Я не Поттер!
Шрифт:
— Трепещите, враги наследника! — громко крикнул кто-то, кого мне захотелось прибить на месте. — Сначала кошка — следующими будут те, в чьих жилах течет нечистая кровь!
Это Малфой, немного поразмыслив, решил не упускать возможности заявить об особенности своей семьи и её предпочтениях, в результате чего я закатил глаза к потолку и призвал высшие силы даровать мне спокойствие. Стоило напрягаться и прятать его от окружающих, отводить возможные подозрения, если он кричит о них так, что слышно даже глухим! Его холодные глаза ожили, а на бледных щеках заиграл румянец. Хоть бы он охрип в том подземелье, что ли…
* * *
— Ученику второго курса такое не под силу, Ремус, — возразил Дамблдор, — мы имеем дело с искуснейшей черной магией…
Дышать в кабинете по Защите было нечем, но я был счастлив, несмотря на испепеляющие взгляды оборотня, способные прожечь во мне с дюжину дырок. Во первых — кошка жива, просто оцепенела, а с этим папа справится в два счета, ему не привыкать её выхаживать, а во вторых…
— Правда, дети, Гарри ведь был с вами? — спросил Дамблдор, немного приподнял очки и окинул взглядом комнату, набитую людьми, как улей Хагрида пчелами. Нелегкая судьба даже не сжалилась над Симусом и подвинула, а скорее притиснула его поближе к МакГонагалл, и он уже два раза умудрился наступить ей на ногу, что явно повлекло за собой проклятия в адрес и чистой крови, и нечистой, и перемешанной, да и вообще, какой бы то ни было.
— Правда! — подтвердил целый хор нестройных голосов. Кто вынужденно, не погрешив против истины, а кто с радостью, не погрешив против истины и меня.
— Правда–правда… — пискнул затесавшийся в компанию свидетелей Пивз. — Я сам его на юбилее призрачных видел! — соврал он наглым образом. — А Люпин глупый, ой какой глупый…
Во вторых — Люпин действительно глупый, не может справиться с эмоциями и пыхтит от возмущения, как паровоз. Сложил руки на груди, ноги на ширине плеч, ноздри подрагивают… Ну прям готовый боец с не очень добрыми мальчиками! По–моему, Альбус даже немного стесняется такого поведения преподавателя, и время от времени кидает на него осуждающие взгляды.
— Ремус, вам просто необходимо завести собственных детей, может тогда вы перестанете нападать на чужих… — папа в задумчивости потер подбородок. — Однако стоит признать, я погорячился… Это не выход, вы же начнете набрасываться на своих!
Слизеринцы громко засмеялись, ведь в присутствии своего декана ничего не боялись. Но только я, директор и Минерва могли понять, что означали жестокие и справедливые слова Северуса Снейпа.
Процесс покидания столь гостеприимного кабинета, прямо скажем, затянулся. Я присел на последнюю парту, положил миссис Норис рядом с собой — отец поручил мне доставить живое чучело к нему в кабинет — зевнул, и приготовился ждать рассасывания затора в дверях. Когда, наконец, в классе не осталось никого кроме Люпина и директора у доски, успокаивающе поглаживающего оборотня по руке, я вышел. Но пройдя целых два этажа, возмущенно замахал руками и готов был наградить сам себя хорошим тумаком по безмозглой макушке. Кошка то до сих пор на скамье валяется! Нет, я никогда не найду взаимопонимания ни с дохлыми животными, ни с живыми, ни замороженными. Повезло еще, что у Филча выходной.
Тяжело топая обратно и не видя ничего вокруг от усталости, я все же не смог не заметить прошмыгнувшего в кабинет Люпина Невилла. Мальчишка воровато оглянулся, открывая двери, и я отпрыгнул в сторону, больно ударившись о что-то твердое. Понаставляли тут… стен! Потирая ушибленный бок, я поковылял вперед, передумав снимать с Невилла чары и дарить ему желанную ночную свободу выбора. К тому же, если не услышу ничего судьбоносного, прокляну. Обоих!
— Он Плаксы Миртл боится… точно вам говорю, сильно боится! — испуганно шептал доносчик. — А Гарри ничего никогда не боится!
— Невилл… — тоном взрослого и умного возразил Ремус. — Люди не могут ничего не бояться. Может, Снейп призраков недолюбливает? Да и Миртл эта, противное такое привидение!
