Чтение онлайн

Возвращаюсь к гороскопу.

Ну спасибо!

Не беспокойтесь, с этим все в порядке, приключения я уже нашла. Осталось найти картины, во что слабо верится. Как я их найду и где? И кто по доброй воле мне их отдаст?

Хорошо, в конце концов, я оптимистка. Будем смотреть на жизнь сквозь радужную призму и думать только о приятном.

К тому же мне не столько хочется покататься на машине Говоруна, сколько не утратить бабушкины сережки. Неужели я останусь без них? Это несправедливо.

Вопрос еще и в том, возьму ли я его «мерседес»? С одной стороны, расстаться с бабушкиными сережками, с другой — лишить человека машины. Даже если этот человек Говорун. Ну и дилемма. Что касается меня, то, скорее всего, взять и отобрать машину не хватит духу. Спорить — одно, а воплотить свое намерение в жизнь — другое. Взять разве что на пару дней. Попугать Виталика.

Ого! Я уже называю его Виталиком! Это меня даже пугает. Раньше он всегда был просто Говорун. Жалко стало? А ему будет меня жалко? Нет, решено, никакой жалости!

Но серьги отдать придется, как это ни печально. Потому что дураков надо учить. А я сделала из себя полную дуру. Трачу время непонятно на что, занимаюсь неизвестно чем.

Кстати, что-то я отвлеклась, пора бы вернуться к этому бреду и попытаться превратить его в действительность. Нельзя же до бесконечности топтаться на одном месте.

Где там мои пластиковые окна, остекление балконов и рольставни? Сколько новых фамилий я узнаю? Особенно мне понравились Добренький и Вареный.

Был даже один гендиректор по фамилии Пушкин. Не Александр. Но Сергеевич.

И снова звонки. До одурения. До отвращения. Безрезультатные. Пустые.

Мои реплики становились все более краткими и резкими:

— Телефонный справочник «Вся Москва». Фамилия генерального директора?

Ничего хотя бы отдаленно, хоть чуть-чуть напоминающее цветочное. На всякий случай я стала добавлять: «У меня тут записан какой-то Васильков. Это кто?»

— Нет такого… Не знаю… Не числится…

В трубке послышался растерянный, почти детский голос:

— Фамилия генерального директора? Я просто не уверена, нужен ли нам этот справочник. Я здесь новенькая.

— Вы что, не знаете фамилии вашего генерального? — рявкнула я, составляя славу и гордость мужеподобной гарпии из соцотдела. Вот бы она обрадовалась, услышав меня. Сразу бы работу предложила.

— Я только два дня работаю, — беспомощно пояснила девушка, — я сейчас спрошу…

— Так, дамочка, мы вычеркиваем вас из справочника, — жестко заявила я, — у меня нет времени ждать, пока вы что-то спросите. Мне это нужно? У меня дел полно.

Мне даже стало ее жалко. Ну что, в самом деле, накинулась?

— Нет-нет, — испугалась новенькая, — подождите, генеральный директор Васильков Станислав Григорьевич.

Не может быть! Неужели наконец повезло? Я даже не поверила. Но смягчилась:

— Где находится основной офис? — Она назвала. — Телефон этот?

— Другой. Сейчас, секунду.

Девушка, видимо, поискала список телефонов, продиктовала, после чего я окончательно оттаяла и проворковала:

— Большое спасибо. До свидания.

Неужели конец мучениям? Не всем, хотя бы телефонным. Вы попались, Станислав Григорьевич, — вас вычислили, вы на крючке.

Тут я не совсем все же права. Попался не он, а я. Он занимается окнами, покупает картины и ни о чем не подозревает. Не он заставил себя втянуть в нелепую детективную авантюру.

Итак, я знаю, где его найти. Будем надеяться, что это действительно тот, кто мне нужен, и другого Василькова-гендиректора нет — это было бы просто хамство…

Но не думаю, что все Васильковы вдруг ринулись в пластиковый бизнес.

Что же делать теперь?

Допустим, мы встретились. Что я должна ему сказать? Что некая журналистка пишет статью о краже картин и по удивительной, незапланированной случайности одна из тех картин, которую он хотел купить (нет, почему все же ему приглянулись столь разные: Бенуа и Шишкин?), исчезла? Это не пройдет, свет мой Наталья, тебя примут за идиотку еще раньше, чем ты произнесешь следующую фразу. После чего его охранники (интересно, есть у него охранники?) вышвырнут тебя из офиса и ты близко к нему больше не подойдешь. Даже если и не выкинут, а вежливо попросят удалиться, и не охранники, а он сам, это не имеет значения, ниточка будет потеряна для тебя навсегда… Журналистика в данном случае не поможет.

Ох, Наташа! Как бы тебе не запутаться, то ты из милиции, то из «Огонька», то за бабушку хлопочешь. А теперь откуда? Пора записывать, кому и кем ты представлялась.

Рассказать сказку о любимой тете Анфиладе, которая решила-таки продать понравившуюся ему картину? Я даже цену не смогу назвать.

А он возьмет да и позвонит ей самой, чтобы договориться напрямую. Значит, подобная версия тоже не годится.

Спокойно! Встреча у меня с ним не через пять минут.

Будем действовать спонтанно, как всегда. Я никогда заранее не готовлю речей, зная, что в этом случае у меня ничего не выйдет, все получится не так, и я не произнесу ни слова из заготовленного монолога.

Я набрала номер и услышала ненавистное с этого дня словосочетание «пластиковые окна». Приходится терпеть.

— Здравствуйте, могу я поговорить со Станиславом Григорьевичем?

— Его сейчас нет. Оставьте сообщение. Я передам.

— А когда он будет?

— Завтра с одиннадцати до тринадцати. Вы по какому вопросу?

Дорогая, по вопросу украденного Бенуа. Возможно даже, украденного им. Не лично, разумеется. Что вы об этом знаете?

— Я из фирмы «Пластик-сталь»… — «Пластик-сталь»! Вот так сюрприз! Для меня в том числе. Что я говорю? Сама удивляюсь. — Мы хотели бы предложить вам профили.

— Армированные?

Откуда я знаю? Зачем вы задаете мне глупые вопросы? Понятно одно: продолжать разговор на должном уровне не смогу.

— Армированные, — промямлила я, не имея представления о том, что же это такое, а также не спеша узнать.

— Обратитесь к заму по производству. Запишите: Федотов Виктор Михайлович. Последние цифры телефона 18–25.

Минуточку. Какой зам по производству? Вы что, шутите?

— Мне необходимо поговорить лично со Станиславом Григорьевичем. Это очень важно. Он не откажется от моего предложения.