Чтение онлайн

«Давиан Малкор против Серафины Весс»

«Кайл против Лиама из дома Вал'Терон»

Зал замер в предвкушении. Это были столкновения титанов. Лучший аристократ против лучшей простолюдинки. И два самых странных, непредсказуемых адепта — друг против друга.

— Первая пара. На арену! — скомандовал Мариус.

Это был бой, который войдет в анналы Академии. Танец шторма и урагана.

Давиан Малкор был воплощением высокомерия и силы. Он стоял в центре круга, и вокруг его тела уже потрескивали синие разряды. Он не собирался играть в тактику. Его цель — быстрое, унизительное уничтожение соперницы.

— Ты хорошо сражалась, простолюдинка, — его голос был полон ледяного презрения. — Но твой путь окончен. Fulgur Tempestas! (Буря Молний!)

Он не стал мелочиться. Он ударил сразу своим сильнейшим заклинанием. Небо в зале, имитируемое магическим потолком, потемнело. Сверху, на Серафину, обрушился настоящий ливень из десятков тонких, пронзительных молний.

Но Серафина была готова. Она не ставила щит. Она начала свой танец.

— Ventus Dominatus! (Доминион Ветра!) Вокруг нее закрутился мощный, восходящий поток воздуха. Это был не просто вихрь. Это была зона аномального давления. Воздух вокруг нее стал плотным, как вода. И молнии Давиана, входя в эту зону, замедлялись, искажались, теряли свою силу и бесследно растворялись, не долетая до цели.

— Что?! — лицо Давиана впервые исказилось от удивления. — Ты бьешь по мне, аристократ, — голос Серафины звучал спокойно и чисто, перекрывая рев бури. — А нужно бить по воздуху, по которому движется твоя молния. Но для этого нужно думать.

Ее тактика была гениальна в своей простоте. Она не пыталась блокировать его мощь. Она меняла сами законы поля боя, делая его магию бесполезной.

Разъяренный Давиан перешел к прямым атакам. — Fulgur Hasta! (Копье Молнии!) Мощный, сфокусированный разряд полетел в Серафину. Но она, используя короткие импульсы ветра под ногами, скользила по арене с невероятной скоростью, уходя от атак. А в ответ, на бегу, посылала в него свои «Лезвия Ветра». Они не могли пробить его пассивные магические щиты, но они отвлекали, сбивали концентрацию.

Это продолжалось несколько минут. Давиан, багровый от ярости, тратил огромные запасы маны на мощные, но бесплодные атаки. Серафина же, экономно расходуя силы, изматывала его, как опытный рыбак изматывает огромную рыбу.

Наконец, Давиан решился на последний, отчаянный шаг. Он начал концентрировать всю свою оставшуюся ману для одного, финального удара. Вокруг его рук начал формироваться ослепительный, пульсирующий шар чистой энергии.

Серафина видела это. И она улыбнулась. — Ты проиграл, Давиан. Вместо того чтобы готовиться к защите, она сделала нечто иное. Она начала собирать ветер со всей арены. Но не вокруг себя. А вокруг него. — Silentium Caelus, — прошептала она. (Безмолвное Небо.)

Внезапно, в радиусе нескольких метров вокруг Давиана, воздух стал абсолютно неподвижным. Он стал плотным, вязким, как смола. Он создал зону вакуума.

Давиан закончил свое заклинание и попытался метнуть его. Но его молнии, его энергии, нужен был проводник. Нужен был воздух. В вакууме его заклинание, лишенное среды для распространения, не полетело вперед. Оно взорвалось. Прямо в его руках.

Раздался оглушительный хлопок. Давиана Малкора, гордость аристократии, подбросило в воздух и швырнуло на пол. Он лежал без сознания, его дорогая мантия дымилась, а волосы стояли дыбом.

Победила Серафина Весс. Победил интеллект.

Я смотрел на нее, и впервые за долгое время мой холодный расчет дал сбой. Я был восхищен.

— Кайл против Лиама из дома Вал'Терон!

Настала моя очередь. Я вышел на арену. Напротив меня стоял мой сосед. Его лицо больше не озаряла беззаботная улыбка. Он смотрел на меня серьезно, почти с сочувствием.

— Прости, сосед, — сказал он. — Но урок с Архимагистром — слишком большой куш, чтобы поддаваться.

— Я и не ждал этого, — ответил я.

— Начали!

Я приготовился к его иллюзиям, к его трюкам. Но Лиам сделал то, чего я никак не мог ожидать. Он просто поднял руку. — Speculum… Imago! (Зеркало… Образ!)

Воздух перед ним замерцал, как раскаленное марево, и из него шагнула фигура. Моя фигура.

Передо мной стояла моя точная копия. Тот же рост, та же одежда, то же холодное, лишенное эмоций лицо. И в глазах этой копии горел тот же темно-красный огонь.

«Иллюзия? — пронеслась мысль. — Нет. Слишком реальная. Система, анализ!»

Мое сердце пропустило удар. Он не просто создал иллюзию. Он скопировал меня. Мои заклинания.

Копия без промедления атаковала. С ее пальцев сорвался «Рой Углей». Десять темно-красных точек устремились ко мне. Я инстинктивно ответил тем же. Два роя столкнулись в воздухе со снопом искр.

Я попробовал «Цепь Хаоса». Копия ответила своей цепью. Наши багровые хлысты сцепились в воздухе, шипя и извиваясь.

Я оказался в патовой ситуации. Как победить самого себя? Каждое мое заклинание будет встречено таким же. А настоящий Лиам просто стоял в стороне, спокойно поддерживая свою копию. Это была битва на истощение. Битва, в которой я не мог победить, потому что тратил ману и на атаку, и на защиту, а он — только на поддержание одного заклинания.

Я понял, что проигрываю. Магией мне его не одолеть. Он знает все мои приемы. Все мои трюки.

Все… кроме одного.

Я посмотрел на ухмыляющегося Лиама. Затем на свою точную, бездушную копию. И мой выбор был сделан. Проиграть здесь и сейчас, сохранив свой главный секрет? Или победить, но раскрыть все свои карты перед главным наблюдателем Архимагистром Ворном?

Моя рука медленно, почти незаметно, опустилась к поясу, под край робы. Пальцы нащупали холодную, знакомую рукоять моего кинжала.

Месть требует жертв. И сегодня я был готов пожертвовать своей тайной.

Я стоял на отполированном до зеркального блеска обсидиане арены. Напротив, в десяти шагах, застыла моя идеальная, бездушная копия. В ушах все еще стоял гул от предыдущих боев, но сейчас в Зале Пепла воцарилась напряженная, выжидательная тишина. Лиам, мой сосед, стоял в стороне, и его обычная веселая улыбка выглядела натянутой и нервной. Он создал идеальную ловушку, и я в нее попал.

«Битва на истощение, — мой мозг работал с холодной эффективностью. — Я трачу ману на атаку и защиту. Он — только на поддержание копии. Каждый мой ход — это выстрел в самого себя. Математически я уже проиграл».

Я посмотрел на ложу преподавателей. На бесстрастное лицо Мариуса. На задумчивый, анализирующий взгляд Архимагистра Ворна. Проиграть здесь, после всего, что я показал, было бы не просто поражением. Это было бы подтверждением для всех них, что я — лишь случайная вспышка, аномалия, неспособная к настоящему бою.