Чтение онлайн

Драко всем заявил, что это я оглушил тролля, от чего тот вдруг взял да и скончался, всем на радость. И вообще, они с Роном просто мимо проходили, когда встретили меня, Невилла и Симуса. Ну а потом, минут через несколько, услышали крики, доносившиеся из женского туалета. Мы с ним остались здесь, а остальные побежали за подмогой. Красочно описав битву с троллем и моё мужество в тот момент, когда я, от незнания всего на свете, решил запрыгнуть животине на спину и хоть как то её напугать, Драко закончил свой нарочито сбивчивый рассказ. Квирелл чуть не плакал, охая и ахая от умиления и восторга. Его чувств не разделяла профессор МакГонагалл, зыркая на коллегу отнюдь не дружелюбно, но уличить Драко во лжи было просто невозможно! Тем более мы все ему поддакивали и кивали с таким остервенением, словно Малфой великую истину глаголит!

— Записать? — участливо поинтересовался отец у декана и даже немного поклонился.

— Что? — очнулась та от созерцания наичестнейшей физиономии Драко.

— Вы уже моего ученика в пятый раз слушаете, смею предположить, что в таком почтенном возрасте память уже не та… — елейно изложил свое предположение папа.

Минерва посерела и открыла рот, но толком ответить от возмущения так ничего и не смогла. Сердито махнула на нас рукой, развернулась на каблуках и вышла, все же выкрикнув напоследок:

— Да забирайте вы их, забирайте!!!

Драко шел рядом как ни в чем ни бывало, весело перепрыгивал ступеньки и интересовался предстоящим матчем по квиддичу, на котором должны были встретиться команды Грифиндора и Слизерина.

— А больше тебя… никто не интересует? — спросил я его.

— Интересует! — покорно согласился приятель. — Только ты мне потом расскажешь, ладно?

— Потом?!

— Ага! — и широко улыбнулся во все зубы.

— Ну хорошо, потом, так потом… — я нерешительно кивнул.

Такая ложь дала понять мне даже больше, чем если бы он говорил правду. Драко не хотелось ни улыбаться, ни скакать по ступенькам, то и дело приветствуя хорошеньких девочек и шутливо кланяясь им, ему даже не хотелось разговаривать. Я смотрел приятелю в след и хмурился. Первый раз за всю свою жизнь он злился на меня и не говорил об этом во всеуслышание, призывая Мерлина в свидетели моей глупости…

* * *

Разговор после произошедшего в директорском кабинете больше напоминал цирк — любимое времяпровождение Дадли, и совсем не важно, где — то ли в специально отведенном помещении, то ли просто дома.

— Гарри! — Дамблдор ходил вокруг стола, время от времени указывая указательным пальцем куда-то вверх, удивляясь и возмущаясь одновременно.

Несколько раз я все же задрал голову, интересуясь, что же там такого важного на потолке, но, не заметив ни разверзнувшихся небес, ни карающей мою глупую голову молнии, вновь скромно потупил глаза и опустил голову.

— Да? — отозвался я уже не в первый раз.

— Гарри! — повторил директор и обессилено упал в кресло, схватившись за сердце. — Твое безрассудство и храбрость могли стоить тебе жизни! — пожурил он меня ласковым, но обеспокоенным голосом.

Оба эти качества не имели ко мне ровно никакого отношения, а вернее — даже не догадывались о моем существовании, но я вскинул подбородок, покосился на бесстрастного отца, занятого лишь одним — защитой моей памяти, и заявил:

— Я не мог… иначе!

