Чтение онлайн

Когда я отняла руки от лица, Семы рядом уже не было. Мне захотелось ласки и тепла. Я пошла на пляж. Был май, и вода еще не прогрелась, но где-то в подсознании засела мысль, что у моря я найду утешение. Несмотря на то, что на мне не было купальника, я скинула с себя одежду и вошла в воду. Оттолкнулась от дна, поплыла.

Что произошло потом, я не помню, но очнулась я на пляже, переполненном людьми. Сначала увидела над собой встревоженное лицо какой-то девушки. Потом надо мной склонился какой-то парень. Его лицо тоже выражало тревогу и озабоченность. Молодые люди переглянулись и пожали плечами, снова склонились надо мной.

Я села на теплом песке и только тут заметила, что девушка и парень совершенно голые. На пляже было много и других обнаженных людей. Они выглядели немного странно: худощавые, с непропорционально большими головами и огромными живыми глазами. Я посмотрела на себя. Нет, я все-таки была одета в те же трусики и бюстгальтер, в которых входила в воду. Но мне показалось, что изменилось мое тело: ноги и руки стали более тонкими и, кажется, хрупкими, талия тоже постройнела. Может, все это мне снится?

Вокруг меня собрались все, кто был на берегу. Они заглядывали мне в лицо, старались поймать мой взгляд, трогали мое тело, но ничего не говорили. Я догадалась, что попала на нудистский пляж при каком-нибудь пансионате для глухонемых людей. Но почему они пришли позагорать так рано? Хотя, вообще-то, холодно не было. Может, я переместилась в пространстве и времени? Да ну, это бред!

Молодая парочка, подошедшая ко мне первой, помогла мне подняться. Девушка накинула мне на плечи парео. Сама она натянула на себя легкие полупрозрачные шаровары. Я обернулась и увидела, что юноша облачается в аналогичные штаны. Поддерживая меня под руки, хотя я в этом и не нуждалась, так как не чувствовала себя обессиленной, глухонемые проводили меня в стоящее неподалеку бунгало и чуть ли не силой уложили в постель.

Потом девушка принесла какой-то коктейль и предложила мне. Пить на самом деле хотелось сильно. Я поблагодарила ее за напиток, забыв, что она ничего не слышит. Глухонемая улыбнулась мне и понимающе кивнула. Вскоре меня начало клонить в сон. Вероятно, мои новые знакомые, если их можно назвать таковыми, подмешали в коктейль снотворное. Поняв, что со сном бороться бессмысленно, я покорилась ему.

Проснувшись, я не сразу узнала место, где очутилась. Это была небольшая, но светлая комната. Легкий ветерок, проникающий сквозь приоткрытое окно, играл тюлевыми шторами. Вместе с ветром в комнату врывались крики чаек и свежий, но слегка терпкий аромат морской воды. Я вспомнила, что, будучи отвергнута возлюбленным, который поверил не мне, а оклеветавшему меня профессору, я в отчаянии пошла к морю. Я любила его, и плавание было для меня лучшим средством снятия стресса. Однако сейчас вода была слишком холодна для того, чтобы плавать, и я не могла понять, что заставило меня войти в нее. Закралось подозрение, что, возможно, будучи в отчаянии, я хотела уйти из жизни (а такие мысли у меня были). Но почему тогда я выбрала столь неподходящий для меня способ самоубийства? Я была кандидатом в мастера спорта по плаванию, и утонуть мне было бы непросто. Это как же далеко мне нужно было заплыть, чтобы не хватило сил вернуться? И почему-то я не помнила, как я плыву и тону, как будто этот короткий эпизод моей жизни кто-то услужливо стер из моей памяти, чтобы мне не пришлось повторно переживать страдания, которые я наверняка испытывала, оказавшись на грани жизни и смерти.

Похоже, глухонемая парочка нашла меня и спасла. И я почему-то оказалась далеко от того места, где заходила в воду. Но наверняка не настолько далеко, чтобы не иметь возможности сегодня же вернуться домой. Нужно будет поблагодарить спасителей и вернуться к родителям, которые теперь, наверное, с ума сходят от беспокойства. Ведь раньше не было такого, чтобы я не приходила ночевать. И телефон мой, оставшийся на берегу, тоже не отвечает, заставляя моих предков волноваться еще сильнее.

