Чтение онлайн

— Как же не напоминать, тётушка, — усмехнулась Марианна. — А ну как напасть какая случится? И без меня не управятся?

— Да куда там не управятся, — Луи почему-то представил, что невидимая ему женщина только что руками не замахала.

— Ладно, пустое это всё, — сказала Марианна. — Не пойду я не за Степана, ни за кого другого тоже не пойду.

Это заявление вызвало некоторый переполох — потому что заохали, заверещали, и ещё один мужской голос добавился.

— Сама ж говорила вот только — что хочешь по-людски и по-божески? — не понял её отец.

— Верно, батюшка. И хочу с тем мужем, что у меня уже есть.

Тишина.

— Да врёт она, простоволосая ходит, какой ей муж? — не поверила невидимая женщина.

Луи понял, что момент самый подходящий, и вошёл. И увидел на стульях вокруг стола мощного кряжистого хорошо одетого мужчину — он не мог быть никем, кроме как отцом Марьяны, и ещё двоих — мужчину посуше и одетого попроще, и женщину — полную, одетую в какой-то цветастый наряд, и с платком на голове.

Луи подумал, что для разговора с отцом Марианны следовало одеться, как на свадьбу, торжественно, но уже было поздно. Белая рубашка и форменные брюки, и комнатные туфли — вот и всё, что он сообразил с утра надеть.

— Доброго дня всем, — сказал он по-франкийски, иначе не умел. — Марианна, ты ведь переведёшь своему почтенному отцу всё, что я ему сейчас скажу?

На удивление, отец Марианны поднялся, оглядел Луи и поинтересовался на сносном франкийском:

— А вы кто таков будете?

— А это, батюшка, мой супруг, господин Луи Тьерселен, — с торжеством в голосе сообщила Марианна.

Если появления батюшки Марьяна ожидала и опасалась, то увидеть тётушку Анфису, матушкину сестрицу младшую, и её мужа никак не предполагала. Она их вообще видела, когда в последний раз была в родном Понизовецке — уж три года тому. И что они здесь-то позабыли?

А потом, слово за слово, и раскрылось — что позабыли. Стёпку своего отделить захотели, дядюшкиного племянника, значит, и ею для того воспользоваться. Своих детей им бог не дал, и Стёпка этот при дядюшке с малолетства — потому что дядюшке нужно на кого-то дело и капитал оставлять, а у дядюшкиной сестры, Стёпкиной матери, ещё семеро по лавкам, вот он одного в обучение и забрал, и обещал всё ему отписать, если тот слушаться будет. И так важно для них соглашение с батюшкой, что даже каким-то невероятным образом отправились с ним в столь далёкое путешествие. Нужно будет спросить — какими путями добирались, обычными или магическими. Просто так, для интересу.

Потому что… не важно, что они скажут. Хоть все трое разом, хоть по отдельности. Потому что она уже мужняя жена… и говорить тут не о чем. И когда появился Луи, Марьяна с гордостью представила его родне.

Егор Никифорыч, тётушкин муж, аж рот открыл от изумления — какой, мол, муж. А вот такой, самый настоящий.

Тётушка Анфиса сощурилась и разглядывала Луи так, будто до того ни разу в жизни людей незнакомых не встречала.

А вот батюшка… смотрел спокойно, с любопытством, и видела Марьяна, что как маг он слабее. Ну да не в магии у него сила, магия ему так, подспорье в делах, когда не удаётся убедить обычным образом или оборониться от какой напасти.

Луи тоже смотрел спокойно. И улыбался. Эту его улыбку Марьяна уже успела полюбить — как же не полюбить, если как увидишь, сразу целуешь? И тут он глянул на неё — о том же подумал, поняла она. И тоже ему улыбнулась. Вместе, да?

— Тётушка Анфиса, здешний санаторий расположен в хорошем месте, цветочки разные только так и растут. Желаете полюбопытствовать? У нас в Понизовецке таких не бывает. А дядюшка Егор вас проводит. А мы пока с супругом моим и батюшкой здесь побеседуем. После же я попрошу, чтобы всем нам подали обед. Вы ведь устали с дороги?

— Портал нам открыли, его высокородие господин Мещерский посодействовал. Думал, ты вернёшься, да позовёт тебя к себе в управу, — батюшка смотрел хитро.

— Только сначала Павлуша, а после и другие сказали, что нечего мне в той управе делать, никто меня там не ждёт, и такого позора вы не потерпите, — Марьяна сама не знала, откуда в ней взялись силы всё это говорить. — Так всё, не нужно более ничего терпеть. Как только разрешит госпожа Мармотт, мы с супругом моим отправимся в Паризию.

— И что станете там делать? — сощурился батюшка.

Марьяна глянула на тётушку — та дошла до двери, и встала там, слушала, что дальше будет. Дядюшка Егор стоял рядом и тоже внимательно слушал.

— Тётушка, я сейчас кликну Марту, она вас проводит, — Марьяна поняла, что если не выпроводить родню, то те навек здесь останутся.

Выглянула наружу, увидела Марту, попросила позаботиться о родственниках, потому что им здесь нужно поговорить. Марта мигом просекла, что и как, подхватила тётушку под руку и повлекла наружу, цветочки показывать. Дядюшка семенил за нею.

— А теперь поговорим, — батюшка мгновенным жестом запечатал дверь, стоило Марьяне войти и сесть подле Луи.

По-франкийски он говорил не очень бегло, но хорошо, за войну выучился.

— Непременно, — улыбнулся Луи.

— Извольте сказать, что значит — вы теперь муж моей дочери.

— То и значит, — Луи продолжал улыбаться. — Мы заключили брак по франкийским законам. И Марианна теперь моя супруга — пока смерть не разлучит нас.

— По франкийским законам — это значит, не в храме, так? Бумагу подписали? — продолжал допытываться батюшка.

— Именно так, господин Сурков.

— Ну, значит, обратно подпишете, — отмахнулся батюшка. — Сколько отступного возьмете? Я не жадный, но меру знаю. Думаю, после войны деньги нужны всем. И сделаем вид, что ничего не было. Марьянка, дурища, зря языком болтала, Анфиска теперь ей это не спустит, ну да тут сама виновата, молчать нужно было. Или договорятся как-нибудь, — батюшка глянул на Марьяну…

Да как на стул. Или на сундук с имуществом, вот. Он же снова пытается провернуть сделку и остаться не в убытке. Явно же договорился о чём-то там с Егором Никифорычем, и теперь не хочет отыгрывать назад. А вот нечего было договариваться, не спросивши её саму!

А что Луи? Марьяна глянула… но тот всё ещё улыбался.

— Говорите, господин Сурков, говорите. Мне очень любопытно.

— А чего тут любопытничать? Где тот чиновник, что бумагу вам составил? Сегодня найдём?

— А может быть, вам ещё найти корону Роганов и Лимейский замок в придачу? Там производят неплохое вино, — Луи не просто улыбался, он уже смеялся, смеялся в голос. — Вы его тоже начнёте продавать, а то Роганы, глупцы, не продают его, а дарят. Правда, не всем. Кстати, Марианна, у нас дома есть в подвале ящик лимейского вина, почти целый. Когда приедем, отметим всё сразу — и окончание войны, и нашу свадьбу. Его высочество Антуан де Роган дарил отцу на юбилей, за год до войны, и конечно же, мы всё не выпили.