Чтение онлайн

Кирилл привез меня в небольшой отельчик совсем недалеко от моего собственного дома, быстро снял номер с окнами на набережную, и мы остались вдвоем возле большой кровати. Совершенно без намеков…

— Кира, задерни шторы, — попросила я и потянулась к замку куртки, но он взял мою руку и сжал:

— Нет. Стой и не шевелись, я сам.

Темно-вишневые шторы на окне давали приличное затемнение, да и на улице уже смеркалось. Кирилл сбросил куртку, остался в бежевом свитере и черных джинсах и шагнул ко мне:

— Надеюсь, ты не исчезнешь?

— Ты же запер дверь.

— Не помню, чтобы тебя это останавливало, — пробормотал он, целуя меня в шею, — но сегодня я тебя не отпущу.

— Я никуда не уйду, Кира. Я буду с тобой столько, сколько ты захочешь.

— Скажи, что я не ослышался, — попросил Кирилл, не отрываясь от меня и пытаясь справиться с замком моей куртки.

— Ты не ослышался. Я могу остаться здесь так надолго, как ты скажешь.

— У тебя завтра нет дел?

— Это неважно. Не хочу ни о чем… и не спрашивай больше, ладно? Ничего нет вокруг, только мы…

— Ты сошла с ума, Варька!

Властный и одновременно нежный, Мельников всегда был моим идеалом в постели, никого лучше я не знала. Это было как раз то, чего не хватало мне все время, то, в чем я отчаянно нуждалась.

— Тебе было хорошо? — вдруг спросил он, откатываясь на бок, и этим едва не испортил все.

Мне кажется, что если я еще хоть раз услышу от мужчины в постели фразу: «Тебе было хорошо со мной?» — то просто разорвусь от злости или разорву автора цитаты. Откуда в них, особенно таких внешне уверенных и самодовольных, эта ужасная, отвратительная закомплексованность? Почему они всякий раз ищут подтверждения своей сексуальной состоятельности? Как же это противно…

Но чуткий Мельников мгновенно понял, что сморозил лишнее, а потому навалился сверху и зашипел в ухо:

— Не вздумай вставать. Я знаю, что у тебя не было никого лучше.

— Да-а-а…

Я открыла глаза, когда в комнате совсем стемнело. Рядом крепко спал Кирилл, по-хозяйски обняв меня за талию. Я аккуратно повернулась на бок, так, чтобы видеть его лицо, и почувствовала себя счастливой. Вот он, мой единственный любимый мужчина. Первый и последний. Он — мое начало, и он же — мой конец. Все в жизни началось с него и им же закончилось. Мы прошли по кругу и вернулись туда, откуда начали. Он снова со мной. И я не кривила душой, говоря, что останусь с ним на все то время, что он готов мне отдать. Я не поеду домой ни сегодня, ни завтра и вообще не знаю, когда поеду. Не могу видеть Светика, не хочу слушать ни его ложь, ни его оправдания, потому что бабушка наверняка уже позвонила ему и передала наш разговор. Я просто не хочу касаться этой темы. И лучше побуду здесь, с Кириллом. Надо только позвонить Димочке и попросить прикрыть мое отсутствие в офисе. Но вроде как на этой неделе никаких судов не назначено. А мне нужен отпуск.

Осторожно, стараясь не разбудить спящего Мельникова, я выбралась из-под его руки, взяла из кармана валявшейся на полу куртки телефон и ушла в ванную. Там закуталась в белый гостиничный халат и, сев на край ванны, позвонила Димочке. Не вдаваясь в подробности, я сообщила своему помощнику, что в ближайшие дни меня беспокоить не стоит, разве что только в случае совсем уж форс-мажорном, коих наверняка не предвидится. Димочка, судя по тону, не был особенно обрадован, но произнесенная вскользь фраза о новогодней премии заставила его сменить недовольство на благосклонность:

— Конечно, Варвара Валерьевна, вы отдохните, а то столько навалилось. Если что, я вас найду.

Мы попрощались, и я со спокойной совестью отключила телефон — он мне не пригодится, сегодня так уж точно.