Объясняться с глухонемыми раньше мне не приходилось, но, подумалось, что найти возможность сказать им спасибо и узнать, где именно сейчас нахожусь, смогу.

Закутавшись в простыню, чтобы не смущать хозяев дома своей наготой, а, точнее, чтобы не смущаться собой, так как молодые люди, как я поняла, были нудистами, я открыла дверь комнаты и вышла в коридор. Откуда-то раздавалась приятная музыка – кто-то играл на скрипке. Я догадалась, что мои спасители, вероятно, находятся в том помещении, где звучит скрипка, и направилась в ту сторону, уже на ходу сообразив, что в доме имеются не только глухонемые. Ведь люди, не умеющие слышать, не будут играть на скрипке. Все складывалось наилучшим образом.

Музыка привела меня в просторную комнату, где находилось несколько человек, очень похожих друг на друга. Я поняла, что не могу их отличить, как это часто бывает при общении с людьми малознакомой расы и национальности. Я, например, с трудом различаю азиатов. На этот раз я даже не была уверена, есть ли среди присутствующих мои спасители. Тем более что одеты все были почти одинаково: в широкие брюки из легкой полупрозрачной ткани и свободные блюзы из такого же материала. Различались костюмы лишь расцветкой и рисунками. Женщин от мужчин можно было отличить лишь по тонким бюстгальтерам, поддерживающим их груди.

Увидев меня, скрипач оторвал смычок от струн и опустил скрипку. Все обернулись в мою сторону, приветливо заулыбались. Но никто не вымолвил ни слова. Я поздоровалась, пожелав всем доброго утра. Присутствующие снова заулыбались и еще энергичнее закивали головой, и только скрипач каким-то певучим голосом произнес на мое приветствие:

– Утро доброе!

Меня не мог не удивить тот факт, что люди, только что слушавшие музыку, продолжают вести себя, как глухонемые. Может, они слышат, но не могут говорить? Интересно, бывает ли такое? Почему-то мне казалось, что эта патология если и встречается, то крайне редко. Может, она передается по наследству? Тогда внешняя схожесть людей, встреченных мною в этом доме, объясняется их родственными связями.

– Спасибо, что спасли меня! – сказала я, почему-то подчеркнуто громко и четко, чуть ли не по слогам. – Подскажите, как пройти к остановке, и я не буду больше надоедать вам своим обществом.

– Пожалуйста, – ответил за всех скрипач. – Рад был бы подсказать тебе, где находится автобусная остановка, но не знаю, что это.

– Хорошо, я сама найду, – решила я и, вдруг вспомнив, что мне нечего надеть, добавила: – Дайте мне, пожалуйста, что-нибудь из одежды. Потом я обязательно все верну.

Одна из девушек покинула комнату и вскоре вернулась с моим бельем и костюмом, аналогичным тому, что был надет на нее, только не бирюзового, а розового цвета. Я поблагодарила и сказала, что пойду в комнату, где спала, чтобы переодеться. Девушка улыбнулась и кивнула, затем выразительно посмотрела на скрипача, и он пропел, обращаясь ко мне:

– Потом приходи сюда, я провожу тебя в столовую, мы будем завтракать.

Я сразу почувствовала, что сильно голодна, и еще раз поблагодарила странных хозяев дома за гостеприимство.

Оказавшись в столовой, я сообразила, что так и не познакомилось со своими спасителями, и поспешила исправить эту оплошность, назвав свое имя. Скрипач представился Афанасием, сказав, что является соседом хозяев бунгало, которых зовут Павлом и Дарьей (юноша в синем и девушка в бирюзовом при этом кивнули мне, тем самым еще раз подтвердив, что они все слышат, но только не говорят). Он сказал, что в гости он пришел со своими детьми, Михаилом и Софией. Так я познакомилась со всеми присутствующими, с удивлением осознав, что они, несмотря на внешнюю схожесть и одинаковый редкий недуг, являются не родственниками, а соседями.