Чтение онлайн

Возле метро мне сунули в руки рекламу фирмы «Мир окон». Очень вовремя. Вот будет смешно, если Василькова я найду именно там. Для верности я купила еще «Из рук в руки».

Все же первый мой звонок на следующее утро был в компанию, рекламу которой мне дали возле метро.

Ответил приятный женский голос.

— Здравствуйте, — сказала я, — вы не подскажете фамилию генерального директора вашей фирмы?

— Шевелев.

— Спасибо.

Глупо даже надеяться, что с первого раза мне повезет. Отбросив ненужный больше рекламный листок, я вооружилась красным фломастером и открыла страницу газеты, заполненную различными объявлениями об услугах на рынке пластиковых окон. Что ж. Пойдем по порядку. Первые семь номеров были заняты.

Да! Так можно просидеть впустую несколько дней. Если учесть, что подобных контор в Москве наверняка сотни и нужная мне обязательно окажется последней, похоже, я застряла на неделю — и мои дорогие, любимые сережки медленно, но верно уплывают в руки Говоруна.

Наконец один из номеров оказался свободен. Я задала волнующий меня вопрос.

— Такую информацию мы клиентам не даем, — безапелляционно ответили на другом юнце провода, — а что вам нужно?

Мне нужно найти того, кто украл картины. Вы не хотите мне помочь. Но не могла же я, в самом дела, об этом рассказать. К такому повороту событий я была не готова и положила трубку.

Что ж, дама права. Почему она должна отвечать мне? Мало ли кто звонит.

Нужно срочно придумать веское обоснование для подобного вопроса, чтобы не отвертелись. Иначе то и дело придется швырять трубку, а так далеко я не продвинусь.

— Здравствуйте. Говорят из справочника «Вся Москва», — наигранно бодро заговорила я со следующим абонентом, — мы составляем каталог на новый год и уточняем данные. Кто ваш генеральный директор?

Дальше пошло как по маслу. Главное было дозвониться, держать уверенный тон и не дать собеседнику усомниться в моих правах на этот социологический опрос. Отпавшие фирмы я отмечала крестом. Красных крестиков в газете прибавлялось. Нужной мне фамилии по-прежнему не было. Вскоре я стала говорить голосом автомата. Цифры мелькали перед глазами.

Начиная ненавидеть все окна — и пластиковые и деревянные, почувствовав, что кружится голова, а телефон от возмущения потрескивает, я оставила газету в покое и отправилась на кухню выпить чаю и проглотить бутерброд.

Такими темпами я не скоро найду этого дурацкого Василькова.

Ну что за фамилия такая — Васильков? Цветочек-василечек. И почему он занялся стеклопакетами? Не мог придумать что-нибудь попроще, не такое абстрактное? К примеру, был бы президентом какой-нибудь телевизионной компании, директором ресторана «Метрополь», выбрал бы что-нибудь конкретное. Нет, ему нужно было создавать мне трудности. Нарочно, что ли? Позлить меня захотел. Этот Васильков мне уже не нравится. Прямо сейчас готова определить его в преступники. Очень подозрительный тип.

А может, милейшая Анфилада Львовна ошиблась, и он вовсе не Васильков, а только что-то очень похожее? Васильев, к примеру, Васильцов, какие там еще бывают фамилии? Но ничего, даже отдаленно напоминающее это, не было услышано среди фамилий генеральных директоров.

Не исключено, что старушка перепутала не фамилию, а должность. И он не генеральный директор, а просто директор, заместитель гендиректора, президент или всего лишь менеджер, который, чтобы пустить пыль в глаза, объявил себя генеральным. Нет, конечно, менеджером он никаким быть не может, исключено. Менеджер и мечтать не станет о приобретении картины Бенуа. (Интересно, зачем господину Василькову Шишкин? Из-за цветов, давших ему фамилию?)

Ну и что мне теперь делать? Звонить и спрашивать: у вас не работает человек по фамилии Васильков, или что-то похожее, который собирается приобрести Бенуа и Шишкина?

Нужно было умудриться позволить втравить себя в историю. Галереи, пластиковые окна, рыжие девицы с их псевдоматпомощью! Старушку Анфиладу жалко. Хотя особой печали по поводу пропажи я не заметила. Строчила как пулемет — в основном об истории своей семьи, детях, диетах, племяннике, а не о дорогих ее сердцу картинах, любовно собранных дедом и ныне пропавших. Конечно, все люди переживают по-разному, и, вероятно, она старается вспоминать и говорить об этом прискорбном событии по возможности реже. Только почему в милицию обращаться не захотела? Доверилась племяннику? Надеялась, что он поможет? А тот на меня спихнул — хорош родственничек.

Перекусив, я снова вернулась к телефону. Набранный номер был занят.

Вскоре разворот газеты был весь заполнен и пестрел красным. Вычеркнув все фирмы, я перевернула страницу. С прискорбием надо сказать: звонков меня ждало никак не меньше прежнего. Да, Наташа, работа предстоит большая, довольно занудная, возможно, что безрезультатная. Отвлечься, что ли, для разнообразия и позвонить реалисту-пейзажисту Николаю? Вдруг он скажет что-нибудь полезное. Надежды мало, но…

Я достала салфетку с нацарапанным номером. Что это он изобразил на конце — семерку или единицу? Все-таки похоже на семь. Попробуем и то и другое.

Семь на конце не ответила. Единица оказалась ложной. Похоже, Коля, ты еще отсыпаешься после вчерашних возлияний, если вообще вернулся домой. Вот и имей после этого дело с художниками. Впрочем, мне ли этого не знать!

На глаза мне попалась одна из тех газет с объявлениями, что бесплатно бросают в почтовые ящики. Я потянулась к ней и развернула. Полнейшее разочарование постигло меня. Насколько помню, все эти конторы охвачены моим вниманием. Надо будет проверить.

Отвлечемся, посмотрим гороскоп, хотя я не особенно в них верю. С будущим у нас полнейшая неопределенность, проверим, что было в прошлое воскресенье. Сойдется или нет?

Вот бы прочитать это до роковой встречи выпускников?

Так я и делаю: смотрю и ничего, что помогло бы мне, не вижу.

Решатся? Сами собой? Вот в этом я не уверена.

Где вы были со своими советами раньше? Не могли вовремя подсказать, а сейчас в них прок какой? Интересно, Говорун не Лев? Нет, у него день рождения зимой. Не имеет значения, будем считать, что он зимний Лев.

Мне тут же вспомнилась одна история, похожая на анекдот, но являющаяся былью, рассказанная моей лучшей подругой Таней, о которой я упоминала, надеюсь, вы помните. Ее пятилетний сын увлеченно смотрит телеигру, не отрываясь от экрана телевизора. Ему очень нравится, но при этом он постоянно вздыхает и, наконец не выдержав, говорит бабушке: «Я бы так хотел играть там, но меня никогда не возьмут». «Почему ты так думаешь? Вырастешь, и тебя возьмут», — утешают его. «Нет, бабуля, ты не понимаешь. Это невозможно. Они сказали, что играть могут только совершеннолетние. Но я же совершенно зимний».