Чтение онлайн

Ну выпьет он оборотное зелье, ну нагрянет к нему Комиссия по Злоупотреблению Магией всем составом или сам Дамблдор, поговорить по душам и оценить важность произошедшего, и что потом? Сыграть ненормального учителя перед детьми легче, чем искалеченного аврора перед взрослыми магами. Барти не блещет артистизмом, а этот вон как рычит на нас, ни дать ни взять – раненый зверь. Младший Крауч чист и прозрачен, как слеза, разве только в понимании узкого круга людей, конечно.

Я должен был молчать, чтобы не быть узнанным в школе, если бы все прошло не так, как запланировано, но не стал.

— Отходим! – выкрикнул я тоном, не терпящим возражений. – Без разговоров!

— А кто там раскомандовался? Чай малец какой, а? – удивился даже старый аврор. – Правильно, уматывайте, трусы! – ликовал он.

Объяснять Волдеморту, по какой такой причине они меня ослушались, не хотел никто, и мы, сделав шаг назад, аппарировали все вместе, оставив после себя лишь черный дым, скрывавший нас все эти веселые минуты. Пускай живет еще неделю, убить его мы сможем и в школе, а если не сможем, ведь непростительные в замке отслеживаются, все равно решим проблему. Нечего так подставлять Барти, он подобного не заслужил. Я добуду волосы Моуди сам, если другим это не удастся сделать до отъезда с Кингс–Кросс.

Немного стыдно, что мы пришли в дом к старику целой ордой. Каким бы опытным и умудренным жизнью маг ни был, другие десять опытных магов на этого одного – неизбежная смерть, как награда и последнее продвижение по службе.

Тело в кресле с высокой спинкой из металлической сетки выслушало меня, одобрило одними глазами, и их обладатель с укором проскрипел:

— Внимание к мелочам – победа в великом… Ясно тебе, Белла?!

Лестрейндж кинулась к креслу и упала на колени.

— Да, повелитель, да… Я виновата, виновата… – бормотала она.

— Моему юному другу пятнадцатый год, женщина, — продолжал хрипеть Лорд, задыхаясь от прикладываемых усилий. – Мы… как одно, понимаешь? Ты должна думать за двоих, и не только потому, что он твой сын…

Жуткий грохот сбил Темного Лорда с пути учения семейным ценностям. Кресло находилось во главе огромного прямоугольного стола из серого мрамора, и видеть, что происходит даже совсем немного позади него, несчастный огрызок настоящего мага просто не мог. Да что там в полумраке творится, толком никто увидеть не мог. Тем не менее, он предпринял попытку совладать с непослушными мышцами шеи и обернулся. Его крохотные сморщенные пальцы вцепились в подлокотники, и он немного привстал. Никто из находящихся в библиотеке понятия не имел о том, кем я прихожусь ведьме. И, как оказалось, физиология победила инстинкт самосохранения даже у Малфоев. О том, что в мир магии меня вернули насильно, вопреки Дамблдору – они знали. Но то, что произошло это благодаря самой настоящей, красной и горячей крови Беллатрикс – не догадывались. Отец им не сказал, он словно боялся поставить точку в этой истории.

В момент такого откровения Драко сосредоточенно крутил в руках хрустальную пепельницу в форме гондолы и, понятное дело, уронил её на пол. Не справился приятель и с выражением брезгливого ужаса на своем холеном лице. Ему повезло, что такой реакции племянника не видела его тетка, очень повезло, сказочно. Тонкая бледная кожа блондина посерела, а колючие серые глаза уставились на меня так, словно в первый раз видели. Надо же, какой сюрприз. Снейпа в качестве сына грязнокровки он терпел всю свою жизнь, старался изо всех сил, как настоящий честный человек, а в качестве родственника, значит…

Ниже меня, но все же высокий, худой, но в отличие от меня широкоплечий и мужественный, девчонкам такие нравятся. С каждым прошедшим месяцем я понимал – приятель и красивее, и лучше, и не страшный совсем. Меня давно уже бесит это его благополучие, но вместе с тем я содрогаюсь от одной мысли о том, что однажды Драко подойдет и скажет, что я ему больше не друг. Мол, мы разные, Гарри, иди-ка ты своей дорогой. Иногда мне казалось, вот прям как тогда, что Драко заблудился в темных коридорах и просто не знает, как выйти. Виноватым он видит меня, ведь мелькнул же у него во взгляде какой-то… упрек! За что?!

