Чтение онлайн

Я снова взял зелье, но на этот раз я сконцентрировался на нем и на пустом слоте в моем ментальном интерфейсе. Я представил, как предмет из моей руки перемещается в эту ячейку пустоты.

И я почувствовал это. Легкое, почти неощутимое покалывание в ладони. Бутылочка на мгновение стала нематериальной, прозрачной, а затем просто исчезла. Одновременно с этим в первом слоте инвентаря появилась ее точная, детализированная иконка.

Я проделал то же самое с монетами и ухом гоблина. Они исчезли из моей руки и появились в виде иконок в инвентаре.

Я начал экспериментировать. Я поднял с земли камень. «Инвентарь». Камень исчез. Поднял гнилую ветку. «Инвентарь». Ветка исчезла. Я увидел маленького, черного жука, ползущего по мху. Я осторожно взял его и подумал: «Инвентарь».

Интересно. Значит, есть ограничения. Я посмотрел на свой меч на поясе. А что насчет него? Это был не просто предмет. Это была часть меня, память. Я взялся за рукоять и подумал: «Инвентарь».

Меч исчез с моего пояса. Я почувствовал, как его привычная тяжесть пропала. В инвентаре появилась его иконка. Это открытие было гораздо важнее, чем само зелье. Я мог скрывать свое оружие. Я мог войти в любую комнату, пройти любой досмотр, выглядя безоружным, но в любой момент мог силой мысли вернуть клинок себе в руку. Это была идеальная маскировка.

Я вернул меч на пояс, ощутив его знакомую тяжесть. Итак, у меня был личный карман пустоты на 50 слотов. Еще один дар Системы. Еще один инструмент для моей войны.

Я двинулся дальше, вглубь сумеречного леса. Атмосфера здесь была гнетущей. Скрюченные черные деревья, серый мох, тишина, которую не нарушал даже шелест ветра. «Эхо Отчаяния», о котором предупреждала Система, было постоянным фоновым шумом, похожим на тихий плач на самой границе слуха. Мой статус «Одинокого Волка» делал меня невосприимчивым к нему, но я понимал, насколько это место могло быть опасным для обычного человека.

Я шел около часа, когда почувствовал это. Ощущение, которое я хорошо знал. Ощущение взгляда в спину. Я был не охотником. Я стал дичью.

Я не стал оборачиваться. Я просто ускорил шаг, делая вид, что ничего не заметил, и мысленно готовился к бою. Я нащупывал в своем сознании рунические каркасы своих заклинаний.

Они напали внезапно. Из теней, из-за стволов деревьев, выскочили три черные, размытые тени. Они двигались беззвучно, их лапы не касались земли.

Это были не обычные волки. Это были магические хищники. Их глаза горели красным, а тела казались полупрозрачными.

Первый волк использовал «Призрачный рывок», исчезнув на мгновение и появившись прямо передо мной. Его пасть, полная теневых клыков, щелкнула в сантиметре от моего горла. Я едва успел уклониться, влив в ноги крошечную дозу «Усиления».

— Ignis Gregem! (Огонь… Стая!) Мой «Рой Углей» сорвался с руки. Но волки были слишком быстры. Они с легкостью уворачивались от моих медленных, самонаводящихся снарядов, которые бесславно врезались в деревья.

Я понял свою ошибку. Против таких быстрых целей нужна была другая тактика. — Catenam! (Цепь!) «Цепь Хаоса» хлестнула по ближайшему волку. Она прошла сквозь его полупрозрачное тело, не причинив вреда, но заставив его взвизгнуть и отскочить. Моя магия была не того типа.

Два других волка уже обходили меня с флангов. Я оказался в кольце.«Тактика, — лихорадочно думал я. — Они быстры, нематериальны для некоторых моих заклинаний. Но уязвимы к физическому урону от зачарованного оружия».

Мой меч! Но чтобы драться с тремя, мне нужно было преимущество.

— Cinis Tenebrae! (Пепельная Тьма!) Облако пепла окутало меня, скрывая от их взглядов. Они растерянно замерли. В этой дымовой завесе я выхватил меч и влил в него «дух».

Клинок тускло засветился багровым. Я вырвался из облака и нанес удар по ближайшему волку. Мой зачарованный меч прошел сквозь его теневую плоть, как нож сквозь масло. Волк взвизгнул и растворился в воздухе, оставив после себя лишь горстку пепла и маленький, пульсирующий кристалл.

Оставшиеся двое, взбешенные гибелью сородича, бросились на меня одновременно. Это был самый сложный момент. Я парировал выпад одного, одновременно уходя от укуса другого. Это был танец на лезвии бритвы. Мое маленькое тело было на пределе. Я использовал короткие вспышки «Усиления Тела», чтобы уклоняться и контратаковать. Каждый удар моего меча отнимал у них жизнь, но и их когти оставляли на моей робе и теле глубокие, горящие холодом царапины.

Последнего волка я убил уже на пределе сил, вонзив ему меч прямо в светящийся красный глаз.

Я стоял посреди поляны, тяжело дыша. Плечо горело от раны. Я был истощен. Этот бой был гораздо тяжелее, чем с гоблинами. Он показал мне, что мой магический арсенал не универсален.

Я открыл инвентарь и достал зелье маны. Выпив его одним глотком, я поморщился. На вкус оно было как смесь болотной жижи и протухшей рыбы, но синяя полоска маны в моем интерфейсе тут же поползла вверх.

Затем я занялся раной. Я разорвал подол своей рубахи, нашел в лесу мох с антисептическими свойствами, о котором читал у Элиана, и кое-как перевязал плечо.

Я собрал добычу — два «Кристалла Тени». Ценный алхимический компонент.

Двигаясь дальше, я почувствовал, как меняется сам воздух. Он стал холоднее. Появился новый запах. Сладковатый, приторный запах разложения. Я вышел на край огромного, заброшенного кладбища. Покосившиеся надгробия, разрушенный склеп и в центре — руины старой, почерневшей часовни. «Эхо Отчаяния» здесь было почти оглушительным.

И тут земля зашевелилась.

Из-под земли, отряхивая с себя комья грязи, начали подниматься они. Десятки. Медленные, неуклюжие, разлагающиеся тела. Их глаза были пусты, а из открытых ртов доносился лишь тихий, жалобный стон.

Зомби. Десятки зомби. Они были медленными и слабыми. Но они не чувствовали боли. И их было много.

Я попробовал ударить по ближайшему «Иглой Хаоса». Заклинание прошило его насквозь, оставив дымящуюся дыру в груди. Но он даже не пошатнулся. Он продолжал идти. Я понял. Против них нужны были не точечные, а зональные атаки. Нужен был огонь. Настоящий, пожирающий огонь.

«Огненная Буря» Валеруса. Я не мог ее сотворить. Но я разобрал ее на части. Я понял ее принцип.

Орда мертвецов медленно, но неотвратимо надвигалась на меня. Я стоял на месте, закрыв глаза. Я вспоминал схемы из гримуара. Вспоминал свой анализ.