Чтение онлайн

— Какое, к чёрту, вино? — неужели батюшка не понял?

А ему ведь прямо сказали, что Тьерселены водят близкое знакомство с бывшими королями. И не только с ними, а например — ещё с Саважами, а это армия и министерство иностранных дел.

— Лимейское, — с усмешкой повторил Луи. — И если будете… хорошо себя вести, вам тоже пришлём, похвастаетесь перед соседями. Или перед партнёрами.

Он чуть повернулся к двери, мгновенно сбросил все батюшкины запоры и навесил свои.

— Что это вы делаете? — нахмурился батюшка.

— Понимаете, господин Сурков, вы, наверное, привыкли дома, что самый сильный. И страшнее вас в городе мага нет. Так вот, здесь всё немного иначе. И если вы захотите установить свои порядки силой, у вас ничего не выйдет. Самая сильная из вашей семьи — Марианна, вы ещё не поняли? Вы поэтому пытаетесь ею командовать, что ещё не поняли? Вы не представляете, что её награды просто так не дают? И не подозреваете, что она делала на фронте? Вы бы не справились. И сыновья ваши — те, кого я видел — тоже не справились бы. И ваше счастье, что Марианна — вежливая и почтительная дочь, и изо всех сил желает сохранить с вами мир.

— Чего? Да бросьте, что она тут вообще, — начал было батюшка, но Луи не дал ему договорить.

Тонкое щупальце мигом захлестнуло батюшкины плечи. Тот попробовал освободиться, Марьяна увидела, как попытался силой… не вышло.

— Господин Сурков, — Луи заговорил тихо и серьёзно. — Вы видите, что я могу говорить и на языке силы, мне не сложно. Но не очень-то хочется начинать знакомство с вами таким образом. Понимаете, я люблю вашу дочь. Сложись всё иначе — я бы попросил у вас её руки, как там полагается. Увы, сейчас уже немного поздно, Марианна сама решила свою судьбу. И наш брак засвидетельствовали некоторые сильные мира сего, например — мой командующий Этьен де Саваж, глава Магического Легиона — слышали о таком? Вам придётся смириться с тем, что судьба Марианны от вас больше не зависит. Но если вам хочется увидеть внуков от неё — давайте договариваться.

Батюшка молчал, не сводил глаз с Луи… на Марьяну даже и не смотрел, и ей на миг сделалось страшновато. Только на миг, потом она вспомнила слова Луи о том, что она — сильнее, выдохнула и села увереннее. А батюшка помолчал ещё немного… а после рассмеялся.

— Твоя взяла, давай договариваться.

— Обещаете не делать подлостей ни Марианне, ни мне, не пытаться разлучить нас и не нападать никоим образом? — спросил Луи.

— Обещаю, что уж теперь, — видимо, демонстрация силы произвела на батюшку впечатление.

— Тогда принесите извинения Марианне — вам не стоило думать и говорить о ней плохо.

Это было что-то новенькое — батюшка никогда не извинялся перед детьми. Тут же…

— Ладно, Марьяша, признаю, был неправ. А муж твой с самой той, что надо, хваткой, сопли не размазывает, сразу о деле говорит, уважаю, — глянул на Луи, подмигнул: — Сымай свою верёвку. Снять её сам я не могу, но видишь — и дышу, и говорю. Но верю, что ты можешь и посильнее.

— Могу, — кивнул Луи и убрал щупальце.

— А капиталу-то у тебя сколько? Жить на что собираетесь? — сощурился батюшка.

— Могу сказать вам, что обладаю некоторой суммой денег, достаточной для жизни на первое время, и домом, в который и собираюсь привести супругу. А далее либо останусь в Академии, либо вернусь в Легион. Кстати, Марианну тоже приглашали служить в Легион, она пока думает, соглашаться или нет.

Марьяна не поняла, что оказалось решающим доводом — упоминание о деньгах, о доме или о Легионе.

— Ладно, ладно, по рукам! Только вот, ты не думай, что Марьяша у нас нищая и в одной рубашонке замуж пошла, она у нас из достойной семьи! Сейчас подумаем, как проще переслать тряпки её, побрякушки да приданое. Детки родятся — не до службы этой вашей будет, а жить-то надо на что-то!

И они действительно ударили по рукам, и Луи вёл себя, как заправский делец — выспрашивал, что входит в приданое, предлагал варианты доставки, в том числе — порталом Саважей. И кажется, этим тоже заслужил батюшкино уважение.

Дальше распечатали дверь, позвали Марту и попросили подавать обед, а Марьяна пошла за тётушкой и её мужем. Позвала к столу, те зашли… а она осталась снаружи, прислонилась к стене, закрыла глаза. Неужели договорились?

— А ты чего за стол не идёшь? — батюшка тут как тут.

— Иду, — поклонилась ему Марьяна.

— Скажи, ты-то сама что, согласная на это всё? Вправду хочешь тут остаться? Навсегда в чужедалье? Язык чужой, люди чужие, даже в храм не сходить! И невенчанная жить будешь, да?

— Про храм подумаем, как это сделать. Не до того пока было.

— Мужиков тебе у нас мало было?

— Такого у нас нет.

— И что ты делать-то тут будешь? Аль не придумала ещё?

— Придумала, — Марьяна посмотрела на батюшку в упор. — Я иду возделывать свой сад. Просто так оказалось, что тот сад ждёт меня в Паризии. И слава богу, что привёл меня сюда, а то век бы прожила — да так и не узнала.

Ещё раз поклонилась батюшке, да и пошла за стол.

За столом разговором управлял батюшка. Говорил о том, что можно кое-какие товары везти в Европу и из неё, только вот подумать и рынок изучить. Егор Никифорыч как услышал про товары, так и сник — верно, понял, что такого выгодного предложения ни он, ни Стёпка его никогда батюшке не сделают. Луи вежливо говорил, что его дядя служит в министерстве внутренних дел и поможет с разными документами, если что. И о том, что разные знакомцы, готовые чем-то там торговать, тоже есть.

— Вина своего хвалёного прислать не забудь, зятёк, — говорил батюшка, прощаясь. — И дайте знать, как будете в своём доме, пришлём приданое, да и в гости заглянем, посмотрим, как вы там жить собираетесь.

Благословил их — и шагнул в портал, открытый с той, домашней стороны.

А Марьяна взглянула на Луи — тот улыбался.

— Вот и всё, — он наклонился и поцеловал её. — Мы победили, окончательно победили.

И она наконец тоже поверила, что может дальше просто жить свою жизнь. И возделывать свой сад.

Шесть лет спустя

— Домашнее задание понятно? — спросил Луи, завершая занятие со студентами.

— Да, господин профессор, — десяток студентов продемонстрировали все варианты подтверждения — от кивков до криков «да».

Луи кивнул в ответ и отпустил всех до понедельника. А сам оглянулся, собрал бумаги в папку, закрыл окно, а после и дверь, и шагнул домой. Сегодня нужно поторопиться.

Он как начал преподавать на факультете некромантии сразу после войны, так и остался. Прижился. А ведь не верил, что справится, и поначалу было ему непросто — потому что не всегда хватало терпения и слов, чтобы объяснить и донести до студентов какую-нибудь истину, которая им самим истиной не казалась совершенно. Но ничего, со временем слова пришли, и терпение — тоже. Марианна всегда со вниманием слушала его рассказы и тоже повторяла — что не справилась бы. Он, правда, смеялся — потому что справилась бы непременно, если бы захотела.