Чтение онлайн

— Мистер и миссис Мейсон, позвольте взять ваши пальто!

Ну наконец, а то от голода у меня уже желудок свело. Нет, на этот раз в мой гениальный план закралась наглая толика негениальности. Хоть бы бутерброд с собой взял! Но мне ничего не оставалось, как прислушиваться к происходящему внизу, сидя на полу, и увлеченно рассматривать собственные ногти, изредка переключая внимание на колени или же палочку. Вот её я предусмотрительно положил рядом. Однако, хоть ожидание и утомляло, сумма контракта, который дядя Вернон надеялся заключить с моей помощью бодрила не хуже пинты крепкого кофе — пятьдесят тысяч фунтов! Я, правда, точно не знаю, сколько это в галеонах, но Дадли мне весьма красочно описал, что его родители смогут купить на эти деньги. Посовещавшись вчера вечером в гостиной, а прежде задернув шторы и перейдя на еле слышный шепот, мы решили, что одно другое заклятие Согласия никому не повредит. Ну и впрямь, должна же тетя иметь хоть какую-то выгоду с того, что в племянниках у неё числится волшебник!

— Так может ты того… с нами посидишь, а потом отойдешь за пирожным для Даддлички и… как шарахнешь!!! — казалось, что от напряжения у дяди вспотели даже усы. — Ну, или как вы там делаете?

— Н–е-е–т… — протянул я важно. — Заметит еще! Я лучше наверху подожду этого, как его…

— Процента отчисления с прибыли!

— Его, да. Вы там погромче кричите только, ладно?

— Да–да, конечно, солнышко! — это тетя Петуния очнулась от созерцания моей физиономии. — Чтобы мы без тебя делали–и-и… — она запричитала, театрально возведя руки кверху. И все бы ничего, к таким её причитаниям уже все привыкли — это тетя все никак не могла забыть бесплатный отдых на Майорке — но вот её новая привычка слюнявить мне нос, то есть целовать меня в него, просто бесила!

— … и я написал, что мой кумир вы, мистер Мейсон! — лебезящий бас кузена заставил меня поморщиться. Так милостыню выпрашивают, а не контракт!

Этим летом Дамблдор настоял, чтобы я провел лето у Дурслей, мол, раз здесь живет родная сестра моей матери, то на доме весомая защита и бла–бла–бла. Директор не в курсе, что защищать меня не от чего, а потому продолжает портить мне жизнь, достойно конкурируя в этом вопросе с Молли и Артуром Уизли. Если честно, последних мне немного жаль. Они пишут мне письма, отправляют посылки с подарками, «случайно» встречают меня в Косом переулке и улыбаются как-то… грустно. Наверное, они что-то обещали моей матери, а может и Джеймсу Поттеру, когда тот еще считал себя моим отцом. Я им не нравлюсь, совсем, но данный факт им самим не по душе и они стараются со мной примириться, как только могут. В последний раз Молли прислала симпатичный зеленый шарф зеленого цвета — признала мою сущность, как выразился Драко. Приятелю было смешно, а мне нет, и я ничего ему не ответил. Но жалею я Уизли не потому, что они так решительно унижают сами себя, а потому, что они не знают, как опасно для них мое общество. Ну, может, не сейчас, а потом, но они еще раскаются. Мы будем врагами, подсказывал мне внутренний голос, обязательно будем и, уже меня, в свою очередь, это не слишком-то радовало

БА–БА–АХ!!!

Убью, — подумал я. — Точно убью!

Прижав длинные дрожащие уши к голове, на меня виновато смотрел не кто иной, как Добби! Домовик неудачно приземлился на гору поломанных игрушек Дадли, и та не замедлила рассыпаться с оглушающим грохотом. Вытаскивая из-под себя одноногого Робокопа, и преувеличенно внимательно рассматривая его одинокую конечность, Добби чуть не плакал от страха.

— Чего тебе? — зло буркнул я и прильнул к двери, больше обеспокоенный не моральным состоянием, а финансовым, и не домовика, чтоб ему гореть синим пламенем, а собственных родственников!

Добби немного подождал, когда я обернусь к нему лицом, а не мягким задним местом, не дождался, набрал в грудь побольше воздуха и выпалил:

— Гарри нельзя ехать в этом году в Хогвартс! Его ждет большая опасность, он может умереть! Кто тогда поможет хозяевам Добби? Кто?!

— Да–да–да… опасность… никто не поможет…

Интересно, 12 процентов это много или мало? И почему они так тихо разговаривают?! Так, где моя палочка…

В процессе её поиска я несколько раз окинул его рассеянным взглядом.

— Добби, что за чепуху ты несешь? — палочка все никак не находилась и я начинал злиться. Она же здесь лежала, возле стула, возле которого я сидел… Может, стул не тот? Или это было вон то кресло?

