Чтение онлайн

– Тогда вмешайтесь вы! – потребовал у судьи Амьер и не думая садиться. – Это вы должны были пресечь оскорбления в адрес моей дочери! А я их терпеть не намерен!

– Регир Клартэ! Вы, несомненно, не самый последний волерон в нашем государстве, и даже являетесь родственником Владыки, впрочем, и предыдущий был вашим дядей. Но это не дает вам право вмешиваться в судебный процесс. Будьте так любезны, сядьте на свое место! Мы судьи, а не вы, и нам здесь решать является ли оскорблением то, что вашу дочь назвали полукровкой.

– Фолкет оскорбил ее! – не унимался Амьер. – Еще раз повторю, я не намерен это терпеть. Наведите порядок, уважаемый судья.

Он умом понимал – его пререкание с судьями может навредить Ясмине, но спустить Фолкету оскорбление его дочери не мог.

– Но вы же не будете утверждать, что ваша дочь чистокровная волеронка? – вкрадчиво спросил судья.

– Нет, не буду, – мрачно и нехотя согласился Амьер.

– Тогда в чем вы видите оскорбление? – делано удивился судья.

– Да, моя дочь не чистокровная волеронка, но она обладает теми же правами, что и все волеронки, независимо от того, насколько чиста их кровь! А эт-дэми остались в нашем прошлом, далеко не безупречном прошлом, а местами очень даже скверном. И называть дочь позорным словом эт-дэми я не позволю!

– Ах, в этом дело? Прошу простить, регир Клартэ, но мы еще не все привыкли к новым правилам, и все еще называем вещи своими именами, – ухмыляясь, ответил судья.

Амьер еле сдержался, чтобы не ринуться к столу судей.

– Довольно! – неожиданно громко хлопнул по столу другой судья.

Все разом замолчали, притихли.

– Что вы здесь устроили? Вы, Амьер, сядьте на место, а вы, Фолкет, не называйте Ясмину Клартэ эт-дэми, – велел он.

– Я подчиняюсь, – кивнул согласно Фолкет.

Амьер неохотно сел на место. Посмотрел на испуганную дочь и тихо ей сказал:

– Прости, возможно, я все испортил, но спускать такое нельзя ни в коем случае.

Ясмина кивнула, кусая губы.

Все в зале ждали, что будет дальше.

Все судьи стали тихо выговаривать что-то тому, кто препирался с Амьером, тот недовольно поджав губы, слушал их молча.

– Продолжайте, регир Фолкет, – наконец разрешил один из судей.

– Я уже почти все сказал, и в заключении хотел бы просто обобщить. Ясмина Клартэ виновна в преднамеренном убийстве моей сестры. Она была озлоблена на нее, так как Дэвойр выбрал чистокровную волеронку, а не… ах, да, я же обещал не называть Ясмину тем, кем она на самом деле является.

– Регир Фолкет, я предупреждаю вас последний раз, – осадил его судья.

– Прошу прощения, но я не произносил слово, которое так бесит регира Клартэ.

– Регир Фолкет! – повысил голос все тот же судья.

– Еще раз прошу прощения, я все понял, – ответил Фолкет покаянным тоном, но криво ухмыляясь.

– Продолжайте, – разрешил судья.

– И так, я утверждаю: дочь регира Дома Огненного ветра преднамеренно убила мою сестру из зависти и злобы. Следствие доказало – настойку ландыша в чашку с чаем налила именно Ясмина Клартэ, и это привело к смерти молодой волеронки. Все выводы следствия, доказательства этого были предоставлены вам. И в том числе запротоколированное признание Ясмины Клартэ, которое она сделала в присутствии сотрудников Департамента правопорядка и дознания. Хотя и она утверждает: думала, наливала слабительное. Но это только ее слова. А даже если бы и слабительное, то разве она имела право это делать? Кто она такая? Может, целительница, разбирающаяся в травах, которая прописала моей сестре лечение? Нет, Ясмина – отравительница! Еще лет двадцать пять тому назад такую, как она, убили бы, не разбираясь. Но я так понимаю, регир Клартэ хочет, чтобы его дочь судили, как чистокровную волеронку? Что ж, в таком случае, по нашим законам волеронка, убившая намеренно и жестоко другую волеронку, еще не ставшую женой и не родившую ребенка, должна быть казнена. Смерть за смерть.

– Папа, – испуганно шепнула Ясмина, вцепившись в руку отца.

– Суд еще не закончен, – погладив успокаивающе руку дочери, так же тихо ответил Амьер, – твоя вина еще не доказана.

– Вина Ясмины Клартэ в преднамеренном убийстве еще не доказана, суд только начал разбираться в этом, – подтвердил слова Амьера судья, который остановил препирательства между Амьером и другим судьей.

– Но есть еще один закон, – продолжил Фолкет, – виновную в непреднамеренном или случайном убийстве волеронку отдают в тот Дом, который по ее вине лишился возможной жены и вероятных детей, которых она могла бы родить, чтобы продолжить род.

– Нет-нет-нет, – испуганно зашептала Ясмина.

– Не паникуй раньше времени, – успокоил ее тихо отец.

– А еще возможна выплата за убитую волеронку, – заметил все тот же судья, – вы, Фолкет, можете потребовать от Амьера Клартэ огромную компенсацию за смерть своей сестры.

– Нет, не вернут мне сестру ни деньги, ни золото, поэтому от Амьера Клартэ они мне не нужны. Я хочу справедливости.

– Вы все сказали, регир Дома Северного ветра? – спросил судья.

– Да, теперь все, – подтвердил Фолкет.

– Тогда садитесь на место, – велел судья и объявил: – В качестве второго обвинителя вызывается Эйнар Дэвойр, регир Дома Осеннего ветра.

Фолкет пошел на свое место, а Дэвойр медленно встал и не спешил выйти из-за стойки.

– Ну, же, Дэвойр выходите на середину зала, – поторопил его судья.

Дэвойр как будто нехотя вышел все же на середину зала и встал там, где до этого был Фолкет.

– Что же вы молчите, регир Дэвойр? – спросил один из судей. – Или вам нечего сказать? Вы же тоже обвиняете Ясмину Клартэ в преднамеренном убийстве Едвиги Фолкет?

Конец ознакомительного фрагмента.