Я на тебе (никогда не) женюсь
Шрифт:
За мной никто не бежит, и я с запозданием понимаю почему. Свист разрезает воздух, и мои ноги связывает какой-то веревкой. С громким криком валюсь на землю лицом вперед. Только руки успеваю выставить.
Колени простреливает такая боль, что у меня слезы на глазах выступают. Но я ее игнорирую. Тут же переворачиваюсь и торопливо пытаюсь снять веревку, к концам которой привязаны увесистые камни.
Мне это метательное оружие хорошо знакомо — на тренировках видела, как другие обращаются. Наемники идут ко мне не торопясь, словно точно зная, что я никуда не денусь. Поднимаю на них полный ненависти взгляд.
— Меня будут искать. Вас повесят! — от беспомощности я перехожу к угрозам.
— Будут ли? Ведь неблагодарная девка сбежала... — тянет тот, что находится ко мне ближе всех. У него темная нечесаная борода, а еще больше всех оружия. Мне почему-то кажется, что он тут — главарь.
— О чем вы?
— Видишь ли, воспитанница короля. Этим утром ты оставила в комнате записку и.. сбежала, — доверительным голосом сообщает он.
У меня голова кружится от ужаса. Кто-то действительно подложил записку в мою комнату? Но туда доступ имеют только слуги.
Слуги, которые может подослать любая из принцесс.
У меня ладони становятся влажными. Неужели Марисса пошла на такое, чтобы избавиться от меня?
Не верю, не верю...
Мысли бьются в голове, дыхание сбивается. Страшно до безумия. Я наконец-то сбрасываю путы и пытаюсь встать. Слишком поздно. Я уже окружена. Бородач делает выпад рукой и грубо хватает мое лицо. Вертит его из стороны в сторону, внимательно рассматривая. Кажется, остается довольным.
— Вот это подарочек нам сегодня привалил, да, мужики? Заказчик сказал, что мы с тобой что угодно сделать можем. С чего бы начать.
Остальные... высказывают предложения. И от них острый приступ ужаса заслоняет собой все. Голова кружится, а земля словно из-под ног уходит. Желудок к горлу подпрыгивает.
Я слишком ясно, слишком отчетливо понимаю: живой я им не дамся.
Он говорит что-то еще, но у меня в голове стоит такой гул, что я почти ничего не слышу. Опускаю глаза на эфес меча, что приторочен к его поясу. Если действовать быстро, то парочку успею с собой забрать.
Сейчас!
Делаю резкий выпад рукой и тяну его меч. Непривычно тяжелый. Одновременно с этим пинаю в чувствительную точку под коленом. Наемник выпускает мое лицо и яростно шипит, сгибаясь.
Лезвие рассекает воздух, оставляя порез на его щеке. Такое чувство, что меня саму по нутру полоснули. Желудок сжимается, но руки не дрожат. Крепко сжимают рукоятку.
— Эта тварь…. — рычит главный.
Достает второй меч. Бьет — резко и сильно. Блокирую удар на инстинктах. Металл вибрирует в руках. Я до этого только тренировочные держала и настоящей схватки не видела.
Сейчас жалею.
Остальные не вмешиваются. Слегка расступаются, давая нам пространство.
Видимо, команду ждут.
Взмах. Уворачиваюсь. В действиях наемника нет никакой отточенности и техники.
Грубая сила. Ударяет снова и снова, разочарованно рыча, когда лезвие рассекает воздух. Я тяжело и хрипло дышу. Скорее от страха, нежели усталости. Чуть не пропускаю очередной удар, и лезвие вспарывает подол.
Бородач неприязненно скалится, рассматривая мою ногу. И тогда я впервые атакую.
Целюсь в живот, но меч скользит по его бедру, оставляя еще одну царапину. Она его только сильнее злит.
— Доигралась, мелкая дрянь.
Подает знак, и я слышу шум за спиной. Развернуться не успеваю — просто тыкаю туда мечом. И он входит в чужую плоть. От звуков меня всю передергивает.
Дальше все в какой-то калейдоскоп закручивается. Наемники бросаются разом и, не успев вытащить свое оружие, я пытаюсь снова бежать. Бесполезно. Набираю в грудь воздух, чтобы закричать, но мне тут же рот закрывают. Тащат в сторону какого-то заброшенного склада.
Сопротивляюсь изо всех. Пытаюсь прокусить руку, но на ней перчатка. Все мои внутренности сжимаются раскаленной пружиной внутри. Расцарапываю наемнику лицо ногтями, и от неожиданности он разжимает хватку.
Дергаюсь в сторону.
А через мгновение затылок обжигает резкая боль. Такая сильная, что в глазах темнеет, и я мешком валюсь на брусчатку. Тело словно немеет. Не могу ни рукой, ни ногой пошевелить.
Внутри расползается жар. Агония. Я горю просто! Тьма перед глазами сменяется ярким светом. Словно я на солнце смотрю.
Как сквозь туман чувствую чужие руки на своей шее.
— Идиот И что нам теперь с этой бабой делать? В канаву ее не скинуть!
Они начинают спорить, а я все пытаюсь сделать вдох. Грудная клетка не шевелится. В венах — чистая лава. Все длится доли секунды и целую бесконечность.
Я не хочу, чтобы все закончилось так.
Жить хочу. Так отчаянно, люто, неистово хочу одного. Спастись.
Сделать вдох. Оказаться в безопасности
Мои легкие судорожно сжимаются, пропуская через себя кислород. А в следующий миг я словно куда-то проваливаюсь.
9.
Не знаю, сколько проходит времени. Я лежу в высокой траве. В глаза светит солнце, приятно согревая кожу. Птицы поют. Судя по умиротворяющему журчанию, рядом течет река. Вдали слышатся чьи-то голоса.
Голова раскалывается так, что проще новую прикрутить.
Кладу ладонь на лоб и блаженно замираю. Прохладная. Боль отступает, и я наконец-то открываю глаза. Щурюсь от яркого света. Пытаюсь вспомнить все, что произошло. Несколько секунд мой разум кристально чист, словно тихий горный ручей. А затем картинки сплошным потоком затапливают сознание.
Кабинет короля. Бал в мою честь. Утренняя поездка. Нападение.
Резко сажусь и ощупываю голову. Вроде целая. Только волосы на затылке склеились. Подношу руку к лицу и вижу частички спекшейся крови. Меня паникой простреливает.
Что произошло? Куда я попала?
Трава зеленая, тепло почти как летом... но сейчас же осень.
Прислушиваюсь к голосам и понимаю, что... ничего не понимаю. Другой язык. Интонации такие певучие. А некоторые слова кажутся подозрительно знакомыми.
Словно это... карандорский.
Нееет, быть того не может. Живот сковывает спазмом, и я обхватываю себя дрожащими руками.
А ведь враждебное королевство и правда находится южнее Сарендала. Рядом с морем. Климат тут теплый, мягкий. Я с уроков географии помню. Карандорский я тоже учила, но не сказать, что знаю хорошо.