Чтение онлайн

— Мне невесело.

— Ты сын твоего отца, мальчик, и ты прав — это невесело… и опасно!

— Дамблдор так не считает…

— Да, я знаю. Твой папа много нам помогает, и это единственное его достоинство. Прости меня за эти слова, но… Северус плохой человек. Родился таким! — она вздохнула. — Почему бы тебе не бывать у нас чаще? Почему бы не подружится с Фредом, Джорджем? Они хорошие мальчики, просто тебе кажется, что для тебя они хотят дурного! Не хотят, Гарри, не хотят!

— Почему я должен с ними дружить? У меня есть друзья.

Молли присела на шаткий стул напротив и заглянула мне в глаза, которые я поспешил отвести в сторону. Затем подвинула ко мне стакан тыквенного сока через весь стол и тихо сказала:

— У тебя не друзья, Гарри, у тебя — судьба…

Мы помолчали немного и послушали сопение ошарашенного таким вот сложным разговором Рона.

— Я пойду?

— Куда?

— Домой, к Дурслям.

— Нет, не пойдешь.

— Это еще почему?!

— Ради матери. Ради неё ты пробудешь у нас еще несколько дней. Ясно?

— Да пожалуйста…

Как оказалось, гостя ждали в саду. Сидели себе, кто на пеньке, кто на корнях большого дерева у покосившегося забора, тоскливо переглядывались и готовились выполнить задачу по моему приручению. Такая большая и счастливая семья, зачем им еще я? Неужели так рьяно выполняют задание директора? Все–все? Даже пигалица, бледнеющая при виде меня, словно я живое чудище из её кошмаров? Нет. Все гораздо проще — двенадцать лет назад, или чуть меньше, они потеряли героя, Поттера младшего не стало. Зато появился я, и надежда рассеялась, как дым. Жаль, им нельзя рассказать, что они надеялись зря, ведь пророчество, растиражированное Дамблдором — обман. Им не приручать меня нужно, им убить меня нужно! Не то чтобы Уизли мне совсем не нравились, они какие-то… радостные, другие, не такие, как я. Но это словно увидеть со стороны парочку интересных людей — музыканта в маггловском метро или клоуна в цирке — занятно, но не твое. Да ну как же им объяснить то такие простые вещи?!

— Рон?..

— Ну?

— Мне Дурсли больше нравятся… — сказал я честно и опустил глаза. — Извини.

— А–а-а… — протянул он с пониманием и почесал макушку, оглядывая порыжевшую лужайку. Мы стояли на самом крыльце и еще не успели шагнуть наружу. — В камин?

— Буклю выпусти потом, ладно? Она сама прилетит.

— Выпущу… Убьют меня только за такой недосмотр!

— Не убьют.

— Ты прав, не убьют, прибьют немножко и успокоятся. Они, знаешь, какие злые сейчас? Папа при мне даже о работе не разговаривает, боится, что расскажу чего-нибудь «не тем людям»… — он скорчил посную и благообразную мину, точь–в-точь как у отца. — Мне кажется, что «не те люди» — это сначала я, а потом уже мои однокурсники…

— А ты все равно слушай.

— Чего?

— Они при тебе ведь не разговаривают? А без тебя говорят? Вот ты стань неподалеку и слушай. Пригодится, я уверен.

— Некрасиво как-то… И за каким чертом? Кому пригодится?!

Хорошие вопросы, Рон, мне нравятся, но тебе рано знать ответы, испугаешься еще. А страшным кажется только то, чего не знаешь! Стоит тебе узнать и все изменит свое значение…

— Драко тебе рассказывал, какие пакости Дамблдор творит? Или ты забыл, как я после лесной прогулки неделю в больничном крыле валялся?!

— Ты спятил, как я мог забыть?! — он выпучил на меня свои безгрешные глаза. — Щаз как дам! — и чуть было не отвесил мне крепкий дружеский подзатыльник, что, учитывая его габариты, могло помочь мне пролететь над удивленными Уизли до самого забора, как птичка.

— Спокойно, не нервничай! — я инстинктивно пригнулся. — Ну вот видишь… а ты говоришь «некрасиво»! Вдруг твои родители что полезное знают, для меня?

