Чтение онлайн

В этом она точно была права.

– И не волнуйся о моем дне рождения. Все, что я хотела, – чтобы ты приехала. Я даже не стала бы собирать гостей, если бы ты не появилась, – терпеть не могу добрую половину родственничков. После Рождества прошло всего полгода, почему я должна видеть их так часто?

Я снова отпила воды и огляделась. Сад, превратившийся в зону боевых действий. Катастрофа вместо свадебного торта. Испорченное белое платье.

– Скажи только слово, и я обо всем позабочусь.

Я плотно сжала стакан, чувствуя, как холодный конденсат просачивается сквозь пальцы.

– Дай мне минуту.

Мать подошла и положила руку мне на плечо. Я затаила дыхание в ожидании подзатыльника. Разговор получался слишком взрослым и уважительным.

– Сделаем так, как ты хочешь. – Она легонько сжала пальцы и коротко кивнула. – Я тебя люблю.

– Я тебя тоже, – сказала я, стирая слезинку. – Прости, что я такая никудышная дочь.

– Перестань, перестань! – По лицу матери я видела, что она тоже растрогана и едва удерживается от слез. – Мы так гордимся тобой! Сколько из твоих кузин уехали в Америку, открыли свой журнал и нашли мужа?

– Три? – Точно я не знала, но уж три-то вряд ли наберутся.

– Очень смешно. – Мать серьезно смотрела на меня. – Мы с твоим отцом очень тобой гордимся.

Все, чего мне не хватало для полного счастья, – обнять ее и вернуться в постель с пакетом чипсов. И обязательно с чашкой чая. Но судьба подготовила мне нечто иное.

– Энджел! – Не постучав, мой ночной кошмар решительно вперся прямо в кухню. – Энджел, мне надо с тобой поговорить.

– Марк? – Мать удивилась гораздо больше меня. Я-то ожидала, что заглянут наш почтальон и моя учительница математики в девятом классе. Оба меня терпеть не могли. – Ты либо явился на полчаса раньше, либо опоздал на два года.

Мать умеет быть остроумной.

– Миссис Кларк, – неловко кивнул он в знак приветствия. – Мне надо перемолвиться словечком с Эндж, если можно.

– Пусть она сама решит, можно или нет, – сказала мать, осторожно взглянув на меня. – Как скажет, так и будет. – На этом она вежливо извинилась и ушла в оранжерею, глядя на нас, как хорошо обученный ястреб.

– Чего тебе, Марк? – спросила я, набирая новый стакан воды. Интересно, как сейчас выглядит мой макияж? Чувствовала я себя не как после легкой пробежки, а как после изматывающего марафона. Очевидно, мой макияж соответствовал этому. – У меня нет времени, – я показала на платье. – Сам видишь, свадьба, масса дел.

– Об этом я и хотел поговорить. – Он глубоко вздохнул и поправил галстук. Я мельком взглянула на свой грязный анорак и босые ноги. По крайней мере хотя бы один из нас одет для свадьбы. – Ты не можешь выйти замуж.

– Да неужто? – с усталой издевкой спросила я. Интересно, я уже не успею пойти прилечь? Страшно хочется спать. – Ну, слава Богу, ты предупредил прежде, чем я опростоволосилась.

Марк схватил мою руку с туфлями. В другой я держала стакан воды и только поэтому не врезала ему слева.

– Я думал об этом с самой нашей последней встречи. Ты не можешь так поступить. Ты не должна выходить замуж за этого хлыща!

Он казался таким искренним, что я едва удержалась от смеха.

– По какой причине? – спросила я сквозь зубы.

– Я просто не смогу спокойно стоять и смотреть, как ты совершаешь ошибку, – сказал Марк, делая ко мне шаг и положив руки на плечи. В награду он получил полную ладонь младенческой рвоты.

– Не переживай, это не моя, – сказала я, когда он, с отвращением сморщившись, поднял ладонь. Я оторвала кусок бумажного полотенца и вытерла ему руку. Возможно, из меня действительно получится хорошая мать. – Продолжай.

– Энджел, я давно тебя знаю, – начал Марк явно хорошо отрепетированную речь. – Признаю, я совершил ошибку, которая стоила мне совместного будущего с тобой. Однако я не могу допустить, чтобы ты искалечила себе жизнь, совершив огромную глупость мне в отместку.

И тут мое терпение лопнуло.

– Огромную глупость тебе в отместку? – повторила я. – Ты сам понимаешь, что говоришь? Или это шутка?

– Мы прожили вместе десять лет, – ответил Марк. – Да, я многое испортил, но если я разбил тебе сердце, это не значит, что ты должна окончательно скатиться.

Он разбил мне сердце? Вот это да! Вот это заявление!

– Так, с ума я не сошла и в кому не впала, последние два года были на самом деле, а не приснились, стало быть, этот разговор мне тоже не мерещится, – сказала я, сняв его руки с плеч и, можно сказать, отбросив их к нему поближе. – Подытожу кратко и прямо: Марк, ты сейчас пришел признаваться мне в вечной любви?

– Не совсем, – начал заикаться он. – Но я, э-э, какие-то чувства ведь еще не угасли, не правда ли?

– И ты решил, что мне надо отменить свадьбу с моим американским лузером и вернуться к тебе в Англию? – спросила я, изо всех сил сдерживая бешенство.

– Рано или поздно ты же все равно вернешься, – сказал Марк уже не столь уверенно – впервые на моей памяти. – Я не говорю, чтобы мы сразу снова съехались, но, может, стоит подождать и посмотреть, как жизнь повернется?

– Значит, ты хочешь, чтобы я вернулась домой и завела с тобой интрижку, пока ты решишь, стоит ли бросить свою прежнюю интрижку и вернуться ко мне? – Гнев рос, самообладание слабело. – Господи, Марк, у тебя гораздо лучше получалось мне изменять, чем изображать широкие романтические жесты. Тебе не дается ни широта, ни романтика.

Это была провокация, которой он и ждал. Второй раз за неделю он опрометчиво бросился на меня с поцелуем, застав врасплох. Но на этот раз в руке у меня была не сумка – на запястье висели босоножки, а с обувью в руках я смертельно опасна.

– А-а-а! – закричал он, когда я схватила мой «лабутен» и врезала ему каблуком по костяшкам пальцев. – Ты мне руку сломала!

– Надо было сделать это два года назад! – заорала я в ответ. – Извинись перед Тимом, достаться должно было тебе, а не ему! А теперь проваливай!

– Энджел, Алекс приехал! Он не должен видеть тебя в белом платье! Уходи из кухни! – закричала Дженни с лестницы. – Быстро!

Мне оставалось либо выбежать в сад, либо спрятаться за диваном. Будучи истинной леди, я выбрала сад. В последний раз с ненавистью посмотрела на Марка и бросилась бежать. Промчавшись по единственной не усыпанной стеклом части сада к папиному сараю, я рванула дверь и с грохотом захлопнула за собой. Я тяжело дышала, волосы распустились, и в руке я по-прежнему сжимала туфлю. Говорите что угодно про цену «лабутенов», но как оружие они непревзойденная штука!