На больших часах, висевших над дверью, было уже почти одиннадцать — надо же, сколько времени мы провели в объятиях друг друга, даже не заметили. Я собрала валявшиеся на полу вещи, аккуратно развесила все в шкафу и на вешалке в прихожей, села на подоконник и задумалась. Что я буду делать дальше? Ну хорошо, проведу какое-то время здесь, с Кириллом. А потом? Развод? Дележ имущества? Светик не сдастся просто так, бабушка правильно сказала: как ни крути, он меня любит, он добивался меня довольно долгое время. Конечно, в его планы не входит ни развод, ни даже просто раздельное проживание. Но как быть? Я не собираюсь воспитывать его сына — ни за что. Даже если кому-то это покажется чудовищным. Я дала себе слово никогда не иметь детей, и я его не нарушу. У меня не будет своих, а чужого мне тем более не надо. Наверное, я действительно чудовище по меркам обывателей, но это мой выбор.

Удивительно, но даже в мыслях я не связывала свою дальнейшую жизнь с Кириллом. Самое странное, что меня абсолютно не интересовало, женат ли он, есть ли у него дети, — я хотела помнить его таким, каким он принадлежал мне много лет назад. И что у него происходит сейчас, мне вообще неинтересно. Главное, что он со мной.

Я снова забралась в постель, обняла Мельникова и прижалась к нему, вдыхая запах туалетной воды. С возрастом Кирилл не стал хуже, разве что как-то заматерел, превратившись из гибкого, спортивного парня в поджарого, накачанного в тренажерке самца.

— Сколько времени? — пробормотал он, переворачиваясь и обнимая меня.

— Ты торопишься?

— Нет. Я думаю, что весь день морил тебя голодом.

Только теперь я поняла, что на самом деле сильно проголодалась — кроме половинки печенья и чашки чая у бабушки, за день не съела ничего.

— Хочешь, закажем в номер? Здесь ведь должен быть какой-то ресторанчик.

— Я никогда здесь не была.

— Твои прежние мужчины предпочитали более солидные заведения? — ухмыльнулся Кирилл.

Но меня это не задело:

— Да, представь. Но это неважно.

— Ты сегодня странная какая-то, — лениво протянул он, дотягиваясь до телефона на тумбочке, — но, знаешь, мне ты такая больше нравишься.

Он заказал ужин, бросил беглый взгляд на часы:

— Пока принесут… еще успеем.

К утру меня слегка мутило: таких марафонов я не позволяла себе давно, зато в голове было пусто, как и хотелось. Мельников вытеснил все тяжелые размышления, все доводы, все «за» и «против».

— Варь… ты когда-нибудь думала о том, что я люблю тебя?

— Нет. Зачем?

— И тебе никогда не было интересно, где я и с кем?

— Мне и сейчас это неинтересно.

Мельников приподнялся на локте и внимательно заглянул мне в глаза, но я не отводила взгляда, потому что была откровенна.

— И тебе все равно, что сейчас, возможно, я встану и поеду домой, к жене, а там буду врать о неожиданном клиенте?

— Кирилл, мне совершенно безразлично, куда ты поедешь. Я просто хочу, чтобы ты вернулся. Больше ничего.

В ответ он поцеловал меня и прошептал на ухо:

— Конечно, вернусь. Я не женат, и мне некому врать о клиентах и командировках. Но сейчас мне действительно нужно уехать по делам, это не терпит отлагательств. И мне будет приятно, если, вернувшись, я застану тебя здесь.

— Успокойся, застанешь, — усмехнулась я, заворачиваясь в одеяло, — поезжай, а я пока отосплюсь.

На самом деле отсыпаться я не планировала. Нужно было попасть домой в то время, когда там гарантированно не будет Светика — разборки мне сейчас совершенно не по карману, не хочу связываться и трепать нервы. Я планировала взять немного вещей — столько, сколько поместится в небольшой саквояж. Твердо решив не появляться дома до конца новогодних праздников, я хотела уехать куда-нибудь, одна или с Кириллом — неважно. Просто купить билет, сесть в самолет и улететь.