— А… ну тогда ладно, обязательно буду слушать… — он утвердительно закивал головой, не понимая, кого только что предал. — Мало ли чего скажут!

Худенький, угловатый, высокий рыжий мальчик с гигантским размером обуви, любящий свою странную семейку, в которой любви вроде бы и много, а вот на некоторых и не хватает… Он не заметил своего предательства, его вообще трудно заметить тому, кто его творит. Все думают, что они хорошие, вот и Рон меня в этом почти убедил. Однако смог же он вот так решительно пообещать шпионить за родной, пусть и не всегда нормальной, кровью. Смог! А это значит, что не все так однозначно, и есть в нем что-то, то ли обида, то ли слабость, которая еще поможет нам подружиться… когда-нибудь.

— Эй, это вы там воздух сотрясаете? Идите сюда, будем гномов крутить!.. — крикнул кто-то из близнецов, и поляна зашевелилась, наполнившись фальшивым энтузиазмом Уизли и несчастными гномами, похожими на большие картофелины.

Но в это время я, почти счастливый, медленно крался к камину в кухне и старался громко не дышать, чтоб не быть замеченным. Мечтал о прохладной постели в спальне домика по Тисовой улице, мяуканью занятых личной жизнью котов под её окном, грохоту кастрюль перед обедом, и даже о щекочущем мои пятки Даддли, если вдруг случилось страшное и я проспал завтрак, а еще хотелось… Мечты — обман. Такая короткая, но достойная уважения мысль мелькнула в моей голове неспроста. Я застрял в лабиринте каминной сети! И прежде чем она поймет, что в произнесенном мной адресе не значилась другая галактика, а подзадержавшегося пассажира неплохо было бы высадить, могут пройти дни и недели!

Чернота вокруг, осязаемая, вязкая и мягкая, похожая на сладкую вату, не пугала. Пугал деревянный стул с высокой спинкой! Изнаночная сторона магии — не мебельный магазин. Если здесь что-то появилось, значит, кому-то это было очень нужно, но я, хоть и присел, конечно, заботы не оценил. Скорее, наоборот — с каждой прошедшей минутой здесь и Мерлин знает сколько там — понимал, что прокляну этого заботливого всеми мне известными и не очень проклятиями, только выберусь!

Несколько раз до меня долетели отдаленные обрывки беседы.

…

— Мы позвали его гномов крутить, он не отозвался, мы снова позвали, он опять не ответил…

— И вы снова позвали?

— Ну да…

— Информативно. Изумляет. Как, впрочем, и всегда. Следующий! — отец явно устроил допрос.

…

— Северус, ты только эээ… не переживай!

— Действительно, Артур, в вашем доме исчез мой единственный сын, к чему волноваться? Это такая мелочь. Вот на неделе у меня кричащая полынь из банки пропала. Попережеваю-ка я лучше об этом досадном инциденте… — тихий голос отца сошел на нет. — Да?!! — за тишиной последовал крик, заставивший меня подпрыгнуть на стуле от испуга даже здесь, в… ну здесь, в общем. — Вы серьезно полагаете, что так логичнее?! — желающих пообщаться на тему логичности не нашлось. — Мерлин, и с кем я разговариваю…

— Чаю, Северус?

— Яду, Молли.

Женщина неуверенно хихикнула, желая разрядить атмосферу.

— Думаю, что это все же крайняя мера!

Отец нехотя проскрипел:

— Убедили, живите…

…

— Гарр–и-и–и!.. — от громкости звука у меня чуть глаза на лоб не вылезли. — Это твой друг говорит! Мама сказала, что ты можешь слышать нас там, — со мной, как с душевнобольным, общался Драко. — Не переживай! — приятелю повезло, что его слышу я, а не декан. — Я сейчас залез в камин и разговариваю с ним… с тобой, то есть. Хорошо, что в замке никого, а то я здесь смотрюсь неважно, и сажа… тьфу!.. сыпется… — раздались странные звуки и один не очень цензурный возглас. — Ну, ты это, не скучай, тебя всего неделю нет. Увидимся в школе!