Чтение онлайн

— Знаю.

Телефон завибрировал. Это был Трофим.

— Слушаю?

— Михаил, посол выехал из гостиницы. Через двадцать минут будет в администрации.

— Отлично. Я уже выезжаю.

Допив кофе, я поднялся наверх, чтобы переодеться. Лора материализовалась рядом.

— Костюм или повседневная одежда? — спросила она.

— Костюм. Без галстука. Я не президент, чтобы себя душить.

— Мудрое решение. К тому же, Любавка сделала его, скажем так, более практичным в боях…

Я надел темно-синий костюм, белую рубашку и начищенные ботинки. Посмотрел на себя в зеркало — выглядело прилично.

— Похож на царя? — спросил я у Лоры.

— Скорее на студента, которого заставили прийти на защиту диплома, — хихикнула она.

— Спасибо за моральную поддержку.

— Всегда пожалуйста.

Перед выходом я заглянул во внутреннее хранилище. Тут все было безмятежно и спокойно. Каждый занимался своими делами или просто отдыхал. Угольки копались в песке, строя очередной замок. Любавка игралась с ними рядом. Посейдон пытался помочь, но с каждой попыткой песчаные стены рушились, а Угольки психовали. Булат же стоял на пляже и смотрел на горизонт.

— Ну что, конь, дашь напутствие? — обратился я к нему.

Конь повернул голову.

— Не доверяй этому послу. Он змея, — спокойно ответил Булат.

— Я и не собираюсь.

— Но покажи ему силу, — вновь повернулся к горизонту. — Пусть Петр знает, с кем связался. Пусть видит, что ты не просто пацан, студент, а настоящий мужчина.

— Думаю, я и так для него уже обуза номер один.

— И еще, Михаил, — Булат подошел ближе. — Береги своих детей. Что-то мне подсказывает, что скоро начнется та еще заварушка.

— У тебя есть конкретика или просто плохое предчувствие?

— Плохое предчувствие. Но моя чуйка редко ошибается.

Я редко видел Булата таким озадаченным. Его чутье обычно не подводило, так что мне стоило бы прислушаться.

— Учту, — кивнул я.

Здание администрации.

г. Южно-Сахалинск.

Я приехал за десять минут до встречи. У входа уже стояла охрана — шесть татуированных солдат. Они вытянулись, как только увидели меня. В последнее время их количество увеличилось, и все потому, что даже среди военных есть сарафанное радио. Каждый хотел себе тату, которое можно использовать в бою.

Петр Петрович стоял на улице и разговаривал с Газоновым. Увидев меня, оба поздоровались.

— Готовы, Петр Петрович?

— А чего боятся? — скептически ответил он. — Обычный посол.

Мы прошли внутрь. В холле было на удивление чисто и тихо. Обычно тут всегда толпился народ — чиновники, посетители, курьеры. Но сегодня администрацию, видимо, расчистили для высокого гостя.

В приемной на диване сидел мужчина лет сорока пяти. Седеющие виски, строгий костюм, холодный взгляд. Рядом с ним стояла Надежда и односложно отвечала на его вопросы.

— … а сколько жителей в городе? — спрашивал посол.

— Около семидесяти тысяч, — ответила Надежда.

— Немного для столицы.

— Мы — молодое государство, — сказал я, подходя ближе.

Посол заметил нас и поднялся.

— Царь Кузнецов, Петр Петрович, — произнес он с легким поклоном. — Александр Семенович Воронцов, посол Российской Империи.

— Михаил, — я протянул руку. — Просто Михаил. У нас тут не принято с титулами.

Мы обменялись рукопожатием. Крепкое, но не давящее. Профессионал.

Петр же просто молча пожал руку мужчине.

— Прошу, пройдемте в кабинет, — я жестом указал на дверь.

Мы прошли в переговорную. Большой стол, несколько стульев, окна с видом на город. Трофим уже сидел за печатной машинкой как протоколист. Надежда заняла место справа от меня. Петр слева. Газонов уместился рядом с Романовым.

— Чай? Кофе? — предложил я.

— Кофе, спасибо, — кивнул Воронцов.

Пока принесли напитки, мы молчали. Изучали друг друга. Он смотрел на меня оценивающе, словно пытался понять, что за человек перед ним. Я делал то же самое.

Лора, тем временем, сканировала его.

— На нем два артефакта, — сообщила она. — Один защитный, второй… интересно. Передатчик. Он записывает все, что видит и слышит.

Вот как? Значит, Петр Первый будет смотреть эту встречу в прямом эфире. Хотя это мне только на руку.

— Ну что ж, — я откинулся в кресле, когда нам принесли кофе. — Давайте к делу. Вы же приехали сюда не просто так?

— Совершенно верно, — Воронцов сделал глоток. — Я прибыл с предложением от его величества Петра Первого.

— Слушаю.

— Российская Империя готова к диалогу. Мы понимаем, что конфликт между нашими государствами невыгоден обеим сторонам.

— Продолжайте.

— Император готов признать независимость Сахалина, — произнес Воронцов. — В обмен на ваш нейтралитет в текущем конфликте с Северной Европой.

Я поднял бровь.

— Признать независимость? Временно или навсегда?

— Навсегда, — ответил посол без запинки.

Вранье. Чистое вранье. Петр Первый скорее сам сдастся Европе, чем признает независимость какого-то острова. И Лора это только подтвердила. Хотя посол и старался держать невозмутимое лицо.

— Хорошо, думаю, это вполне осуществимо, — кивнул я. — Конечно же, если с их стороны будет то же самое. Никаких попыток нападения на нас и наших союзников.

— Разумеется, — Воронцов достал из портфеля папку. — Также мы готовы снять ограничения на посещение Сахалина промышленниками и аристократами.

— А взамен?

— Взамен вы не вмешиваетесь в дела Империи.

Я взял папку и пролистал. Там были сопутствующие документы, которые перекочевали в руки Нади.

— Интересное предложение, — протянул я. — Но давайте перейдем к главному.

— Да, думаю, мы соблюли все формальности, — Воронцов наклонил голову.

Я посмотрел на Петра, и тот кивнул.

— Если отец хочет встретиться, то только на нейтральной территории, где ни одна из сторон не сможет иметь преимущество. Думаю, это справедливое предложение, — сказал Романов.

Посол помолчал. На его лице на мгновение мелькнуло удивление, но он быстро взял себя в руки.

— Боюсь, этот вопрос мне стоит обсудить с руководством… Его Величества предлагает встретиться близ Владивостока, с обеспечением гарантий Японии или США.