Чтение онлайн

Завтракали овсянкой с сухофруктами, пили кофе с шоколадом. Удивительно было смотреть, насколько хорошо понимали друг друга участники застолья, молча подавая друг другу тарелки, чашки, кофейник… Потом я собиралась покинуть дом, но мне не позволили, настойчиво посоветовав остаться в своей комнате и дождаться какого-то Ефима, который, по словам музыканта, должен был мне помочь. Я покорилась. Дожидаясь Ефима, я немного скучала, но не испытывала тревоги. Несмотря на то, что хозяева дома, в котором я оказалась, вели себя странно и сами выглядели необычно, я их не боялась. Они сразу показались мне добрыми и милыми людьми.

От безделья я маялась до обеда, пока за мной снова не пришел музыкант и не пригласил меня в столовую. На обед был томатный суп и овощной салат, к которому подали пресные лепешки. На третье мне предложили абрикосовый компот, который я тоже с удовольствием выпила.

После обеда наконец-то пришел долгожданный Ефим. Как и все, кого я видела сегодня, он был худощавым, с довольно крупной головой и огромными глазами, но чуть выше и плотнее остальных. Да и вообще он выглядел чуть более гармонично и пропорционально сложенным, чем остальные, немного отличался от них. Одет он тоже был иначе. Брюки на нем были примерно такого же кроя, но более плотные, похожие на льняные, но менее мнущиеся. Рубаха была такой же тонкой, как и у всех, но неяркая, защитного цвета, и без каких-либо узоров. Его каштановые волосы были густыми и, похоже, непослушными, так как топорщились в разные стороны. Теплый взгляд карих глаз Ефима успокаивал.

– Ефим, – представился он, войдя в мою комнату в сопровождении хозяев дома и протянув мне руку для рукопожатия. Это был первый из моих новых знакомых, кто говорил, причем говорил нормальным голосом, не растягивая слова и не делая вид, что поет.

– Лиза, – представилась я, пожав протянутую здесь руку.

– Не бойся, Лиза, здесь тебя не обидят, – успокоил меня Ефим, хотя и я так не боялась. – Я работаю с детьми-инвалидами, имеющими ограниченные возможности телепатии, и помогу тебе. Скажи только, откуда ты появилась на нашем пляже, где живешь, где твои родители или опекуны, кто о тебе заботится.

– Я хотела поплавать, – соврала я, так как мне было стыдно признаваться в попытке совершить суицид, – а потом не помню, что со мной случилось. Очнулась уже здесь.

– Тебе нечего стыдиться, – заверил меня Ефим, как будто прочитав свои мысли. – Конечно же, тебе нелегко живется в этом мире, тем более что твои родители или опекуны почему-то не позаботились о том, чтобы развить в тебе телепатические способности. А они все-таки есть, пусть и в зачаточном состоянии, иначе бы я не услышал обрывки твоих мыслей, не произнесенных вслух. Я научу тебя общаться с людьми, и ты увидишь, что эта жизнь не так уж и плоха!

– Спасибо, – поблагодарила я Ефима за заботу. – Но я тебя не понимаю. О какой телепатии ты говоришь. Здесь что, все телепаты?

– Разумеется.

– Но я случайно попала в ваш пансион или поселок, а так я живу в городе. Так что проблем с общением не испытываю. Если я и была огорчена, то совсем другим, – я вспомнила жаркую, как огонь, пощечину, недоверие Семы, коварство профессора, несправедливые оскорбления и обвинения.

Все недоуменно переглянулись.

– Извини, я невольно почувствовал твою обиду на кого-то и услышал слова, произнесенные обидчиком, – растерянно произнес Ефим. – Странно, но все выглядит так, будто ты общалась с инвалидом, который тоже почему-то не проходил реабилитацию. Скажи, тебе много встречалось людей, которые общались вербально, голосом передавая информацию?

Несмотря на то, что Ефим изъяснялся странно, я догадалась, что он как-то увидел мои воспоминания, и поняла, что вербальное общение ему кажется нонсенсом. Он что, с луны свалился?

– В городе все общаются вербально, – сообщила я.

Мои новые знакомые снова переглянулись.

