Чтение онлайн

Арион посмотрел на сына. — Твоя задача меняется, Лиам. Теперь ты не просто наблюдатель. Ты — садовник. Твоя задача — взрастить его талант в нужном нам направлении. Поощряй его увлечение артефакторикой. «Случайно» оставляй на видном месте в библиотеке редкие книги по рунологии или свойствам металлов. «Невзначай» рассказывай ему о великих мастерах нашего рода. Сделай так, чтобы его любопытство превратилось в настоящую страсть.

Он подался вперед, и его глаза холодно блеснули. — Нам нужен не просто сильный маг. Нам нужен артефактор, владеющий магией Хаоса. Представь, какое оружие он сможет создать, когда полностью овладеет своим даром и нашим ремеслом. Оружие, способное переписать историю. Пусть его жажда мести будет горном, а мы будем мехами, раздувающими пламя, и молотом, придающим его силе нужную форму.

Поздно вечером, после разговора с отцом, Лиам сидел один в своей комнате. Он не играл на лютне. В его руках был сложный серебряный амулет, который он медленно полировал куском бархата. Его веселая маска была снята.

«Стать его единственным другом… и превратить его в нашу личную кузницу. Дать ему знания, чтобы он создавал для нас артефакты, которые изменят мир. Отец, как всегда, прагматичен, — думал он, глядя на отражение пламени свечи в отполированном серебре. — И мама... ее видения никогда не ошибаются. Все это ради "Великого Делания", ради будущего нашего дома. Я понимаю. Я принимаю эту роль».

Он вздохнул. Его задача была невероятно сложна. Кайл не был глупцом. Он был гением анализа, который видел ложь и манипуляцию насквозь. Любая ошибка, любая фальшивая нота в его, Лиама, поведении могла разрушить все.

«Но… — он посмотрел в сторону пустой кровати Кайла. — …они забывают, что кузница, в которой горит огонь Хаоса, может в любой момент взорваться. Они видят в нем инструмент. А я… я видел его в бою. Я видел его глаза, когда он создавал в кузнице. Это не просто инструмент. Это живая, разумная и очень злая сила. Что будет, когда он создаст оружие, достаточно сильное, чтобы угрожать не только врагам нашего дома, а нам самим?»

Эта мысль была холодной и неприятной. Он, Лиам Вал'Терон, наследник великого дома, впервые в жизни почувствовал не азарт игрока, а страх. Страх перед тем чудовищно сильным и сломленным существом, которое он должен был назвать своим другом.

Он положил амулет на стол. На него была возложена огромная ответственность. Он был не просто другом. Он был опекуном, наставником, провокатором и, возможно, будущим тюремщиком для самой опасной аномалии, которую когда-либо видел этот мир.

И он не был уверен, что справится.

Мне уже исполнилось девять. Этот год, проведенный вдали от Академии, в странном, уединенном мире поместья Вал'Терон, изменил меня сильнее, чем все предыдущие. Мое тело вытянулось, окрепло от постоянных тайных тренировок. Но главное — изменился мой разум. Он стал острее, терпеливее, и я научился думать не на один, а на десять шагов вперед.

Большую часть каникул я проводил в библиотеке лорда Ариона. Она стала моей настоящей башней из слоновой кости, моим личным исследовательским центром. На огромном дубовом столе, в свете магических светильников, лежали три предмета, которые определяли все мое существование. Рукоять отцовского меча — мое прошлое и моя клятва. Пульсирующее багровым светом «Сердце Короля Гоблинов» — моя будущая, нестабильная сила. И «Когти Пещерного Медведя» — прочный, надежный материал. Из этих трех компонентов я должен был создать оружие, способное бросить вызов судьбе.

Но чем глубже я погружался в трактаты по артефакторике, тем яснее понимал, насколько монументальна эта задача. Это была не просто ковка. Это было искусство на грани божественного.

«Пацификация… Усмирение, — думал я, зарисовывая в своей тетради структуру кристалла. — Я не могу просто расплавить его и влить в сталь. Я должен сначала "убедить" его отдать свою силу. С помощью алхимии, в которой я почти ничего не понимаю».

Книги, которые дал мне лорд Арион, содержали лишь основы. Они были как букварь для того, кто собирается читать труды великих философов. Мне нужно было больше.

В один из вечеров я подловил Лиама, когда он возвращался из отцовского крыла. — Твой отец упоминал гномью коллекцию по металлургии, — как бы невзначай сказал я. — Мне кажется, базовых книг мне уже недостаточно для моих… теоретических изысканий. Лиам хитро улыбнулся. — Мой отец ценит амбиции, Кайл. Но самые ценные книги в той коллекции защищены не только замками. Говорят, они сами решают, кто достоин их прочесть. Но я посмотрю, что можно сделать.

На следующий день на моем столе лежали два новых, тонких свитка. Они не были похожи на книги. Это были личные дневники. — Нашел в дальнем углу, — подмигнул Лиам. — Кажется, это записи одного из наших предков, который стажировался у гномов-кузнецов. Возможно, найдешь там что-то полезное для своего «кругозора».

Это был бесценный дар. В этих свитках не было готовых формул. В них был опыт. Описание сотен неудачных сплавов, заметки о поведении редких металлов, наброски рунических матриц для стабилизации.

Вооружившись этими новыми знаниями, я приступил к проектированию. Я решил не пытаться воссоздать старый короткий меч. Мой стиль боя изменился. Мне нужно было оружие, подходящее и для одноручного, и для двуручного хвата. Полуторный меч. Бастард. Длинный, узкий клинок для быстрых уколов, но с достаточным весом для мощного рубящего удара, усиленного навыком, который я получил в подземелье.

Я рисовал его часами. Продумывал каждую деталь: изгиб гарды, форму навершия для баланса, долы для облегчения клинка. И главное — руническую матрицу. Она должна была не просто усиливать клинок, а служить «сосудом», системой каналов, по которым энергия из «Сердца Короля» будет течь, не разрушая сам металл.

Спустя месяц проектирования, я был готов начать. Я отправился в кузницу. Мой первый шаг — создание самого клинка, идеального «сосуда» для будущей мощи.

Мой план был в том, чтобы создать уникальный сплав. Соединить очищенную гоблинскую сталь с перемолотыми в пыль когтями пещерного медведя. Сталь давала основу. Когти, как я узнал из дневников предка Лиама, должны были придать сплаву невероятную прочность и свойство «рвать» магическую защиту.

Я разжег горн. Жар был адским. Я расплавил свои запасы гоблинской стали, тщательно очищая ее. Затем наступил самый сложный момент. Я начал медленно добавлять в расплав порошок из медвежьих когтей.

Металл в тигле зашипел, как разъяренная змея. Цвет расплава стал неоднородным, он пошел темными, маслянистыми пятнами.«Несовместимость, — понял я. — Их "песни" конфликтуют. Сталь — это Порядок. Когти — это дикая, природная магия. Их нельзя просто смешать».

Я вспомнил совет Ариона о гармонии. И дневники предка Лиама. Там говорилось о «флюсах» — специальных алхимических добавках, которые служат «переводчиками» между несовместимыми материалами. У меня не было нужных флюсов. Но у меня был свой собственный, уникальный инструмент.

Я сосредоточился. Я влил в расплав тончайшую нить своей очищенной, оранжевой маны. Но не для того, чтобы изменить его. А для того, чтобы услышать. Используя «Понимание Структуры», я слушал диссонанс их «песен». Я нащупывал тот момент, ту температуру, ту пропорцию, где их вибрации могли бы войти в резонанс.