Чтение онлайн

Я понял это во сне и проснулся в ту же секунду, уставился в побеленный потолок и усмехнулся. Том Риддл убил всю семью своего отца, отомстил, в попытке заглушить ненависть в груди, а сейчас вернулся сюда, чтобы возродиться. Он то ли потешается над собственной жизнью, то ли унижает и топчет уже давно мертвых…

На стене возле барной стойки я совершенно случайно обнаружил доску, что-то вроде карты для туристов, на которой отмечены все самые интересные места и события, связанные с деревушкой. И дом на холме на ней обозначен не обычным крестиком – настоящим крестом, а небольшие фотографии погибших в его стенах образуют вокруг него импровизированный частокол. Удивительно было видеть улыбающиеся лица родных Волдеморта, понимать, что и он не пришел из ниоткуда, а был рожден, имел мать, отца, дедушек и бабушек.

Однако еще удивительнее было увидеть на нем лицо убитого мной старика. Словоохотливая официантка средних лет, явно знающая всех и все в округе, пояснила, что дряхлый сторож был не совсем сторожем. Он был тем, кого поначалу обвинили в смерти Риддлов, но оправдали, и до конца своих дней Фрэнк Брайс по собственной воле и безо всякой оплаты присматривал за домом бывших хозяев, где много лет проработал садовником, словно ждал чего-то. Нетрудно было догадаться, что старик ждал не чего-то, а кого-то, ведь в далеком прошлом именно он видел приятного черноволосого мальчика, вошедшего в дом через парадный вход незадолго до того, так и не состоявшегося вечернего чаепития. Как подросток покинул здание – для всех осталось тайной.

— А вы, молодой человек, экскурсию желаете? – поинтересовалась она, стоя за моей спиной и все еще разглядывая карту. – Дом закрыт, к сожалению. Нынешние хозяева его по налоговым соображения держат. Так давно бы уже снесли, обветшал он сильно.

— А это… – я ткнул пальцем в фотографию Брайса. – Как он там умер, если дом закрыт? Посмотрите на дату!

Официантка заулыбалась и принялась сосредоточенно вытирать руки о передник. Я абсолютно точно затронул какую-то коммерческую тайну.

— Ну, малыш, Фрэнк в постели скончался, осложнения от ангины его убили, не иначе. Но… – она мне хитро подмигнула. – Разве нельзя сказать, что его забрал этот чертов дом, а? Кроме него у бедолаги и не было ничего. Он помешался на тех развалинах!

— Ну да, – ответил я, мысленно восхищаясь предусмотрительностью Барти, – наверное…

— Может, на смотровую башню билетик купишь? У нас ими Джон торгует… Эй, Джонни, — закричала она какому-то забулдыге за столиком, — к тебе тут клиент!

Дежурная улыбка на лице женщины сменилась совсем не дежурным страхом. Белла так действовала на все живое. Азкабан постарался на славу, и некогда цветущая красавица превратилась в состарившуюся ведьму. Казалось, что дементор живет внутри неё самой. Я лично видел, как фиалки Джинни завяли сразу же после того, как она дотронулась до цветка. Беллатрикс уставилась на пожелтевшую зелень в немом изумлении, а после с криком отчаяния распахнула ставни и со всей силы швырнула горшок за окно. Оказался я в комнате почти случайно, собирал по всему дому растасканные Малфоем школьные принадлежности, и скрыться незамеченным, конечно, хотел, да прыти не хватило. Застуканный Беллатрикс в качестве свидетеля её слабости, я лишь молчал, глядя себе под ноги. Ведь вопреки расхожему мнению, такое поведение любимицы Темного Лорда было продиктовано не неспособностью мыслить здраво, а обидой. Возможно, ей просто нравились те фиалки, а они взяли и погибли, расстроив и без того растоптанную личность женщины?

— Он не купит… – прошептала Белла еле слышно, подойдя ко мне бесшумным шагом.

Официантка поняла все правильно и сделала вид, что спешит к вновь прибывшей компании посетителей.

— Нервные мамаши нынче пошли! – поделилась она впечатлением с барменом. – Сама как поганка бледная, и с сыном час уже здесь торчат. Воздухом дышать нужно больше… – продолжала бурчать официантка, лавируя между столиками с подносом наперевес.

Пришлось повиснуть на руке «мамаши», как гиря. Со стороны я выглядел, как чересчур капризный ребенок, выпрашивающий у матери какую-нибудь сладкую гадость, вроде сахарной ваты или шоколадных конфет. Несмотря на мой возраст, вел я себя именно так. Упрашивал, еще как упрашивал… не убивать разговорчивую официантку и вернуться за свой столик у окна!