— Гарри всех недолюбливает… — ответил добрый Невилл. — А Миртл он по–другому боится, не так, как будто ему страшно. По–другому! — твердил мальчишка.
— Это ты его боишься, ребенок. Давно пора мне рассказать — почему…
— Не расскажу.
— И меня боишься? — мужчина понимающе хмыкнул.
— Нет! — решительно ответил Невилл. — Просто у меня доказательств нет… — голос стих и стал неуверенным. — Никаких. Но он точно боится Плаксу Миртл, я видел. На юбилее у Почти Безголового Ника…
Люпин поднялся и послышался шум отодвигаемых стульев.
— Ладно! — он вздохнул, давая понять, что беседа закончена. — Нехорошо как-то обвинять человека без доказательств, тут ты прав, а я что-то я сегодня разошелся. Но как только освобожусь, проверю, что там не так с этой девчонкой.
* * *
— Миртл, уходи по–хорошему… — попросил я.
Привидение уже перестало глупо хихикать и краснеть. Сейчас она просто удивленно смотрела на меня, вися под самым потолком туалета, и ничего не понимала. Когда-то она не поняла, что умерла, ей об этом рассказали прохожие призраки, а сейчас она не понимает, почему должна исчезнуть без следа во второй раз. Такой судьбе не позавидовать, это действительно страшная судьба. Перестав кривляться и кокетливо мне подмигивать, девочка перестала быть страшной и противной, и стала похожа на обычную школьницу, правда, умершую давным–давно.
— Тебе очки не идут, — почему-то сказал я.
— Да зна–а-ю… — протянула Миртл, сняла их и принялась вытирать несуществующие стекла. Её прозрачные пальчики проваливались в пустоту и ничего хорошего из этой затеи у неё не выходило. — Они всегда грязные, я их не успела вытереть… ну, тогда. Я же не могла знать, что умру через секунду… а то бы вытерла! Мама мне всегда говорила, что я должна быть аккуратной, а тут грязные очки… Грязные–е-е–е… — внезапно она зарыдала. — Всегда–а-а–а…
Рука поднялась сама, словно она вовсе и не моя!
— Мортиус пулирус!
Стекла призрачных очков заблестели, а я стоял потрясенный открытием — чужая душа помнит чужие заклинания, которые я никогда не учил! Через мгновение странная радость и удивление сменилось грустью. Да, я обычный сосуд, и даже не догадываюсь, что же во мне скрыто. А не очень-то приятно быть сюрпризом для самого себя!
Миртл подлетела поближе и заглянула мне в глаза. От неё повеяло смертельной стужей и я поежился.
— Ой, извини, — привидение виновато сложило ладошки на груди, — я не хотела тебя морозить! Просто… а ты не Том, нет? Тоже такой кра–а-а–сивый… Он мне точно так же очки чистил! — пояснила она. — Помогает только не очень, Гарри, ты уж извини. Надо было их перед смертью почистить, надо было…
— Кто чистил?!
— Том! Мы с ним вместе учились, он курсом старше. Умный–умный! Всегда такие интересные вещи говорил! Например, ты знаешь, что магия была всегда, только её украл кто-то могущественный, а потом вернул на землю вместе с какими-то книгами? Только там что-то напутали и однажды в книгу записали магла. Самого первого! А то, что репейчатый мох лучше любовного зелья, он помогает любить как взаправду? Но злые горные эльфы прячут его от нас? Знаешь?
Лицо девочки просто светилось счастьем. Миртл даже забыла, что она призрак, и ходила ногами по полу туалета взад и вперед, эмоционально жестикулируя и вспоминая, каково это — быть. Казалось, девчонка ожила, и вот–вот побежит на урок. Думаю, она пропустила очень много уроков…
— Том приходил сюда, рассказывал, как мне лучше разговаривать с мертвыми. После смерти я такая нервная стала, а врачи поблизости всё никак не умирали… — сокрушался призрак и качал головой. — А еще он учебники приносил, листал их для меня. Прямо там, где ты сидишь!
Я сидел на подоконнике и… нет, не думал — просто сидел и не думал ни о чем…
Миртл надоело со мной разговаривать, она опять скривилась и приготовилась плакать, отчего вполне себе миловидное лицо превратилось в смешную маску, а большие карие глаза перестали казаться живыми.