Чтение онлайн

Он развернулся и ушел, оставив нас четверых стоять посреди зала.

Изольда плакала. Ремус смотрел в пол. Лиам выглядел абсолютно подавленным. А я… я смотрел на них и понимал, что Ворн подкинул мне самую сложную задачу в моей жизни. Я мог в одиночку уничтожить армию монстров. Но я понятия не имел, как заставить трех сломленных, напуганных людей поверить в меня. И в самих себя.

Это был новый тип войны. И к ней мои заклинания и мой меч были не готовы.

Мы стояли посреди тренировочного зала. Пять деактивированных големов, похожих на павших истуканов, были молчаливыми свидетелями нашего позора. Воздух был тяжелым от запаха озона, разочарования и несбывшихся надежд. Инструктор Мариус ушел, оставив нас четверых вариться в собственном унижении.

Изольда, мастер щитов, беззвучно плакала, ее плечи мелко дрожали. Она провалилась. Она подвела всех, и она это знала. Ремус, угрюмый водник, смотрел в пол, его лицо было каменно-непроницаемым, но я видел, как ходят желваки на его скулах. Он злился на себя за свою пассивность, за свою бесполезность.

Лиам, наш формальный командир, выглядел растерянным. Его обычная, беззаботная маска слетела, обнажив лицо юноши, на которого свалилась непосильная ноша. Он пытался что-то сказать, найти слова поддержки. — Ничего… это была первая попытка, — начал он, но его голос прозвучал неуверенно. — Мы просто… не сработались. В следующий раз…

— Следующего раза не будет! — внезапно рявкнул Ремус, поднимая на Лиама свои злые глаза. — Ты видел?! Мы рассыпались за десять секунд! Твой план был идиотским!

— А ты что сделал, чтобы он сработал?! — огрызнулся Лиам, его аристократическое самообладание начало давать трещину. — Ты создал одну лужу! Одну! Пока нас всех разносили на куски!

— А что я должен был делать?! — крикнул Ремус. — Лезть под их кулаки? Может, мне нужно было, как ему, — он злобно кивнул в мою сторону, — в одиночку вырезать их всех, пока вы, аристократы, стоите в стороне и командуете?!

Их спор был бессмысленным. Они искали виноватых, не желая видеть главную проблему. Они были сломлены. Страхом, неуверенностью, обидой. Мариус был прав, это не отряд. Это был набор дефектов. И чтобы починить механизм, нужно было сначала разобрать его до винтиков.

«Ворн хотел конфликта, — подумал я. — Он его получит. Этот отряд не спасти добрым словом. Его можно спасти только через боль и унижение. Через правду»

Я сделал шаг вперед. Все трое тут же замолчали и посмотрели на меня. — Вы все правы, — мой голос прозвучал в тишине зала спокойно и ровно, и от этого спокойствия им, кажется, стало еще более не по себе. — План Лиама был плох. Действия Ремуса были бесполезны. А щит Изольды — это просто насмешка.

Я подошел к Изольде. Она вжалась в стену, глядя на меня испуганными, заплаканными глазами. — Ты, — сказал я, глядя ей прямо в душу. — Ты — мастер защитных плетений. Твоя единственная задача — стоять и держать удар. Но ты этого не сделала. Почему?

— Я… я не знала… они были такие сильные… — пролепетала она.

— Ложь, — отрезал я. — Ты знала их уровень.Ты провалилась не потому, что они были сильны. А потому, что ты боишься боли, неудачи. Ты не доверяешь своей собственной магии. Ты создала щит, заранее зная, что он падет. Твой страх — вот что пробило твою защиту. Пока ты не перестанешь бояться боли, ты будешь бесполезна.

Я повернулся к Ремусу. Он смотрел на меня с ненавистью. — А ты, — продолжил я тем же ровным, безжалостным тоном, — ты маг воды. Стихии контроля. Ты мог бы превратить половину зала в вязкое болото. Создать туман, чтобы ослепить их. Сбить их с ног водяными жгутами. Но ты этого не сделал. Ты создал одну маленькую лужу. Знаешь почему?

Он молчал, лишь сжимал кулаки. — Потому что ты боишься ответственности. Ты сделал ровно столько, чтобы инструктор не мог обвинить тебя в бездействии. Ты спрятался за формальностью. Ты ждал, что кто-то другой сделает за тебя всю грязную работу. Ты ждал, пока мы проиграем, чтобы потом сказать: «А я вам говорил». Твоя пассивность — это предательство.

Наконец, я посмотрел на Лиама. Он смотрел на меня с удивлением и… интересом. — А ты, командир, — сказал я, — ты пытаешься быть другом для тех, кому не нужны друзья. Ты пытаешься быть лидером для тех, кто не хочет идти за тобой. Твоя ошибка не в тактике. А в том, что ты видишь в нас людей. А мы — не люди. Мы — оружие. И оружие должно быть эффективным, а не счастливым.

Я обвел их всех взглядом. — Вот правда. Она вам не нравится. Но это она. И пока вы не примете ее, пока каждый из вас не посмотрит в лицо своему главному врагу — самому себе — мы так и останемся сборищем неудачников, которых отправят на убой в Запретный Лес.

В зале повисла тяжелая, гнетущая тишина. Мои слова были как соль на открытую рану. Жестоко. Но необходимо.

— И что ты предлагаешь, Кайл? — наконец тихо спросил Лиам. — Стать таким же, как ты? Холодным, безжалостным?

— Я предлагаю вам стать сильнее, — ответил я. — Каждый по-своему.

Я снова посмотрел на Изольду. — Завтра утром, — сказал я, — мы снова придем в этот зал. Но мы не будем драться с големами. Драться будешь ты. И ты, — я кивнул Ремусу.

Они оба удивленно посмотрели на меня. — Вы будете драться друг с другом. — объявил я свой план. — Задача проста. Ремус, ты должен будешь сбить ее с ног своим самым сильным «Водяным Жгутом». Изольда, твоя задача — выдержать его удар. И вы будете делать это снова. И снова. И снова. До тех пор, пока ты, — я посмотрел на Изольду, — не перестанешь плакать и не начнешь драться. Пока ты не поймешь, что боль от удара — это ничто по сравнению с позором поражения.

— А ты? — с вызовом спросил Ремус. — Что будешь делать ты? Стоять и смотреть? — Да, — спокойно ответил я. — Я буду смотреть. И анализировать. А потом я покажу вам, как использовать ваши страхи и ваши слабости как оружие.

Я повернулся, чтобы уйти. — Это не приказ командира, — бросил я через плечо. — Это единственный шанс, который у нас есть. Если завтра вы не придете, я буду тренироваться один. И выживать в лесу я тоже буду один. А вы — как хотите.

Я вернулся в свою комнату, оставив за спиной в тренировочном зале сломленных людей и одного озадаченного командира. Дверь закрылась, отрезая меня от мира, и я остался наедине с гулкой тишиной и своими мыслями. Мой план сработал. Я заставил их увидеть свою слабость. Я дал им новую тактическую схему, новую цель. Но пока я стоял перед ними, холодный и отстраненный, как хирург над пациентом, в моей душе росло и крепло ледяное, неприятное чувство.

«Я учу их быть командой, но чему я могу их научить? — эта мысль была как удар в солнечное сплетение. — Я показал им, как победить тренировочных големов. Но что будет в Запретном Лесу? Что будет, когда мы столкнемся не с бездушной машиной, а с живым, хитрым, яростным врагом?»

Я подошел к окну и посмотрел на башни Академии. Я победил на Испытании. Я создал артефакты, которых не было в книгах. Я стал сильнее, чем мог мечтать. Но этого было мало.