Чтение онлайн

А еще никто не догадывался, кто на самом деле волероны. Все считали, что это просто самоназвание народности. Но волероны считали себя, да и были на самом деле, другой расой, отличающейся от людей кардинально. Волероны – летающие змеи. Они имели два облика – человеческий и большого змея, имеющего крылья.

Владыка рассчитывал постепенно внедриться в высшие слои общества княжества, поставить на ключевые посты правительства волеронов, укомплектовать командование армии своими офицерами, то есть взять власть, по сути, в свои руки. Постепенно, когда бы волероны обрели могущество, пришел бы черед и других государств. И люди бы оказались опять зависимыми и угнетенными.

Но за то время, что волероны обживались в княжестве, выросло поколение, которое не хотело воевать с людьми, подчинять их, угнетать. Стали возникать смешанные семьи людей и волеронов. Молодые волероны хотели жить в мире и согласии, открыто вступать в брак с людьми и признавать своих детей от таких браков.

Был поднят мятеж против Владыки, он был убит. Новый Владыка открыл людям, кто такие на самом деле волероны. Волероны повинились, покаялись. И заключили другой договор с княжеством – о мирном сосуществовании и сотрудничестве.

Волероны выкупили у княжества Пустошь, где и поселились, так как горы стало трясти и даже проснулась парочка вулканов. Жить в горах было опасно.

Пустошь, где поселились волероны, назвали Змеиной.

За почти три десятка лет Пустошь расстроилась, обжилась.

И никто уже не называл своих детей от людей эт-дэми, это теперь считалось позорным и грязным оскорблением, гнусным ругательством. Предпочитали в крайнем случае говорить – полукровка.

А уж Ясмина никогда подумать не могла, что на улицах родного города ее назовут эт-дэми. Слуга прав – такое спускать нельзя ни в коем случае, тем более, что было много свидетелей этому. Ясмина была уверена – отец разберется и накажет обидчика дочери. Да и братья не останутся в стороне.

Ясмине внезапно пришло в голову, что и Дэвойру достанется рикошетом. Ну и пусть! Как бы он не нравился Ясмине и она даже замуж за него собралась, взбучка ему не помешает! Впредь будет думать с кем водить дружбу. И он должен был заступиться за нее, осадить своего приятеля, заставить его замолчать и попросить прощения у нее. Ну, почему же он этого не сделал?!

Амьер был в ярости, ему хотелось крушить и ломать все вокруг, он мерил шагами свой кабинет, нарезая круги вокруг длинного стола с приставленными к нему стульями. Какой-то негодяй посмел оскорбить его дочь! Сыновья уже выяснили кто он такой. Легар Фолкет – регир малого и слабого Дома Северного ветра, одного из немногих оставшихся в горах и не пожелавших перебраться в Змеиную Пустошь. Он молод, не богат, стал региром не так давно, из близких родственников только сестра.

Во время мятежа погибли несколько опытных и матерых волеронов, возглавляющих сильные Дома. И во главе встали молодые и неопытные региры, можно сказать совсем еще мальчики. Некоторые Дома, активные сторонники прежнего Владыки, после победы мятежников заплатили контрибуцию и почти разорились, лишились могущества, а некоторые, в основном те, кто поддержал перемены, наоборот, поднялись.

И среди Домов, вынужденных расплачиваться за глупость своего регира, был и Дом Северного ветра. Впрочем, этот Дом и раньше не был особо влиятельным, сильным и богатым.

Амьер велел сыновьям найти этого недоумка и притащить его к нему. Он сам лично вырвет ему его поганый язык! Получит свое и Дэвойр. И он еще собирался с ним обсуждать помолвку с дочерью. Нет! Этого не будет – он не отдаст дочь тому, кто не сумел ее защитить от оскорблений.

Надо бы съездить домой, как-то поддержать, утешить дочь, пообещать ей, что негодяй получит свое. А потом вернуться опять сюда, в Резиденцию Владыки, где Департаменту Внутренней Безопасности и Разведки, который он возглавляет, отведено пол-этажа здания.

Старший сын отвез Ясмине записку от него, и, вернувшись, сказал, что она прекрасно держится и жаждет крови обидчика. Его дочь!

Нет, он не поедет домой, пока не разберется с обидчиком дочери.

– Отец, доставили, – без стука заглянул в дверь кабинета старший сын.

– Обоих? – спросил Амьер.

– Да, – коротко ответил Айтал.

– Прекрасно!

– Куда их? Сюда? Или сразу в казематы?

– Тащите сюда, пока попробуем побеседовать. Все-таки они аж целые региры, а не простые волероны, – усмехнулся жестко Амьер.

Дверь распахнулась и Айтал, ухмыльнувшись точно так же, как отец, произнес:

– Прошу, региры, вас уже заждались.

По всей видимости «гостей» подтолкнули и они, чуть не упав на ковер перед Амьером, влетели в кабинет друг за другом.

– Что за самоуправство! Вы не имеете право хватать меня! – завопил возмущенно Фолкет, выпрямившись и задрав высокомерно нос. – Я регир Дома Северного ветра!

– Да неужели же? – оскалился Амьер, с удовлетворением рассматривая наливающийся синяк под глазом Фолкета. – Не имею право?

– Регир Клартэ, – выступил вперед Дэвойр, – я полагаю, мы здесь в связи с недавним недоразумением с вашей дочерью…

– Недоразумением? Вот что это для тебя – просто недоразумение?

– Прошу простить, я не так выразился, но я попытаюсь объясниться…

– Я не хочу твоих объяснений, – опять не дал договорить Амьер, – я жажду мести!

– Мы и направлялись к вашему дому, чтобы …

– Айтал, – опять не дослушал Дэвойра Амьер, – где вы их нашли?

– Недалеко от нашего дома, и Дэвойр уверял, что они идут к нам, чтобы принести свои извинения, – подтвердил слова Дэвойра Айтал.

– Да, я просто жаждал извиниться перед вашей дочерью, регир Клартэ, – ухмыльнулся Фолкет.

– Что ж, сразу не сделал этого? – обратил внимание на Фолкета Амьер.

– Растерялся? Не? Ну, тогда, может, не успел, хотя очень хотел? А… вспомнил… точно, я же не успел, меня утащил за собой Дэвойр, – все так же ухмыляясь, дерзко глядя на Амьера, ответил Фолкет.

– Я тебе предоставлю такую возможность, – скрипнув зубами, проговорил Амьер, – ты будешь долго извинятся. В свой дом вас обоих я не приглашаю, но сейчас привезут мою дочь, и она еще подумает, стоил ли принимать ваши извинения, региры Фолкет и Дэвойр.

– А я уже здесь! – раздался звонкий девичий голос.

Все обернулись к двери, где стояла Ясмина.

– Добрый вечер, отец, – продолжила она и окинула Фолкета и Дэвойра неприязненным взглядом, намеренно не поприветствовав их, – я подумала, что мне следует навестить тебя. Ведь то, что происходит здесь сейчас, касается меня непосредственно.

– Добрый вечер, я рад вас видеть, – отозвался весело Фолкет, – хоть кто-то в этом суровом обществе здесь станет услаждать мои глаза и уши. И перед такой красивой девушкой я могу извиняться бесконечно.