– Вероятно, это последствия шока, – догадался Ефим. – Должен тебя огорчить: в городе все, как и здесь, общаются телепатически.

Я вспомнила всякие истории про порталы в другие миры, и в мои мысли вкралось предположение, что я, войдя в воду, как-то умудрилась нырнуть в такой портал, а вынырнула уже здесь, то есть неизвестно где.

– Я хотя бы на Земле? – поинтересовалось озабоченно.

– Конечно, где же мы можем быть еще? – улыбнулся Ефим.

– А год сейчас какой? – с замиранием сердца спросила я Ефима.

– 3525-ый, – не задумываясь, ответил он, и по его лицу я поняла, что он не врет.

«Твою ж мать! – промелькнуло в голове. – Я переместилась на полторы тысячи лет вперед. Разве такое бывает?».

– Да, невероятно, – прочитал мои мысли Ефим. – Но, похоже, что так оно и есть.

В глазах Паши и Даши застыло недоумение – они же не слышали почему-то моих мыслей, они были открыты лишь для Ефима. Поэтому тот поспешил объяснить им, что произошло:

– Лиза живет где-то поблизости, но в 2025 году. Точнее, жила. Она хотела покончить жизнь самоубийством из-за того, что ее оклеветали, а ее жених поверил в эту чушь и ее бросил. Чудом она не погибла, а оказалась в нашем времени, на ближайшем пляже. Вы вовремя заметили, что ей нужна помощь, и вытащили ее из воды даже раньше, чем она успела нахлебаться. Что с ней делать, я не знаю.

Паша и Даша уставились на Ефима, видимо, спрашивая его еще о чем-то.

– Да, ее современники не обладали сколько-нибудь развитыми способности к эмпатии и телепатии, а тех, у кого эти способности были хотя бы немного развиты, 1500 лет назад считали магами и экстрасенсами. Но Лизе повезло. У нее эти способности есть, хоть и совсем неразвиты. Мне удается поймать обрывки ее мыслей, увидеть какие-то образы из ее жизни, почувствовать ее эмоции. У нее есть шансы адаптироваться в нашем мире. Но над развитием ее способностей придется поработать. Полагаю, что это непростой случай.

– Ты говоришь вслух, чтобы я тоже понимала или тоже не умеешь передавать информацию мысленно? – поинтересовалась я у Ефима.

– Ты верно угадала, что вслух говорю для тебя. Тебе и так нелегко. Не хочу усугублять ситуацию, заставляя тебя чувствовать себя неполноценной из-за того, что не можешь принять участие в телепатической беседе.

– Ты сказал, что можешь мне помочь…

– Думаю, что да. Я работаю с детьми-инвалидами, от природы обделенными телепатическими способностями. Учу их передавать свои чувства, слышать чужие. Большинство из них к совершеннолетию уже могут жить в обществе самостоятельно, а некоторые из них становятся такими же телепатами, как и наделенные даром невербального общения от рождения. Разработанная мною методика должна помочь тебе развить телепатические способности, благо что развивать есть что. Бывают и более сложные случаи, когда никакая терапия не поможет.

– Может, лучше просто вернуть меня домой? – предложила я.

– Верю, что мы найдем способ вернуть тебя домой, но сейчас я его не знаю. Без помощи ученых, работающих в этом направлении, нам не обойтись. Для того же, чтобы получить эту помощь, тебе с ними придется разговаривать. Общаться они умеют только телепатически. Получается, что тебе сначала необходимо обучиться телепатии, а потом уже искать способ вернуться в свое время.

– Поняла, – неуверенно согласилась я. – А где я буду жить? Есть какой-нибудь интернат для таких, как я, недоразвитых?

– Мы стараемся не называть тех, кто обделен какими-либо способностями ущербными или недоразвитыми. Несчастные обычно живут в семьях и посещают специальные школы. Имеются для них, разумеется, и интернаты. Однако в таких учреждениях живут в основном дети, а ты взрослая. Во-первых, тебя там могут не принять. Во-вторых, тебе там будет скучно. В-третьих, для ускоренного развития способностей тебе нужна чуть ли не круглосуточная терапия. Поэтому я предлагаю тебе пока пожить у меня.

– А это не покажется никому аморальным? Все-таки ты работаешь с детьми…