— Добби не отдаст Гарри палочку, если Гарри не выслушает его… — неожиданно забубнел Добби, как по написанному. — Добби стыдно, но Гарри тоже должно быть стыдно… Ой!

Подушка в цель не попала, но впечатление я произвел нужное. Домовик обиженно пискнул и исчез, а палочка появилась, что просто не могло не радовать. Сам разберусь с опасностями, тоже мне, кладезь мудрости нашлась! Через минуту я успокоился, опять занял свой временный пост, и задумался. Домовик глуп, сам бы он ничего такого придумать не смог, а это значит — ему помогли. Кому я мешаю в Хогвартсе? Волдеморт отпадает сразу, без меня он просто загнется от скуки, так и не воплотившись. Дамблдору я нужен, чтобы быть уверенным, что Волдеморт имеет хоть гипотетический, но шанс загнуться, если все же принимать во внимание пророчество. Соратников директора я толком и не знаю. Отец вроде давно не пьет… тьфу. Что за бред в голову лезет! Точно нужно было взять бутерброды, и сок. А теперь что? Леветировать колбасу с первого этажа, не обращая внимания на обморок гостей? Мерлин с ней, колбасой… кто ж Добби то прислал?! Невилл? А как? Одолжил у Малфоев на минутку? Но вариантов все равно два. Первый — это кто-то, кто боится за жизнь героя, способного одолеть Волдеморта. Второй — это кто-то, кто боится за жизнь героя, способного помочь Волдеморту воплотиться. Кто подходит под критерии? Ответ — Англия. На том я решительно покончил с бесполезным мыслительным процессом, предоставив времени поработать вместо меня.

— Десять нормально–о-о!!! — истошно заорал дядя Вернон. — Но девять лучше–е-е!!!

На девять мистер Мейсон не соглашался, но его никто не собирался спрашивать, а потому решено — девять. Нет, я мог бы и один, но к чему вызывать лишние подозрения министерства? Заклятие согласие персонально для мистера Мейсона я творил секунд десять, затем отворил дверь, и еле заметное серебряное облачко медленно поплыло вниз, на кухню — дарить благосостояние тете Петунии и её семье, а я, довольный собственной работой, остался ждать ухода гостей, в сладостном предвкушении свободного доступа к холодильнику. Ну разве жизнь не хороша?

* * *

Но с выводами о прекрасной жизни я поспешил, как стало понятно спустя всего три дня душевного покоя. Не знаю, чем занимается на своей работе Артур Уизли, но уверен — ничем достойным! Где это видано, чтобы магловские машины летали?! Но мягкий лунный свет освещал за моим окном не яблоню и газон, а именно старую и неказистую машину бирюзового цвета. Однако смириться с механизмом я бы смог, а вот с теми, кто в нем сидит — никогда.

Ну, один обладатель длинного носа и веснушек меня, вообще-то, не смущал, а вот два его брата — Фред и Джордж — еще как!

— Мама письмо получила. Его какой-то аноним написал. В нем говорится, что ты голодный и тебя обижают… — Рон старался мне в глаза не смотреть, понимал, что быть ему битым, и я еще решу, буквально или вербально! — Я раз пять сказал, что врет аноним, но мама мне не поверила. И отцу твоему написала, и директору… и в службу «Забота о Несовершеннолетних Магах»… — мальчишка вздохнул и постарался не выглядеть убитым горем и собственной виной, но получалось у него плохо. — Декан сказал, что ты можешь у нас погостить!

— Полдня, — мрачно уточнил один из близнецов, не поворачивая в мою сторону головы. — В последнюю неделю августа, если захочешь, и если не случится чего, что помешает тебе захотеть.

— Ну да, — кивнул Рон, выглядывая в заднее окошко автомобиля. — Но мама сказала, что полдня мало и расстроилась. А потом папа забыл закрыть гараж и вот…

— Вы меня спасаете? — я содрогнулся от ужаса и натянул одеяло по самый подбородок.

— Ну да… — не менее трагично подтвердил все тот же Уизли, уже уточнявший срок моего пребывания в его доме. — Собирайся давай, сколько можно валяться? Тебя что, от голода парализовало?! — рявкнул он.

Операция моего спасения чуть не заставила меня рыдать. Я расплющил нос о стекло автомобиля, с рокотом уносившего меня прочь от вкуснейших пирогов тети Петунии, провожал взглядом маленький аккуратный домик на Тисовой улице и тихо ненавидел своих спасителей. Слов не было, по крайней мере — приличных. И я молчал, предоставив близнецам возможность почувствовать себя благородными. А они старались, изредка бросая на меня жалостливые взгляды, переглядывались друг с другом и тяжело вздыхали, сетуя на злодейку судьбу, заставившую их спасать не кого-нибудь, а Снейпа!