Чтение онлайн

– А вы хотите со мной ещё увидеться? – прямо спросил Андрей.

Клава, не ожидавшая от мужчины такого прямого вопроса, стушевалась. Знакомство – это ведь своего рода игра, у которой есть свои правила, и раскрывать сразу все свои карты в этой игре не принято. Андрей сейчас шёл ва-банк, но Клава вовсе не хотела так рисковать. Она была игроком осторожным.

– Вы так сразу… такие вопросы задаёте…

Андрей засмеялся:

– А что такого я спросил? Обычный вопрос.

Клава помолчала, обдумывая ситуацию, в которой она оказалась.

– Давайте как-нибудь встретимся, – тихо сказала она, уже предвкушая, как она будет рассказывать Ленке о своём новом знакомом.

– Хорошо, – сказал Андрей. – Я сам вас найду. До свидания.

Отойдя несколько шагов от Клавы, Андрей остановился, повернулся в её сторону и сказал:

– Клава, вы очень красивая.

Клава готова была броситься за ним, чтобы продиктовать ему номер своего телефона, сама назначить ему свидание и вообще сделать так, чтобы поскорее вновь увидеть этого мужчину, но правила приличия не позволяли ей это сделать, поэтому она стояла, молча глядя вслед удаляющемуся Андрею, и кусала губы.

Дома её ждал Вадим, который сидел за столом и пил молоко, закусывая его булкой.

– Привет, ма, – крикнул он, услышав звук открывающейся двери.

– Как ты узнал, что это я, Вадь? – спросила Клава.

– А вы с папой дверь по-разному открываете. Вас не спутаешь, – сказал Вадим.

– Понятно, – сказала улыбающаяся Клавдия.

– Мам, а ты чего это сегодня такая весёлая? – спросил Вадим.

– Да так, просто настроение хорошее. Погода-то вон за окном какая, – весело ответила Клава.

– Так она всегда такая, – сказал Вадим и уставился на мать, продолжая жевать булку. – Ма, чё-то молоко какое-то странное, как будто прокисло.

– Ну-ка дай попробую, – сказала Клава и взяла стакан из рук Вадима. Попробовав молоко, она поморщилась. – Оно испортилось. Ты зачем же его пьешь, Вадик?

– Так я ж не знал, что оно испорченное. Есть-то хочется. Теперь мне хана, – сказал Вадим.

Клава подошла к раковине и вылила туда остатки молока.

– Хана не хана, а в туалете посидеть придётся, – сказала Клава.

– Ма, – завыл Вадим, – Какой туалет? Я сегодня к Шебе на ночёвку собрался.

– На какую ещё ночёвку? – заволновалась Клава. – Что-то я первый раз об этом слышу.

– Ма, ну как первый раз? Я тебе ещё на прошлой неделе об этом говорил.

– Да? Не помню, – сказала Клава. – Совсем я уже замоталась с этой работой. Вадик, окорочков пожарить?

– Ма, какие окорочка? Я тут молочка твоего свеженького напился. Если я ещё и окорочками его закушу, я у Шебы из туалета нет вылезу.

– Ну как хочешь, сынок, – сказала Клава. – Я тогда только на папу пожарю.

Клава захлопотала около плиты, выкладывая окорочка на сковородку и обильно заливая их подсолнечным маслом.

– Как в школе дела? – спросила Клава.

– Да нормально всё. К нам сегодня новенькую привели.

– Новенькую? – удивилась Клава.– Конец года ведь уже.

– Я и сам удивился. Так её ещё и на последнем уроке привели, – сказал Вадим.

– Надо же, – Клава покачала головой. – И как она? Ничего?

– Да обычная девчонка. Ничего интересного… – сказал Вадим.

– Ты к Славе во сколько собираешься?

– В половине одиннадцатого пойду, – сказал Вадим.

– А что так поздно? – удивилась Клава.

– Да мне ещё уроки надо кое-какие доделать… – быстро сказал Вадим и, взяв из хлебницы ещё одну булку, пошёл в свою комнату.

Закрыв дверь на замок, Вадим полез под кровать и извлёк оттуда увесистый том в кожаном переплете, такой старый, что он уже чуть ли не рассыпался у него в руках. Книга была очень пыльная. Вадим чихнул. Бросив книгу на кровать, Вадим полез в тумбочку и достал оттуда пакет. Упаковав книгу в пакет, Вадим снова убрал её под кровать. Если мать увидит это, ему придётся туго. Такие книги нормальные люди у себя в квартирах не держат.

Мать Вадима втихаря почитывала «SPEED-инфо», «Жёлтую газету» и прочую муру, в которой печатали истории про инопланетян, какие-то безумные эксперименты, проводимые над людьми, и прочие невероятные истории, в которые нормальный человек ни за что бы не поверил, но Клава верила каждому слову. В её понимании, если что-то напечатали в газете, значит, это чистая правда. Хоть как-то проанализировать любую статью из этих дешёвых газет ей даже в голову не приходило. Эти газеты Клава прятала от Вадима, а вечерами рассказывала мужу очередную «желтую» историю, вычитанную ей в газетёнке. Вадим о существовании этих газет знал и даже сам из любопытства их почитывал, пока мать была на работе, но ни единому слову не верил.

Эту книгу Вадим нашёл в старой заброшенной церкви, когда они лазили туда на разведку вместе с пацанами. Церковь эта была очень старая и сильно разрушенная. На её стенах росла трава и даже небольшие деревца. Ни окон, ни дверей в ней не осталось. Окна были заколочены досками, разбухшими от влаги. В своё время церковь была полностью разграблена. Вадим с пацанами ходил туда не для того, чтобы найти там что-то, на это они даже и не надеялись. Им просто интересно было побродить по разрушенному зданию. Стены были настолько старыми, что при малейшем прикосновении к ним осыпались.

Вадим, отделившись от группы, спустился вниз по хлипкой лестнице, ведущей, по всей видимости, в подвал. Дверь была сорвана с петель и валялась рядом со входом. Вадим посветил фонариком внутрь, чтобы проверить, насколько безопасно было туда заходить. Не увидев ничего, угрожающего его физическому здоровью, Вадим осторожно вошел внутрь. Там было сыро и пахло плесенью. Сырость была не только под ногами, она ощущалась даже в воздухе. Зайдя в подвал, Вадим почувствовал, как футболка его, мгновенно пропитавшись влагой, неприятно облепила тело. Вадим потрогал стену. Она была покрыта влажным шершавым мхом.

Вадим медленно продвигался вглубь подвала. Кругом было нагромождение старых полуразвалившихся деревянных скамеек. Почему эти скамейки до сих пор отсюда не вынесли, оставалось загадкой. Скорее всего, на этих скамейках когда-то сидели люди, приходившие сюда послушать службу или проповедь. Вадим точно не знал, как назывались эти мероприятия, поэтому мог только догадываться. Он, как и все его друзья, был далёк от религии. Церковь не вызывала в нём религиозного благоговения. Она была для него всего лишь зданием, таким же, как и тысячи других. Вадиму приходилось перелазить через скамейки, чтобы продвигаться дальше. Наступив на очередную скамейку, Вадим услышал резкий хруст, и его нога оказалась зажатой между прогнившими досками. Пытаясь освободить ногу, Вадим зацепился за гвоздь. Оставив глубокою борозду в его ноге, гвоздь распорол джинсы от колена до самого низа. Освободив наконец ногу, Вадим увидел плачевное состояние своих джинсов. Мать по головке его за это не погладит. Деньги доставались сейчас с трудом, и покупка одежды была непозволительной роскошью.