видишь? Вот какая ты важная птица.

На лодыжке у Мейсона защелкнулся тяжелый браслет.

— Вот так. Надеюсь, ты попробуешь сбежать. Тогда ты существенно облегчишь нам задачу. — Леон встал и поправил галстук. — За тобой придут и отведут тебя во двор. Тебе скажут, что делать. Надеюсь, ты последуешь приказам. — Он отошел к двери и помедлил на пороге. — Признаться, я разочарован. Я ожидал от тебя большего.

На этот раз улыбнулся Мейсон:

— Ну извини.

— Я удивлен, что ты так и не догадался, — сказал загонщик. — Но ты умный парень. Думаю, рано или поздно ты поймешь.

— Что пойму? — Руки так и жгло, и Мейсон попытался усесться по-другому, чтобы унять боль.

— Спроси своего друга, Даниэля. Он все про это знает.

За Леоном закрылась дверь, и Мейсон остался наедине со своей болью.

Через некоторое время с него сняли наручники и бесцеремонно вытолкали во двор.

Просторный двор, примыкающий к казино, располагался на том месте, где когда-то была открытая театральная сцена Дворца наций. Теперь тут была просто куча мусора, окруженная все тем же забором с колючей проволокой. Как в настоящей тюрьме, по углам стояли кое-как склепанные вышки, на которых дежурили загонщики с автоматами.

Сцена стояла немного в стороне. Когда-то здесь играли разные группы. Теперь сцену покрывали осколки прожекторов и покореженные куски металла.

Несколько недель назад Мейсон с Ариес ходили в армейский магазин на Гастингс-стрит, рассчитывая найти там необходимые вещи. Однако поиски не увенчались успехом. Все шкафы по какой-то загадочной причине оказались пустыми. Теперь Мейсон знал по какой. Все было здесь. Десятки палаток и тентов закрывали людей от дождя, который в Ванкувере был самой привычной погодой. Несколько огромных зонтиков раскинулись над грязными пластиковыми стульями — здесь были общие зоны. Чуть поодаль располагались биотуалеты и бассейны. В углу была аккуратно развешана выстиранная одежда. Здесь была даже палатка с красным крестом, намалеванным поверх брезента.

Повсюду были пленные. Они грели руки, скорчившись у маленьких костерков. Сидели на холодном бетонном полу, притулившись возле входа в палатку. Посреди лагеря Мейсон увидел нескольких женщин в окружении детей — тем было около десяти лет. Дети не бегали, не играли — они угрюмо сидели в углу и смотрели друг на друга. Они даже плакать не осмеливались.

В ловушку попалось невероятно много людей — по впечатлениям Мейсона, около двух сотен. Все выглядели донельзя измотанными. Люди сидели на грязных стульях или на земле и тихо разговаривали, то и дело метая взгляды в сторону вооруженных загонщиков. Некоторые, как заметил Мейсон, косились и на него. Но никто с ним не заговаривал.

Мейсон не знал, что делать. Он стоял там, куда его привели, и не понимал, куда идти. Он сделал несколько шагов и остановился. Может, надо подождать, пока кто-нибудь подойдет и заговорит с ним? Должен же быть у этих людей какой-то лидер. Он сказал бы Мейсону, куда ему податься, и нашел бы для него палатку.

Наконец Мейсон решился подойти к ближайшей группке. Несколько мужчин расположились вокруг костра у сцены, вполголоса переговариваясь. У некоторых все тело покрывали синяки — черные и желтые. Иные перевязали руки грязными окровавленными тряпками. У человека, что сидел ближе всего к Мейсону, судя по всему, в нескольких местах были сломаны пальцы. Глаз у него заплыл, а на щеке был огромный струп. Но стоило Мейсону подойти поближе, люди разбежались в разные стороны, не глядя на него.