Пока я решал — всплакнуть или же просто благородно покраснеть, директору надоело происходящее, наши с ним встречи утомляли его. В них не было победителя или побежденного. Он говорил — я соглашался, я соглашался — он довольно кивал. Наше противостояние в словах и взглядах никак не проявлялось. Ну не могло! Что я, спорить с ним должен был?! Я старался оправдывать его надежды на мое «перевоспитание» Грифиндором, как мог, и ситуация с горным троллем — из этой песни. Защита камня нарушена, но отец об этом во всеуслышание заявлять не станет, разумеется. Сейчас директор просто беспокоится за мою душу, воспитание, отношение к тому, за что ратует он сам… что еще? Ну, следит он за мной, опасается чего-то, ведь явно знает больше, чем мы. Да и всё, собственно. С Темным Лордом я не встречусь еще долго — это опасно, мою память и память Драко нельзя все время править, как неудавшееся сочинение, а Невилл на время забыл о своих подозрениях, и опять же временно любит меня за спасение Грейнджер. Ну что еще нужно, чтобы слиться со всеми в их беззаботности? Да ничего!

Старик перестал поглаживать свою бороду, поднялся и трогательно развел руки, демонстрируя нам, как сильно мы ему дороги, и как он хочет нас обнять. На долю секунды закралась мысль, что, в общем-то, это вполне вероятно. Он ведь верит папе, действительно верит…

— Мальчик мой! — обратился он к отцу. — Береги сына!

— Конечно, директор. Мы можем идти? — низким грудным голосом ответил ему «мальчик».

— Идите, хорошие мои, идите…

У самого выхода я поднырнул под отцовскую мантию и собрался облегченно вздохнуть, правда до конца распрямить грудную клетку мне не дал тычок между ребер и воздух пришлось задержать до того момента, как горгулья закрыла за нами вход. Опять в голове зазвенели слова Лорда о свободе. Да уж, мне о ней остается только мечтать! Ни вдохнуть, так как хочется, ни выдохнуть, ни… ну не важно.

— Северус… — мистер Малфой церемонно поклонился отцу, одной рукой изящно опираясь на трость и улыбаясь лишь одними глазами. — Я слышал, что-то произошло?

— Да, досадный инцидент друг мой, но не беспокойтесь, наши дети не пострадали… разве только одна гриффиндорка, что, разумеется, весьма печально, весьма… — последние слова отец произнес словно нехотя и небрежно, но очень громко.

Мои глаза грозились покинуть орбиты. С каких пор они так беседуют, словно два мажордома на случайной встрече?! Шаги и возмущенный голос Малфоя младшего объяснили такое странное поведение двух друзей. Я не заметил МакГонагалл, идущую к кабинету, и Драко, злобно сверкавшего на неё глазами.

— Я сам могу дойти до кабинета!

— Не сомневаюсь, молодой человек, дойти вы можете до чего угодно… — пробурчала она. — Поэтому в школу и вызвали вашего отца! Но раз уж нам по пути, вы будете идти со мной!

Завидев троицу у горгульи, она инстинктивно замедлила шаг, не рассчитывала видно, что придется ей вверить Драко его родителю уже сейчас.

Поздоровавшись и осмотрев дядю Люциуса с ног до головы, но в ответ получив лишь пренебрежительный кивок головы, она сказала:

— Теперь заходим, не стоит задерживать директора.

— Вы знаете, я думаю, что присутствовать при выяснении деталей произошедшего должны не вы, многоуважаемая дама и друг многоуважаемого директора, а декан того факультета, на котором, собственно, и учится мой сын…

— Но я…

— Нет–нет, я ведь попечитель школы, мне не пристало просто думать… — Минерва застыла, прекрасно понимая, что такого унижения перед двумя первокурсниками может и не вынести. — Я уверен!

Драко не выдержал и победно фыркнул, а я стоял, еле сдерживая смех и уставившись в пол.

— Северус! — поклонился дядя Люциус, пропуская отца вперед.

— Люциус! — кивнул декан.

Уже сделав шаг по направлению к кабинету, мистер Малфой машинально потрепал меня по голове, как делал каждый раз, когда приходил к нам в дом. Он просто так здоровался много лет, и сейчас не изменил своей привычке, наплевав на не совсем подходящую для выявления таких отношений ситуацию. Ему было все равно, как на это отреагирует Минерва, а напрасно. Декану моего факультета было совсем не безразлично, кто и как меня приветствует, с кем я дружу, кого поддерживаю, и кто поддерживает меня…