— Да отцепись ты… – шипела Белла и пыталась разогнуть мои пальцы. – Какая еще башня?! Ты в уборную пошел или за смертью? Я её на кусочки порву, тварь двуногая…

— Н–е-е–е-т… – я стоял на своем. – Нельзя, домой скоро!

— И Крауча порву, неучи одни вокруг…

— Не надо никого рвать, идем! – возражал я против такого и тянул Беллу за собой.

Посопротивлявшись еще немного, она сдалась, и мы уселись доедать пирожные. Я в сотый раз и вслух признал, что моя идея – переждать строительные работы в таверне мерзких маглов – дурацкая. Аппариров во двор дома полтора часа назад, я нос к носу столкнулся с растерянной Беллой, прибывшей минутой раньше меня. Она кружила вокруг здания и просто не знала, куда себя деть. В самом доме что-то стучало, гремело и пищало, и коротающий время на свежесрезанном пеньке Фабрициус недовольным тоном пояснил, что это Барти не справился со строительной магией и сейчас в доме идет вовсе не покраска кухни, а переделка и перестройка всего. И в процессе этом задействованы минимум сотня щеток, какие-то скребки и лопаты, молотки, пилы, и еще куча всяких опасных инструментов.

— Нету никого. Меня вот вас хозяева ждать оставили… – брюзжал домовик, ковыряясь в носу. – Сами господа на обед отправились. Вас просили не задерживаться. Два часа назад просили!

— А сколько еще? – спросил я, указывая на гудящий дом, из окон которого то и дело вылетали не то что щепки, а целые доски и всякий строительный мусор.

— Мистер Крауч сказал, к вечеру все готово будет и… Ой! – взвизгнул эльф, потирая ушибленный дверной ручкой затылок. – Вот я вас дождался, извольте — кланяюсь.

Раздался хлопок и Фабрициус исчез.

— А… – вопросительно протянул я, на этот раз обернувшись к Беллатрикс. – Ты?

— А я здесь жду! – хмыкнула она. — Что, повылазило, милый?

Обедать в кругу семьи она не хотела. Лестрейндж просто не могла привыкнуть к окружающему миру, цеплялась за дом Риддлов, как за спасательный круг, и её бравада обмануть меня не могла. Страх приемной матери я чувствовал, как свой.

— Может, вниз спустимся?

— Что там еще?

— Таверна… – пробормотал я и еле сдержался, чтобы не прикрыть уши.

Ждал визга и лекций о чистоте крови, наслушался которых уже достаточно для написания целой книги по заданной тематике. Внимать им бесконечно долго могла только Джинни. Видимо, седьмой ребенок в семье, она действительно ощущала себя особенной, когда развалившаяся в кресле Лейстрейндж делала глоток виски прямо из бутылки и затуманенным от алкоголя взглядом осматривала рыжую, как занимательный экспонат. Обычно после этого она удовлетворенно кивала, оценив увиденное, и манила девчонку к себе пальчиком.

— Подойди… Подойди–подойди, не укушу!

Девчонка спешила подвинуть стул поближе к женщине, забиралась на него и слушала, открыв рот. Частенько к ним присаживался и я, и Драко, не гнушался импровизированному обучению даже Крауч. Однако мы могли отвлечься на еду, общение и подготовку к школе, а Джинни – нет. Она улетала в мир борьбы с Дамблдором за чистую кровь, и невпопад кивала, согласная абсолютно со всем. Трудно было не согласиться, ведь рассказывая о ценности незагрязненной кровной магии, Белла становилась самой собой, красноречивой отличницей и истинной наследницей рода Блэков. Описания сражений, в которых гибли её соратники, заставляли нас рыдать, а тех, в которых оканчивали свои жизни маги противной стороны – смеяться до слез.

— В твоем роду есть сквибы? – спросила она как-то.

— Есть, — ответила Джинни и беспокойно заерзала на табуретке. – Кузен мамин. Он бухгалтер. А что?

— Тебе его жаль?

— Жаль? – переспросила девчонка, не понимая, к чему ведьма клонит. – Думаю, да. Это так ужасно – не уметь колдовать!

Белла поставила свою вечную подругу – бутылку, на пол и нагнулась, чтобы Джинни лучше слышала.

— А ты знаешь, что у него может родиться ребенок – маг? А у этого ребенка породить на свет сквиба шансов в два раза больше? А у внука того, первого сквиба – таких шансов больше уже в три раза? А ты знаешь, что если так пойдет и дальше, нас просто не станет?!