— Это… кто? – поинтересовался Волдеморт. – Драко, ты? Объяснись, будь добр…

И тут случилось невероятное, для меня невероятное. Рон, стоявший чуть левее Драко, бросился к нему и встал перед другом, прикрыв его широкой грудью.

— Это я… разбил. Простите.

— Уизли? Опять ты?!

— Да.

— Джиневра!

Шаг вперед сделала Джинни.

— Да, сэр?

— Спаси жизнь своему брату, милая… – булькающий смех Лорда заставил всех улыбнуться. — Не давай ему в руки хрупких и острых предметов. Он убьет себя раньше, чем такой чести удостоятся авроры…

Торфин Роули не выдержал и захохотал во всю мощь своих легких.

— Парниша полдома уже разгромил!

Гиббон прыснул со смеху.

— Вчера кружку мою со стола спихнул. С дракончиком! Мне племянница подарила!

— А на прошлой неделе – полочку в ванной. Эту… под зеркалом которая! – вспомнила Элис. – Она ему зубы чистить мешала! Представляете?!

— Точно! – обрадовался Сивый. — Они у него такие большие… на бивни похожи!

Рон смутился и покраснел. Гиббон приобнял мальчишку за плечи, и улыбался, призывая всех не стесняться и присоединиться к веселью.

— Им диверсию совершать можно. Правда, мистер Малфой? Подбросить Дамблдору и… опа! Они сами сдадутся!

Успокоились все не скоро, но не смеялся только один человек – Драко.

Такое бурное веселье не пошло мне на пользу, ведь поразился материнству Беллы не один Малфой, а все. И я бы как-то ввернул парочку слов об обряде сразу после слов Лорда. А что мне делать теперь? Встать на стульчик и зачитать свою биографию? Беллатрикс обидится, Волдеморт не оценит моего беспокойства, остальные просто не поверят. Чудненько, мне теперь их поодиночке вылавливать и объяснять, что я сын, но меня не рожали?! Бррр! Кошмар!

Темный Лорд устал и хотел спать, а потому передумал отчитывать Беллу. Он махнул нам рукой и все принялись расходиться. На меня люди посматривали с любопытством и улыбались весьма иронично.

Представляли, видно, как Лейстрейндж, покачиваясь уточкой, вваливается в зал Малфой–мэнора и горланит:

«Мой повелитель, я рожаю Гарри!»

Вот это действительно смешно, а вовсе не зубы Рона.

Однако напоследок Лорд все же напомнил:

— Барти, ты нужен мальчику в школе живым… понимаешь?

— Я все сделаю, хозяин.

Той ночью все разошлись по углам и принялись шушукаться, строить планы и обсуждать беременность, а по ходу и неверность самой мадам Лестрейндж. У меня ноги заплетались, через три часа должно было взойти солнце, и ничего никому пояснять я не стал, положившись на Беллу. Однако утром в доме уже никого не было, и я плюнул на все сплетни и домыслы. Побыть один день сыном сильной ведьмы – не вижу ничего страшного. У меня других дел по горло!

Гарри Снейп обязан был творить свою легенду, никто не должен был догадаться, что все каникулы я провел вне дома, и для этого мне несколько раз в неделю приходилось наведываться к Дурслям, а Джинни и Рону – к Малфоям. Для ребят путь в Нору был закрыт навсегда, но они не расстраивались, по крайней мере – Джинни. В школьных отчетах, в графе «место каникул» до конца учебы будет стоять отметка декана – «гостят». Джинни верит, впереди её ждет отличная должность в Министерстве под руководством самого Темного Лорда, чистокровный муж, чистокровные детки и самое шикарное поместье на свете, а до этого счастья осталось всего несколько лет. Какой смысл скучать по разваливающемуся на глазах дому?